Стивен Кинг - Сияние

Он поводил фонариком из стороны в сторону, фальшиво насвистывая сквозь зубы. Перед ним высилась уменьшенная модель горной гряды, напоминавшей Анды, сложенной из десятков коробок и ящиков, большинство из которых от старости и сырости давно утратили первоначальный цвет и даже форму. Некоторые расползлись по швам, и из них высыпались на каменный пол кипы пожелтевших бумаг. Отдельно лежали пачки газет, перевязанные бечевкой. В одних коробках покоились толстые финансовые гроссбухи, в других были уложены счета и накладные, стянутые резинками. Джек вытащил один счет, посветил на него.

РОКИ-МАУНТИН ЭКСПРЕСС, ИНК.

Получатель: ОТЕЛЬ «ОВЕРЛУК»

Отправитель: «САЙДИЗ УЭЙРХАУС», 1210, 16-я улица, Денвер, штат Колорадо

Перевозчик: «КЭНЕЙДИЕН ПАСИФИК РР»

Описание груза: 40 °CТАНДАРТНЫХ ЯЩИКОВ ТУЛЕТНОЙ БУМАГИ «ДЕЛСИ», 1 ГРОСС/ЯЩИК

Подпись: Д Э Ф

Дата: 24 августа 1954 г.

Усмехнувшись, Джек разжал пальцы, и бумажка упала в коробку. Затем он посветил вверх, и луч выхватил из темноты висевшую под потолком лампочку, почти полностью обмотанную паутиной. Выключателя не наблюдалось.

Привстав на мысочки, Джек вкрутил лампочку в патрон. Она тускло загорелась. Он подобрал накладную на туалетную бумагу и с ее помощью смахнул часть паутины. Стало светлее, но ненамного.

По-прежнему полагаясь на луч фонарика, он стал слоняться между коробками и кипами бумаг, высматривая крысиные следы. Грызуны здесь, конечно, побывали, но очень давно… Похоже, с тех пор прошло немало лет. Он обнаружил лишь остатки помета, почти превратившегося в пыль, и несколько гнезд, аккуратно выстланных обрывками бумаги, но тоже очень старых и заброшенных.

Джек выдернул газету из одной связки и посмотрел на заголовок на первой полосе.

ДЖОНСОН ОБЕЩАЕТ ПОЛНУЮ ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ ПРАВЛЕНИЯ

Работа, начатая Джей Эф Кей, будет продолжена в новом году, говорит он

Газета называлась «Роки маунтин ньюс» и была датирована 19 декабря 1963 года. Джек кинул ее поверх пачки.

Он подозревал, что его заворожило чувство сопричастности к истории, которое испытывает каждый, просматривая «свежие новости» десяти- или двадцатилетней давности. Среди хранившихся здесь газет и прочих документов имелись временны2е пробелы: ничего с 1937 по 1945 год, с 1957-го по 1960-й, с 1962-го по начало 1963 года. Как он догадался, как раз в эти периоды отель был закрыт. Отдыхал, дожидаясь следующего неудачника.

Версия Уллмана, пытавшегося объяснить ему до нелепости неудачную судьбу отеля, с самого начала показалась Джеку не слишком правдоподобной. Он посчитал, что само по себе изумительное расположение «Оверлука» могло бы служить гарантией постоянного финансового успеха предприятия. В Америке всегда существовала группа богатых искателей развлечений, и Джеку казалось, что «Оверлук» просто обязан был стать одной из их постоянных баз. Он прекрасно вписывался в расписание. «Уолдорф» в мае, «Бар Харбор-хаус» в июне – июле, «Оверлук» в августе – начале сентября, а потом Бермуды, Гавана, Рио…

Он обнаружил стопку старых регистрационных книг, и у него глаза разбежались от обилия знаменитостей. Нельсон Рокфеллер в 1950 году. Генри Форд с семейством в 1927-м. Джин Харлоу в 1930-м. Кларк Гейбл и Кэрол Ломбард. В 1956 году весь верхний этаж был на неделю снят «Дэррилом Ф. Зануком и его гостями». Деньги должны были сыпаться в кассу, как из современного рога изобилия. Вероятно, причина неудач заключалась в том, что отелем управляли из рук вон плохо.

А ведь здесь действительно витал дух истории, причем не только в газетных заголовках. Он таился между строк регистрационных книг, бухгалтерских отчетов и даже загадочных бланков заказов на обслуживание в номерах. В 1922 году Уоррен Г. Гардинг в десять часов вечера заказал к себе в люкс целого лосося и ящик пива. Но с кем он ужинал? Быть может, коротал вечер за игрой в покер? Или устроил стратегическое совещание? Что это было?

Джек бросил взгляд на часы и с удивлением обнаружил, что провел здесь уже сорок пять минут. Руки были по локоть в грязи и пыли, и от него самого, должно быть, невыносимо воняло. Он решил подняться наверх, чтобы успеть принять душ до возвращения Уэнди и Дэнни.

Джек медленно брел между бумажными горами, с восхитительной скоростью прокручивая в голове возможности и варианты. Ничего подобного он не испытывал уже многие годы. Его вдруг захватила мысль, что большая книга, которой он полушутя обещал когда-нибудь разразиться, могла стать явью. Она, вполне вероятно, уже лежала прямо здесь, погребенная среди этих неопрятных кип бумаги. Это мог быть роман, исторический труд или комбинация беллетристики и фактов – огромная книга, сюжетные линии которой из центра повествования способны протянуться в сотнях направлений.

Джек встал под покрытой паутиной лампой, вытащил из кармана носовой платок и совершенно автоматическим жестом вытер губы. Как раз в этот момент он увидел альбом.

Слева от него стояли пять коробок, криво нагроможденных друг на друга, подобно уродливой Пизанской башне. Верхняя коробка была заполнена гроссбухами и старыми счетами, но венчал это сооружение, как бы поддерживая равновесие и не давая «башне» рухнуть, толстый альбом в белом кожаном переплете, скрепленный двумя золотыми шнурами, завязанными замысловатыми узлами-бантиками.

Исполненный любопытства, он подошел и взял альбом. На верхней обложке скопился толстый слой пыли. Подняв альбом, Джек сдул целое пыльное облако, а потом открыл обложку. И стоило ему сделать это, как из альбома вылетело нечто вроде карточки или почтовой открытки – он успел подхватить ее в полете, не дав упасть на замызганный пол. Это оказался дорогой, отпечатанный на кремовой бумаге пригласительный билет с рельефным изображением «Оверлука», каждое окно которого ярко светилось. Лужайка и игровая площадка были украшены сияющими японскими фонариками. Казалось, при желании ты мог просто шагнуть туда, прямо в отель «Оверлук», каким он представал перед гостями тридцать лет назад.

Хорас М. Дервент

просит оказать ему честь

и принять приглашение на

бал-маскарад в ознаменование

торжественной церемонии открытия

ОТЕЛЯ «ОВЕРЛУК»

Ужин будет подан к 20.00

Снятие масок и начало танцев в полночь

29 августа 1945 г.

(Просьба ответить)

Ужин в восемь! Снятие масок в полночь!

Он почти мог видеть их в зале ресторана – самых богатых людей Америки и их спутниц. Смокинги и накрахмаленные до хруста сорочки; вечерние платья дам; звуки оркестра; блеск туфелек на высоких каблуках. Звон бокалов, пробки шампанского в потолок. Война закончилась или почти закончилась. Впереди простиралось будущее – ясное и светлое. Америка стала Всемирным колоссом, но теперь она знала об этом и охотно принимала на себя такую роль.