Стивен Кинг - Сияние

Занавеска вокруг ванны была задернута, но он заранее предвидел, что скрывается за ней. Опухшее, посиневшее, набрякшее от воды тело миссис Масси лежало в наполовину заполненной ванне. С колотящимся сердцем он стоял и смотрел на труп. В «Оверлуке» с ним случалось всякое. Например, повторявшийся время от времени кошмарный сон – какой-то бал-маскарад, он обслуживает гостей в бальном зале «Оверлука», раздается крик снять маски, и все гости оказываются полусгнившими насекомыми. Были еще звери в живой изгороди. Два или три раза он видел (или ему только мерещилось), что они едва заметно двигались. Собака, стоявшая на задних лапах, чуть сильнее прижималась к земле, а львы перемещались вперед, словно угрожая малышам, резвившимся на игровой площадке. В мае прошлого года мистер Уллман отправил его на чердак, чтобы найти декоративный каминный набор, который сейчас стоял рядом с большим очагом в вестибюле. Пока он был наверху, три лампочки, висевшие под потолком, перегорели одна за другой, и он никак не мог вернуться к люку. Он тогда долго метался по чердаку с нараставшей внутри паникой, натыкаясь на разные предметы, царапая икры об углы каких-то ящиков, порой явственно ощущая, как нечто толкает его в темноте то в одну, то в другую сторону. Какое-то огромное и страшное существо, выбравшееся на свободу, как только погас свет. Когда в конце концов Холлоран совершенно случайно наткнулся на люк, он буквально скатился вниз, оставив дверцу люка распахнутой, весь грязный, растрепанный и в полной уверенности, что чудом избежал смерти. А чуть позже Уллман лично явился на кухню, чтобы сделать ему выговор за оставленный открытым чердачный люк и не выключенный наверху свет. Быть может, Холлорану взбрело в голову, что гостям отеля захочется залезть на чердак, чтобы поиграть в остров сокровищ? Или он решил, что за электричество больше не надо платить?

Кроме того, он подозревал – нет, он был уверен, – что некоторые из постояльцев тоже видели или слышали в отеле нечто странное. За те три сезона, что Холлоран отработал в «Оверлуке», президентский люкс заказывали девятнадцать раз. Шестеро из занимавших его гостей выехали из отеля досрочно, причем выглядели при этом откровенно больными. Постояльцы из других номеров тоже иногда съезжали в необъяснимой спешке. Одним августовским вечером 1974 года мужчина, гордо носивший Бронзовую и Серебряную звезды за отвагу, проявленную в войне в Корее (сейчас он заседал в советах директоров трех крупных корпораций и, как рассказывали, лично сумел навсегда убрать из эфира одного очень популярного телевизионного ведущего), вдруг совершенно беспричинно забился в истерике прямо на площадке для гольфа. И за время работы Холлорана в «Оверлуке» несколько десятков детей наотрез отказывались даже близко подходить к игровой площадке. А с одной девочкой случился конвульсивный припадок, когда она играла в туннеле из бетонных колец, хотя Холлоран не мог в точности знать, стала ли она жертвой песен смертоносных сирен отеля. Говорили, что девочка – единственная дочь привлекательного киноактера – страдала эпилепсией и находилась под наблюдением врачей, а в тот день забыла принять положенную дозу лекарств.

Вот почему, глядя на труп миссис Масси, он был испуган, но не смертельно. Чего-то подобного ему и следовало ожидать. Настоящий страх овладел им, когда она открыла глаза, продемонстрировав серебристые зрачки, и попыталась улыбнуться ему.

Страшно стало, когда

(она начала выбираться из ванны, чтобы пойти за ним.)

Он бежал с колотящимся сердцем и не почувствовал себя в безопасности даже после того, как захлопнул и запер дверь. Если уж на то пошло, признался себе Холлоран, застегивая молнию на дорожной сумке, с тех пор он никогда не чувствовал себя в безопасности в «Оверлуке».

А теперь еще и этот мальчик с его криком, с его зовом о помощи.

Он посмотрел на часы. Половина шестого. Направился было к входной двери, но только тут сообразил, какая суровая зима в Колорадо, особенно в горах, и вернулся к стенному шкафу. Достал длинное пальто с подкладкой из овчины, снял пакет, в котором сдавал его в химчистку, и перебросил пальто через руку. Это была единственная по-настоящему зимняя вещь в его гардеробе. Выключив свет, в последний раз огляделся по сторонам. Не забыл ли чего? Да. Конечно. Холлоран вынул из нагрудного кармана конверт с завещанием и сунул его под раму зеркала в трюмо. Если повезет, потом он сам заберет его отсюда.

Но только если очень повезет.

Он вышел из квартиры, запер дверь, сунул ключ под циновку и сбежал по ступенькам вниз к своему «кадиллаку».

На полпути к международному аэропорту Майами, вдали от коммутатора отеля, телефоны которого с удовольствием прослушивали Куимз и его подручные, Холлоран остановился у торгового центра и из автомата рядом с прачечной самообслуживания позвонил в компанию «Юнайтед эйрлайнз». Есть ли рейсы на Денвер?

Рейс был, но вылетал в 18.30. Джентльмен успеет на него?

Холлоран вновь бросил взгляд на часы. 18.02. Да, сказал он, джентльмен должен успеть. Но остались ли свободные места?

Секундочку. Я проверю.

Раздался щелчок, и зазвучала сахарная мелодия Монтавани, которая, как почему-то считалось, делала ожидание у телефона более приятным. Холлоран в нетерпении переминался с ноги на ногу, посматривая то на часы, то на молоденькую девушку, у которой за спиной в специальном рюкзачке спал младенец. Девушка доставала из автоматической стиральной машины свои вещи. Она волновалась, что приедет домой позже, чем намечала, жаркое к ужину пригорит, и ее муж – Марк? Майк? Мэтт? – устроит ей безумный скандал.

Прошла минута. Другая. Он почти решил бросить трубку и отправиться прямо в аэропорт наудачу, когда, словно из консервной банки, вновь раздался голос оператора. Да, осталось одно место. Отказ. Но только в первом классе. Это имеет значение?

Нет, ему нужно это место.

Наличные или кредитная карточка?

Наличные, детка, наличные. Все, что угодно, лишь бы улететь!

Ваша фамилия, сэр?

Холлоран, с двумя «л». Скоро увидимся.

Он повесил трубку и поспешил к выходу. Простые мысли той девушки, беспокоившейся о своем жарком, продолжали крутиться у него в голове, буквально сводя с ума. С ним порой это случалось. Без всякой причины он улавливал чью-то мысль, совершенно ему чуждую, простую и ясную… но обычно совершенно для него бесполезную.

Он почти успел.

Разогнал лимузин до восьмидесяти, и вдали уже показалось здание терминала аэропорта, когда его тормознул один из доблестных служителей правопорядка Флориды.

Холлоран привел в действие электрический привод стекла и уже открыл рот, чтобы обратиться к копу, листавшему странички книжки с квитанциями штрафов, но тот его опередил.