Иэн Флеминг - Риско

Бонд слегка вспотел, пройдя с полкилометра к противоположному берегу полуострова, к пляжу. Он остановился на пару минут под последней акацией у пыльной дороги, чтобы поостыть. Перед ним была полуразвалившаяся деревянная арка с выгоревшей голубой надписью «Багни Альберони». Дальше тянулись такие же обветшалые пляжные кабинки, затем сто метров песка и, наконец, — тихая голубая гладь моря. Купальщиков нигде не было, и Бонд подумал, что пляж вообще закрыт. Но когда он прошел под аркой, до него донеслись далекие звуки неаполитанской мелодии. Она раздавалась из маленького киоска, на котором висела реклама кока-колы и местных напитков. К стенкам павильончика были прислонены шезлонги, а рядом валялись два водных велосипеда и детская полунадутая резиновая лошадка. Все это выглядело столь убогим, что Бонд усомнился, как даже в разгар купального сезона здесь могла вестись сколь-нибудь прибыльная торговля. Он сошел в мягкий горячий песок и, обходя кабинки сзади, направился к морю. Слева, постепенно растворяясь в теплой дымке, тянулась песчаная полоса. Справа пляж через полкилометра упирался в мол, вытянутым пальцем вдававшийся в спокойное гладкое море, на поверхности которого то тут, то там торчали лодочки ловцов осьминогов. За пляжем начинались песчаные дюны и шла проволочная ограда гольфклуба. В начале дюн виднелось ярко-желтое пятно. Бонд пошел туда близ накатывающихся волн.

Над зонтом появились руки, полоска бикини — и тут же исчезли. Бонд обошел зонт. Контрастная тень падала лишь на лицо девушки, а ее загорелое тело в черном бикини и черно-белое полосатое полотенце, на котором она лежала, оставались под солнцем.

Лизл Баум взглянула на него, прищурившись.

— Вы пришли на пять минут раньше срока, и к тому же я велела вам постучаться.

Бонд сел рядом с ней в тень зонта и, достав носовой платок, вытер пот с лица.

— Так уж случилось, что вам принадлежит единственная пальма в этой пустыне, и я как можно быстрее старался до нее добраться. Однако чертовски удачное место для встречи…

Она засмеялась.

— Я, как Грета Гарбо, люблю одиночество.

— А мы одни?

Лизл широко раскрыла глаза.

— А вы думаете, я привела сюда служанку?

— Ну если исходить из того, что, по вашему мнению, все мужчины свиньи…

— Да, но вы же джентльменская свинья, — она захихикала, — свинья-милорд. Кроме того, здесь слишком жарко и слишком много песка для всяких свинских дел. К тому же у нас ведь деловая встреча? Я рассказываю вам о контрабанде, а вы даете мне бриллиантовую брошь от Ван Клифа. Или вы передумали?

— Нет. Совершенно верно. С чего начнем?

— Вы задаете вопросы…

Она села, обхватив руками коленки. Флирт улетучился из ее глаз, и они стали осторожными и внимательными.

Бонд это заметил и спросил, наблюдая за ней:

— Говорят, ваш друг Коломбо большой человек в этой игре. Расскажите о нем. Он мог бы послужить хорошим прототипом моему герою, конечно под псевдонимом. Но мне нужны детали: как он проводит свои махинации и так далее? Подобные вещи писателю трудно выдумать.

Лизл закрыла глаза.

— Энрико очень разгневается, если узнает, что я раскрываю его секреты. Не знаю, что он со мной сделает за это.

— Он ничего не узнает.

Она посмотрела на него серьезно.

— Либер мистер Бонд, дорогой мистер Бонд, существует очень мало такого, чего бы он не знал. Кроме того, для Энрико достаточно просто догадываться о чем-то, чтобы убрать человека. Я не удивлюсь, если ему пришло в голову установить за мной слежку.

Бонд заметил, как она украдкой бросила взгляд на часы. Она продолжала:

— Он очень подозрителен.

Лизл протянула руку и дотронулась до его рукава. Было заметно, что она волнуется.

— Вам надо теперь уходить. Кажется, мы совершили большую ошибку.

Бонд открыто посмотрел на часы. Было 3.30. Он высунул из-под зонта голову, чтобы осмотреть пляж. Вдали у кабинок в жарком мареве виднелись фигуры трех людей в темных костюмах. Они целенаправленно по-военному шли по пляжу.

Бонд поднялся и взглянул на опущенную голову девушки.

— Теперь я понял, что вы имеете в виду. Передайте Коломбо, что с этого момента я пишу его биографию, а я очень упрямый писатель. Счастливо.

Бонд побежал по песку к оконечности полуострова. Оттуда он мог добраться до деревушки и оказаться в безопасности среди людей.

Там, внизу, трое перешли на бег, синхронно двигая коленями и локтями, как бегуны на тренировке. Когда они пробегали мимо девушки, один из них приветственно поднял руку. В ответ она подняла свою, затем легла на живот, либо чтобы подставить солнцу спину или чтобы не видеть эту охоту на человека. Бонд на бегу сорвал свой галстук и сунул его в карман. Жара стояла страшная, и он весь взмок. Но так же жарко было и тем троим. Вопрос заключался в том, кто окажется выносливее. На самой оконечности полуострова Бонд забрался на мол и оглянулся. Расстояние между ним и преследующими не сократилось, но двое из группы отделились и побежали наперерез вдоль поля для гольфа, не обращая внимание на угрожающие таблички с изображением черепа и костей. Бонд понял, что ему вряд ли удастся избежать встречи с ними. Его рубашка была уже насквозь мокрой, и ноги ужасно ныли. Он уже пробежал около километра. Сколько еще осталось до безопасности? Через определенное расстояние торчали по берегу залитые в бетон стволы древних пушек. Они служили местом швартовки для рыбацких суденышек, ищущих прибежище в лагуне во время штормов в Адриатическом море. Бонд подсчитал, сколько шагов между ними. А сколько таких чугунных тумб до первого домика деревушки? Скорее всего осталось еще с километр. Сможет ли он осилить это расстояние и оказаться быстрее тех, которые обходят его с фланга? Он уже задыхался. Теперь весь его костюм промок насквозь, брюки прилипали к ногам, мешая бежать. За ним шагах в трехстах бежал один из преследователей. Справа, то скрываясь, то появляясь среди песчаных дюн, приближались двое других, слева был десятиметровый каменистый обрыв, под которым плескались зеленые волны.

Бонд уже принял решение сбавить скорость, чтобы восстановить дыхание для прицельной стрельбы, как внезапно произошли одно за другим два события. Сначала в дымке перед собой он увидел группу ныряльщиков с подводными ружьями и гарпунами. Их было около полудюжины. Одни были в воде, другие загорали. Затем со стороны песчаных дюн раздался глухой рокот взрыва. Песок, осколки и то, что еще мгновение назад было одним из его преследователей, взлетели на воздух, и Бонд ощутил легкий толчок ударной волны. Он замедлил бег. Второй человек в дюнах встал как вкопанный, раскрыл рот и издал громкий вопль. Внезапно он повалился на землю, обхватив голову руками. Бонд уже видел подобное. Теперь тот не сдвинется с места пока за ним не придут и не унесут его. У Бонда на сердце полегчало, до рыбаков ему осталось метров двести. Они уже собирались в группу, глядя в его сторону. Бонд собрал воедино весь свой запас итальянских слов и в уме лихорадочно строил фразу: «Ми Инглис, предо дов иль карабинери?» — «Я англичанин. Пожалуйста, где здесь карабинеры?» Он оглянулся, Странно, но единственный оставшийся преследователь, наверняка увидевший рыбаков, судя по всему, не растерялся. Он все приближался и был уже метрах в ста от Бонда. В руке у него был пистолет. Внезапно рыбаки с гарпунами и подводными ружьями наизготовку преградили Бонду дорогу. В центре стоял толстый мужчина в узеньких красных плавках под нависающим животом. Зеленая маска для подводного плавания была задрана на затылок, ноги в ластах расставлены в стороны, руки уперты в бока. Ни дать, ни взять — мистер Жаба из детского мультфильма. Но эта смешная ассоциация погибла еще не родившись. Бонд перешел на шаг, его потная рука автоматически потянулась за пистолетом и резко вытащила его. Человек в центре сверкающих наконечниками гарпунов — Энрико Коломбо.