Стивен Кинг - Сияние

Шланг лежал на ковре и всем своим видом словно приглашал попробовать еще раз.

Задыхаясь, Дэнни бросился вниз по ступенькам.

Публичная библиотека Сайдуайндера располагалась в небольшом старом домишке в квартале от центра города. Стены более чем скромного здания были увиты дикой лозой, а вдоль широкой бетонной дорожки, которая вела к входной двери, рядами выстроились сухие стебли – печальные останки летних цветов. На лужайке высилась крупная бронзовая статуя какого-то генерала времен гражданской войны, о котором Джек никогда не слышал, хотя подростком всерьез увлекался этой темой.

Подшивки газет хранились в подвале. Среди них преобладали старые номера местной «Газетт», обанкротившейся в 1963 году, ежедневного листка, выходившего в Эстес-Парке, и боулдерской «Камеры». Денверские издания отсутствовали.

Грустно вздохнув, Джек взялся за просмотр «Камеры».

Когда он дошел до 1965 года, вместо нормальных газетных полос ему предложили кассеты с микрофильмами. («Все благодаря федеральной дотации, – радостно сообщила ему библиотекарша. – Мы надеемся перевести на пленку все с тысяча девятьсот пятьдесят восьмого по шестьдесят четвертый год, когда получим следующий чек, но они пока не торопятся, вы же понимаете? Будьте очень осторожны, хорошо? Впрочем, вижу, что вы умеете обращаться с этим. Позовите меня, если что-то понадобится».)

Линзу единственного аппарата для чтения оказалось совершенно невозможно правильно сфокусировать, и когда сорок пять минут спустя Уэнди положила руку Джеку на плечо, голова у него раскалывалась от острой боли.

– Дэнни гуляет в парке, – сказала она, – но мне не хотелось бы оставлять его на улице слишком долго. Как думаешь, сколько тебе еще понадобится времени?

– Десять минут, – ответил Джек.

Вообще-то он уже проследил окончание увлекательной истории «Оверлука» за годы, прошедшие с убийства мафиозного главаря до воцарения Стюарта Уллмана с его командой. Но ему почему-то не хотелось признаваться Уэнди, что он закончил.

– Чем ты здесь занимался таким таинственным? – спросила она, потрепав его по волосам, но вопрос был шутливым лишь наполовину.

– Просто выяснял некоторые подробности истории «Оверлука», – сказал он.

– С какой-то определенной целью?

– Нет,

(тебе-то что за дело до этого?)

просто из любопытства.

– Нашел что-нибудь интересное?

– Ничего особенного. – Вот теперь ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы голос не выдал раздражение. Она всегда и во все совала свой нос, донимала расспросами, не давала покоя еще в Стовингтоне, когда Дэнни был совсем младенцем. Куда ты уезжаешь, Джек? Когда вернешься? Сколько у тебя при себе денег? Ты возьмешь нашу машину? А Эл будет вместе с тобой? Сможет тогда хотя бы один из вас остаться трезвым? И так без конца. Ведь это она, простите за выражение, довела его до ручки и вынудила прибегать к выпивке. Конечно, не только она, но и она тоже. Она зудела, зудела и зудела, пока у тебя не появлялось желание врезать ей как следует, чтобы заткнуть рот и остановить

(Куда? Когда? Зачем? А как? А почему?)

бесконечный поток вопросов. От него возникало мучительное ощущение

(головной боли? похмелья?)

головной боли. Этот дурацкий аппарат для чтения с искаженным текстом в линзе! Из-за него так раскалывается башка.

– У тебя все в порядке, Джек? Ты что-то побледнел…

Она попыталась дотронуться до его лба, но он резко уклонился.

– У меня все отлично!

Его злобный взгляд заставил ее отшатнуться. Она выдавила из себя подобие улыбки, но это далось ей с очевидным трудом.

– Что ж… Как скажешь… Я тогда пойду и подожду тебя в парке вместе с Дэнни.

Она повернулась, чтобы уйти. Улыбка растворилась и превратилась в гримасу удивления и обиды.

– Уэнди! – окликнул он ее.

Она оглянулась.

– Что, Джек?

Он встал и подошел к ней.

– Прости меня, детка. Наверное, мне действительно немного не по себе. Этот треклятый аппарат… У него линза неисправна. Очень болит голова. У тебя есть аспирин?

– Конечно. Есть анацин. – Она порылась в сумочке. – Оставь пока у себя.

Он взял металлическую пробирку.

– А экседрина нет?

Ее лицо сразу чуть заметно омрачилось, и он понял почему. Поначалу это было всего лишь грустной шуткой, но потом проблема с алкоголем перестала быть поводом для смеха. Хотя он всерьез утверждал, что экседрин – единственное продающееся без рецепта средство, которое мгновенно исцеляет любой похмельный синдром. Исключительное по своему воздействию. Джек даже стал называть каждый свой утренний приступ похмелья «новым лабораторным испытанием экседрина на человеке».

– Экседрина нет, – ответила она. – Уж извини.

– Ничего, – сказал он, – анацин вполне подойдет.

Но анацин его не устраивал, и уж она-то могла бы разбираться в таких вещах. Однако иногда она вела себя как самая тупая корова…

– Хочешь, я принесу воды запить таблетку? – спросила она, уже немного успокоившись.

(Нет, я хочу, чтобы ТЫ КАТИЛАСЬ ОТСЮДА К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ, И КАК МОЖНО СКОРЕЕ!)

– Я воспользуюсь питьевым фонтанчиком, когда буду уходить. Спасибо.

– Хорошо. – Она начала подниматься по лестнице, ее красивые ноги грациозно двигались под короткой светло-коричневой шерстяной юбкой. – Мы будем в парке.

– Понял. – Он рассеянно сунул упаковку анацина в карман, вернулся к аппарату для чтения и выключил его. Убедившись, что жена ушла, поднялся наверх. Боже, такой головной боли у него не было очень давно! Если уж тебе голову сдавливают тисками, ты должен по меньшей мере иметь право насладиться парой стаканчиков, чтобы компенсировать страдания.

Но он тут же постарался избавиться от этой мысли, хотя настроение оставалось хуже некуда. Подошел к столу заведующей библиотекой, держа в руках упаковку спичек в виде книжечки, на которой был записан номер телефона.

– У вас здесь есть телефон-автомат, мэм?

– Нет, но вы можете воспользоваться моим телефоном, если звонок местный.

– Увы, междугородний.

– Что ж, в таком случае вам надо в аптеку. Там установлена кабинка.

– Благодарю вас.

Он вышел на улицу, миновал памятник неизвестному генералу и направился в сторону центра, засунув руки глубоко в карманы. В голове словно бухал свинцовый колокол. Небо тоже отливало свинцом. Наступило седьмое ноября, и погода изменилась. Уже несколько раз прошел небольшой снежок. Впрочем, первый снегопад случился еще в октябре, но тогда снег сразу растаял. Теперь же он местами задержался и в солнечную погоду даже радовал глаз хрустальным сверканием. Вот только сегодня солнце не пробилось сквозь облака, а когда Джек добрался до аптеки, вновь посыпались белые хлопья.