Мишель Бюсси - Время – убийца

Мы обманываем

Вы обманываете

Они обманывают

Пальма Мама легла на полотенце лицом к самым большим яхтам. Я уже три часа наблюдаю за лакированной палубой Blu Castello [151]. мадам с чихуахуа на руках, мсье в панаме, Джино в тельняшке и капитанской фуражке, толстуха Тереза несет веер и полотенца, девочка – моя ровесница – ни разу не встала с шезлонга. Мой вывод, окончательный и бесповоротный: на яхте тоскливо до жути!

Если хорошо подумать, самый маленький участок дерьмовейшего из кемпингов больше самой большой яхты, на которой, как ни старайся, ходишь по кругу. Все равно что лето напролет провести взаперти в бунгало. На судне невозможно уединиться, открыть иллюминатор и прогуляться или хлопнуть дверью, сбежав от всех. Вокруг вода, одна вода, километры воды. Чем дольше я смотрю на Blu Castello, тем яснее осознаю чудную очевидность: самые богатые люди этого мира меняют свободу на роскошные тюрьмы, которые сами себе купили за миллионы, по одной простой причине: если ты миллионер, глупо ходить на пляж пешком, ночевать в кемпинге, пытаться заснуть, когда у соседей плачет ребенок, и нюхать запах жареных сосисок. Вот они и покидают остров – отправляются в изгнание. Лично мне нравится, что аристократы отправились в добровольную ссылку на воде, пусть даже при этом их яхты-тюрьмы заслоняют остальным пейзаж.

Девчонка вылезла из шезлонга, сделала три шага, сказала три слова предкам, перешла к другому борту, левый-правый, левый-правый, левый-правый, и вернулась на место.

Не хотела бы я оказаться на ее месте. Даже если ее родители обожают друг друга. Может, деньги хоть в этом помогают?

Я обманул

Ты обманываешь

Он/Она обманет

Мама спит, папа наблюдает.

Как можно обманывать?

Того, с кем живешь. И продолжать жить с ним?

Получается, человек обманывает, потому что сам обманут? Женщиной, жизнью, мечтами?

Неужели жизнь и меня обманет?

И я тоже однажды кого-нибудь обману?

20 августа 2016

Полночь

– Ты?

– Ждала кого-то другого?

Клотильда не знала, как поступить: ответить на вопрос или завыть от разочарования.

Они стояли лицом к лицу перед хижиной, набычившись, как боксеры на ринге.

Собака и волк

Дичь и хищник

Воровка и жандарм

Жена и муж

Она и Франк

Клотильда справилась с изумлением и попыталась собраться с мыслями, разлетевшимися, как перепуганные выстрелом воробьи. Получив ответ на вопрос «кто?», она сосредоточилась на «как?».

Как Франк узнал, что она здесь? Что она будет здесь, ведь проследить, не обнаружив себя на пустоши, невозможно? Значит, муж ждал их у затерянной в зарослях хижины, то есть знал место свидания. Она вспомнила, что он спал, сопел, даже храпел, когда она час назад на цыпочках смывалась из кемпинга. Он притворялся. Ее муж все подстроил.

Франк атаковал первым:

– Твой чай остынет. Ты оставила чашку на столе, когда уходила.

– Что ты здесь делаешь?

Он саркастически расхохотался:

– Ну нет, Клотильда, на этот раз ничего не выйдет, мы не поменяемся ролями.

– Что ты здесь делаешь? – повторила она.

– Прекрати, Кло… Когда вора ловят с поличным, он не спрашивает, как полицейский патруль оказался в нужном месте в нужное время.

– Мой муж – не полицейский! Скажи, как ты узнал?

– Следил за тобой.

– Чушь! Придумай что-нибудь получше!

Франк на секунду растерялся, словно не знал, что делать – молча уйти или взорваться. Он взял себя в руки.

– Пожалуйста, Клотильда…

– Что – пожалуйста?

– Ладно, хочешь расставить все точки над «i»? Вперед! Моя нежная супруга весь день получает сообщения и отвечает на них; моя милая женушка придумывает тысячи предлогов – в том числе посещение могилы родителей! – чтобы встретиться с любовником. Времени голубкам не хватает, и она ждет, когда муж заснет, и бежит сюда сломя голову, чтобы провести ночь в чужой постели.

– Так ты решил меня застукать?! – взорвалась Клотильда. – Письмо, которое я нашла на лобовом стекле, написал ты? Взял за образец первое?

Франк вздохнул:

– Если тебе так нравится, можешь считать, что это я с самого начала принимаю обличия… твоего мужа, отца твоей дочери, твоей воскресшей матери… Твоего любовника. А переписка с Наталем Анжели в мессенджере – это тоже я?

Франк залез в ее телефон! Он даже не стал отпираться.

– Знаю, я тебя разочаровал, Кло, но ты сама виновата. Никогда не думал, что сделаю нечто подобное. Да, я шарил в твоем телефоне и прочел сообщения этого Анжели.

«Он мне за это заплатит! – пообещала себе Клотильда. – Обязательно заплатит. Когда-нибудь…»

Франк схватил жену за руку и с силой потянул за собой. Она упиралась, оглядывалась на зыбкий силуэт хижины. Орсю исчез, растворился во тьме.

Так просто она не сдастся.

– Ты не мог проследить меня сегодня вечером, Франк. Никто бы не смог, я обязательно заметила бы свет. Тебе было известно, куда я собиралась, поэтому ответь: ты написал письмо, чтобы завлечь меня сюда? Если да, то… – Клотильда чувствовала, что вот-вот сорвется. Кто-то хочет свести ее с ума. И ему это удается. – Я должна знать, ты автор письма или моя мать!

Франк был ошеломлен, он почти испугался. В сумраке ночи они напоминали актеров старого черно-белого кино.

– Прекрати немедленно, Клотильда! Опомнись! Я собираюсь бросить тебя, потому что стоит мне отвернуться, и ты кидаешься в объятия чужого мужика, а ночью прыгаешь к нему в койку. Валу, слава богу, ничего не знает и спокойно спит дома. Проклятье, ты все разрушаешь! Ладно – мы все разрушаем, здесь и сейчас, а тебя интересует только твоя мать. Хуже – ее призрак! – Он попытался рассмеяться. – Я знаю, некоторые мужчины разводятся с женами, потому что у их тещ ужасный характер… Но не из-за призрака тещи, будь он неладен!

Франк снова дернул Клотильду за руку, вынуждая ее двигаться, и домика пастуха как не бывало.

– Ты больше ничего не хочешь сказать, Кло? Забудь о мертвых! Вспомни о дочери, раз уж я тебя больше не интересую.

И тут Клотильду осенило.

Мужчина, который сейчас сурово отчитывает ее, ругается, орет, – чужой человек. В тот вечер, когда они познакомились, Франк был в костюме Дракулы. Это он ее клеил, он захотел на ней жениться. Он захотел остаться. Она много лет просто соглашалась на его присутствие рядом с собой.

Принимать, улыбаться, молчать.

– Мне не плевать на семью, Франк, я растеряна. Понимаешь? Рас-те-ря-на! И сейчас все тебе выскажу. Да, я думаю, что моя мать жива. Хотя знаю, что этого не может быть… Я не осмеливалась поделиться с тобой, Франк… Я знаю, кто убил родителей, кто испортил «фуэго», кто…

– Да мне насрать, Клотильда! – заорал Франк. – На аварию, на твоих родителей – они мертвы уже двадцать семь лет, – на твоего брата, которого я никогда не видел. Я готов взорваться от мысли, что ты целовалась с другим мужиком, что он тебя лапал, а в этой хибаре вы собирались… собирались… завалиться в койку! Я не смирюсь, не прощу. Просто не могу, Кло. Ты все испортила, когда решила сюда вернуться. Ты все вокруг себя разрушаешь!