Софья Шапошникова - В погонах и без погон

- Мне кажется, тебе не мешает умыться,- сказала Люда, рассматривая девочку.

Девочка неделю не ночевала дома. Было ей лет десять, миловидная, насупленная. Косится то на Люду, то на пожилую женщину в очках, общественную дежурную, которая сидит в углу комнаты за отдельным столом, пишет что-то. Люда повела девочку в переднюю, дала чистое полотенце, мыло. Девочка мылась тщательно, несколько раз намыливала лицо и шею, долго, до красноты, растирала их полотенцем.

- Вот, оказывается, ты какая!

- Какая?

- Красивая.

В комнате Люда достала из стола гребешок. Девочка сунула его в спутанные волосы, рванула их, тихонько ойкнула и с непонятной злостью снова дернула, рванула волосы.

- Разве так можно, Света!

Люда забрала у нее гребень и начала осторожно, как-то очень нежно, любовно распутывать узелки.

Пришел Семен, присел рядом. Сказал девочке:

- Где-то мы с тобой уже встречались, курносая.

Девочка отвернулась.

- Из интерната убегала, верно?

Девочка не ответила.

- Что у тебя?- спросила Люда и сделала знак Семену, чтобы он оставил девочку в покое. Пусть освоится.

- Хорошего мало. Малышка-то наша тю-тю!.. Я сейчас из больницы. Санитарка ее опознала. Явилась мать, забрала.

Люда положила гребешок на стол, забыла о Свете.

- Словом, все напрасно,- огорченно проговорил Семен.- Обидно, черт. Такая девчонка справная за три дня стала!

- Не будете больше детей красть,- сказала Люда, но было заметно, ей тоже жаль, что кража не состоялась.

- Будем,- сказал Семен.

- Они украли ребенка? - округлив глаза за толстыми стеклами очков, спросила общественница.

- А что было делать?- Семен подсел к женщине. Он был словоохотлив и рад слушателю.- Соседи позвонили: девочке год, а ест один хлеб. Отца никакого, мать пьянствует. Гибнет ребенок. Куда деть такую маленькую? В детприемник не берут из-за возраста, отправляют в детскую больницу. Но там надо оформлять как подкидыша. А ее нельзя, у нее мать. Вот мы и сговорились с соседями. Они позвонили, когда мать ушла, мы приехали на машине, схватили девчонку. Вцепилась в меня, дрожит вся. Никогда улицы, людей, машины не видела. А грязнющая!.. Привезли мы ее в детскую комнату, наврали фамилию, оформили, как подкидыша. Я позавчера у нее в больнице был - чистенькая, сытенькая, смеется! Прихожу сегодня - нет девочки.- Семен снова пересел к Люде.- Я эту мамашу видел сейчас, Людмила Георгиевна. Предупредил: если в таком виде еще хоть раз застанем ребенка, лишим ее родительских прав. Верно?

- Верно, Сеня. А она что?

- Плачет, кается, клянется…

Люда с удовлетворением отметила про себя это «мы», стоящее за каждым словом Семена, с грустью подумала о том, что Сеня скоро покинет детскую ком-нату - уйдет в армию, а вслед за ним и Алеша уйдет, главных своих помощников она лишится. Заметила и острое любопытство к рассказу Семена девочки-беглянки, ее напряженный мыслью лобик и подумала, что надо хорошо разобраться в этой девочке, пусть почаще заглядывает в детскую комнату по собственному почину, надо ей и поручение какое-то дать.

- Что у тебя еще, Сеня?

- И опять же хорошего мало. Таракан дома не ночевал, а в школе его уже давно не видели. Это раз, И еще Нинка - два: с вечера осталась в универмаге, ночью набрала вещей на семьсот рэ и утром преспокойно вышла с толпой. Мать в истерике, старшие дети водой ее отливают, а Нинка как ни в чем не бывало: глаза ягнячьи, улыбочка невинная, в волосах бант - куколка розовая. Это уже классная воровка, Людмила Георгиевна, хоть и десять лет ей. С ней ничего не сделаешь.

Люда заметила взгляд девочки-беглянки, сказала резко:

- Глупости ты говоришь, Сеня. Нинка у нас еще человеком будет.

- Подрастет немножко, загудит в колонию.

- А ты на что? А я?

- Ладно, там видно будет.-Семен поднялся.- Так я, значит, пойду, Людмила Георгиевна.- Таракан на мне висит.

Люда проводила его взглядом, посмотрела на девочку - она казалась куда более взволнованной, чем до прихода Семена. Посмотрела и на общественную дежурную.

- Пойдем, Света, в другую комнату, там никто мешать не будет.

Устроились с девочкой на детских стульчиках, и Люда вернулась к кропотливой своей работе. Отделила маленькую прядку волос, пальцами нащупала колтун.

- А почему вы меня не допрашиваете?-спросила девочка.

- Зачем мне тебя допрашивать?

- А тетка, которая меня привела, сказала, что допрашивать будут.

- Она, наверное, сказала «расспрашивать».

- Нет, допрашивать. Дайте, я сама расчешу.

- Ты все волосы повырываешь.

- А вам жалко?

- Конечно, жалко. Такие красивые волосы. И больно тебе будет, Света.

- А я никакая не Света,- сказала девочка, забирая гребешок и с размаху вонзая его в волосы.- Я той тетке наврала. Я Оля Скопина.

Люда достала из шкафа пачку печенья, распечатала и протянула девочке.

- А детей все равно нельзя воровать,- сказала Оля.- Какая мама ни есть, а все равно пускай с мамой живет, а не в больнице.

- Бери печенье. Сейчас мы с тобой чайку попьем,- сказала Люда, включая электроплитку.

- А что вы со мной потом сделаете?

- Домой отведем.

- А та тетка сказала, в тюрьму.

- В тюрьму за бродяжничество взрослых сажают.

- И меня лучше в тюрьму, я не хочу домой.

- Тебя дома бьют?- осторожно спросила Люда.

Девочка энергично помотала головой.

- Отчего же ты не хочешь домой?

- Не хочу.

- Я должна знать правду, Оля… Чтобы решить, отводить или не отводить тебя.

Девочка расплакалась и, плача, рассказала, что мама ее не любит, она любит Марину, младшую сестру, и Марининого папу.

- Мой папа уехал от нас,- сказала девочка.- Он тоже меня не любит. Если бы любил, деньги слал бы.

- Где ты была целую неделю, Оля?

- А я уже не первый раз убегаю. Постучу в дверь, скажу, что мама с папой уехали в деревню, забыли оставить ключ, мне спать негде. Меня и оставляют. Ночь посплю, поем и ухожу, чтобы не догадались. А та Нинка зачем вещи ворует?.. А ее уже арестовывали?.. А у вас и фуражка милицейская есть?

- У меня берет. Синий. Со звездочкой.

Люда вернулась в большую комнату, к телефону. Оля пошла за ней.

Слушала, как Люда звонит в школу, спрашивает, посещает ли уроки Оля Скопина.

- Сейчас видели? Этого не может быть,- говорила Люда.- Проверьте, пожалуйста… И давно не хо-дит? Дня два? А почему? Вы были у нее дома? Что же, придите, пожалуйста, в детскую комнату милиции, ваша «больная» здесь.

- Она вас обманула!- сказала Оля.

- Учительница думала, что ты больна.

- Ничего она не думала, я слышала!

- Где работает мама, Оля?

- Не знаю.- И помолчав: - Правда, не знаю. Мама маникюршей в парикмахерской.

Люда записала адрес Скопиных и попросила общественную дежурную пойти туда.

- Застанете мать, возвращайтесь с ней вместе. Нет ее дома,- расспросите соседей, в какой парикмахерской работает, на работу сходите.