Томас Рюдаль - Отшельник

Диспетчерская находилась на окраине Корралехо; пешком пришлось долго добираться туда по длинной, мрачной дороге. В конце ее он перешел канаву и пересек заброшенную стройку. На ржавых бочках сидели кошки.

Он много раз, наверное больше тысячи, ездил по этой дороге, но никогда не обращал внимания на контейнеры. А теперь обратил. Как и на Тенерифе, они стоят на асфальтированной площадке, обнесенной ржавой сетчатой оградой. Сквозь трещины в асфальте проросли сорняки. Он протиснулся сквозь дыру в ограде и осмотрел первый ряд контейнеров.

Кто-то доставил их сюда. Когда их привозят – непонятно; они просто стоят здесь. Одни заперты, другие открыты. По ночам они прибывают в порт на синих супертанкерах в потеках ржавчины. Утром их доставляют на сушу и привозят сюда, на эту асфальтированную площадку. Извлекают содержимое, развозят по адресам. Работает невидимый механизм потребления, хорошо смазанный, безотказный и неодушевленный. Неожиданно Эрхард вспомнил, что он видел на Тенерифе контейнер со старым «фольксвагеном». Конечно, он разглядел только часть машины и узнал марку по характерным фарам. Интересно, откуда поступают машины? И как их переправляют на Фуэртевентуру? Эрхард этого не знал. Он никогда не задумывался над тем, откуда на остров попадают машины. Может, из Барселоны? Он провел рукой по шершавой двери контейнера, заглянул внутрь – там было темно. Темнее темноты. В таком контейнере без труда поместится машина.

С той машиной что-то было не так. Резонно предположить, что кто-то приехал на ней из Пуэрто и бросил на пляже. От Пуэрто до Котильо примерно пятьдесят километров, если ехать через Корралехо. Но по документам машина должна была находиться в Лиссабоне! И номерные знаки отсутствуют…

Итак, вот факты:

Неизвестная мать.

Мертвый младенец.

Газетные обрывки с Тенерифе.

Машина угнана из Амстердама?

Пляж в Котильо. Отлив.

Скорее всего, мать с младенцем прибыла на Фуэртевентуру с Тенерифе. Они переправились на рыболовецком траулере, на круизном лайнере или на частной яхте. Что-то произошло, ребенок умирает, и мать заворачивает его в газету, которую прихватила в случайном кафе. Попав в Пуэрто, она угоняет машину, снимает номерные знаки и пытается заехать в воду со своим уже мертвым ребенком. Но машина вязнет в песке… Мать тонет в море, бросив мертвого мальчика в коробке на заднем сиденье.

Вроде бы все сходится с результатами полицейского расследования. В пользу их версии говорит и то, что Эрхард обнаружил газету на Тенерифе, и то, что машина стояла на пляже во время прилива, как показано на фотографиях Лихорадки-Митч, сделанных на пляже. Он посмотрел на кошку, которая пробежала между контейнерами и скрылась под кустом, подумал: нет, тут что-то другое. Что-то совершенно другое. Он стоял и разглядывал дверцы контейнера и замок. Замок устанавливают на вертикальную штангу длиной в руку; штанга с двумя планками, наверху и внизу. Эрхард несколько раз открыл и закрыл дверцы. Запорный механизм выглядел простым, но довольно прочным. У них в «Такси Вентуре» был старый трейлер, который запирался примерно так же. Только приходилось тянуть штангу вверх; если не задвинуть ее до конца, дверца иногда откидывалась сама по себе. Здесь же штанга опускается вниз; благодаря силе тяжести контейнер не откроется самопроизвольно, даже если не заперт на замок. Он перешел к другому открытому контейнеру, потом к третьему. Запорные механизмы везде были разные.

Эрхард не понимал, что это значит. Он бродил между контейнерами и в конце концов вышел на просторную площадку, где были сложены листы фанеры. Время – почти пять вечера. Встреча с Марселисом у него назначена через три дня; до тех пор ему нечего делать. Впервые за пятнадцать лет он был свободен от вызовов диспетчера. Он в центре города, а в карманах пусто, если не считать обещаний Эммануэля Палабраса.

Местные помидоры были похожи на сжатые кулаки. Шкурка как у яблок, сок похож на яичный белок. Он выбирал их по одному. В нижнем левом углу коробки нашел три хороших помидора и один слегка перезрелый, хотя пахнул он неприятно, чем-то соленым. Ничего, с него хватит и трех. Потом он выудил из ведерка с уксусом квадратный кусок африканского козьего сыра. Расплатился чаевыми со вчерашнего дня – тогда он вез последнего пассажира, какого-то адвоката. Поездка оказалась ничем не примечательной. Тогда Эрхарда гораздо больше волновало, успеет ли он вовремя забрать Ааса.

И тут он увидел Кормака. Поскольку сейчас было время сиесты, ирландец сидел на крыльце, курил и с любопытством смотрел на Эрхарда, который приближался к нему со своими покупками.

– Поднимаешься? – поинтересовался Кормак.

– В некотором смысле. Мне только нужно кое-что докупить.

– Я имею в виду – поднимаешься по пищевой цепочке.

Кормак улыбался во весь рот, и Эрхард увидел, что у него недостает одного зуба.

– Под конец жизни и старому псу перепала косточка. – Эрхард нарочно преувеличивал.

– Хорошие водители говорят, что ты это заслужил.

– Правда? – Эрхард был удивлен гораздо больше, чем хотел показать. – А что говорят плохие водители?

Кормак посмотрел на него и затянулся своей тонкой сигареткой. Дым шел как будто из его волос.

– Пондюэль, хитрюга такая, уверяет, что ты добился своего места подхалимажем, хорошо лизал кому надо.

Иными словами, поцеловал богача в зад, подумал Эрхард.

– Он просто не знает, как я плохо целуюсь.

Кормак расхохотался:

– Другие говорят, что ты вечно что-то вынюхиваешь, помогаешь полиции. В магазине электроники слышишь много всякого.

– Кто так говорит? – Эрхард хотел скрыть свою заинтересованность, но ему это не совсем удалось.

– Моя женушка слышала в порту, как переговаривались тамошние шлюхи. Мол, ты разыскиваешь мать мертвого младенца.

Эрхард наигранно усмехнулся и впервые отвернулся. Он не знал, как ему реагировать на слухи. Все отрицать, прекрасно понимая, что его отрицание лишь возбудит любопытство Кормака? Или подыграть ему и подтвердить: да, все так и есть? Возможно, у него есть единственный выход: изображать беззаботность, свести все к шутке. Но, прежде чем он успел что-то сказать, Кормак сменил тему:

– Так ты встречался с дочкой парикмахерши или нет? С той, что разбирается в компьютерах?

– Уже не важно.

– Ты вроде искал какую-то фотографию…

– Я ее другим способом нашел.

– Ну ясно. – На первый взгляд любопытство Кормака было удовлетворено.

Неожиданно Эрхард задал ему вопрос:

– Что тебе известно о моем новом коллеге, Марселисе Осасуне?

Кормак неторопливо свернул еще одну сигарету.

– О борце с профсоюзами? – уточнил он, не поднимая головы. – Если ты с ним не дружишь, я бы на твоем месте вел себя осторожно.