Стивен Кинг - Сияние

– Я виновата в этом не меньше тебя, – сказала она. – Чем мы с тобой занимались, пока он проходил через этот… сон, если его можно так назвать?

– Уэнди…

– Мы дрыхли, как два удовлетворенных недоросля.

– Прекрати. Сама сказала, что все позади.

– Нет, – возразила Уэнди, странно улыбнувшись. – Конец еще далеко.

И отправилась заваривать чай, оставив мужа присматривать за спящим сыном.

Джек очнулся от легкого тревожного сна, в котором огромные бесформенные существа преследовали его через бескрайние снежные поля, загнав его, как ему сперва показалось, в еще один сон: там царила тьма, полнившаяся механическими звуками – стуками, клацаньями, тресками, гулом, завыванием и скрипом.

Потом Уэнди села рядом с ним на кровати, и он понял, что не спит.

– Что это такое? – Ее холодные, как камень, пальцы ухватились за его запястье. Ему пришлось сдержать порыв стряхнуть их с себя: откуда, черт возьми, мог он знать, что это было? Часы с подсветкой на прикроватном столике показывали без пяти двенадцать.

Снова донесся гул. Громкий и равномерный, немного менявшийся в тональности. Потом раздался скрежет, и гудение прекратилось. Треск и удар. Еще глухой удар. Гул возобновился.

Это был лифт.

Дэнни тоже сел на своей раскладушке.

– Папа? Папочка? – спросил он перепуганным сонным голосом.

– Я здесь, док, – отозвался Джек. – Иди сюда и запрыгивай к нам. Мама тоже не спит.

Зашуршали простыни, и Дэнни протиснулся в постель между ними.

– Это лифт, – прошептал он.

– Верно, – сказал Джек. – Всего лишь лифт.

– Что значит – «всего лишь»? – вскинулась на него Уэнди. В ее голосе прыгали истеричные нотки. – Сейчас ночь. Кто может ездить на нем?

У-у-у-у-у. Клинк. Бам. Теперь где-то у них над головами. Треск внутренней дверцы-гармошки, стук открывающейся и закрывающейся двери. Затем снова завывание мотора и шуршание кабелей.

Дэнни захныкал.

Джек решительно повернулся и свесил ноги с кровати.

– Вероятно, систему закоротило. Я проверю.

– Даже думать не смей!

– Не глупи, – сказал он, влезая в рукава халата. – Это моя работа.

Уэнди тут же выбралась из постели и вытащила с собой Дэнни.

– Тогда мы тоже пойдем.

– Но, Уэнди…

– Что случилось? – спросил Дэнни хмуро. – Что произошло, папа?

Ничего не ответив, он отвернулся с искаженным злостью лицом. У порога завязал пояс халата, открыл дверь и шагнул в темноту коридора. Уэнди все еще колебалась, и первым вслед за отцом двинулся Дэнни. Она поспешила догнать сына, и дальше они пошли вместе.

Джек не потрудился включить свет, и Уэнди сама щелкнула выключателем четырех ламп под потолком короткого прохода, который выводил в основной коридор. Чуть впереди Джек уже сворачивал за угол. В следующий раз выключатель нащупал Дэнни и поднял все три тумблера. Яркий свет залил коридор, ведущий к главной лестнице и к шахте лифта.

Джек стоял перед дверью лифта, рядом с которой располагались диванчики и урны. Он не шевелился. В застиранном клетчатом халате, в коричневых кожаных тапочках на босу ногу, с всклокоченными со сна волосами, он вдруг показался Уэнди неким абсурдным современным Гамлетом, столь же зачарованным неотвратимостью трагедии, сколь и бессильным ее предотвратить.

( господи оставь эти безумные аналогии… )

Пальцы Дэнни стиснули ее руку. Он пристально смотрел на мать снизу вверх, охваченный тревогой и смятением. Сын улавливал ее мысли, поняла Уэнди. Она не знала, что именно он подслушал, однако покраснела, словно ее застали врасплох во время мастурбации.

– Пойдем, – сказала она резко, и оба двинулись к Джеку.

Гул, стук и клацанье металла звучали здесь значительно громче, еще больше пугая и завораживая своей необъяснимостью. Джек уставился в закрытую дверь с какой-то лихорадочной сосредоточенностью. Через ромбовидное стекло в двери Уэнди видела гудящие тросы и кабели. Лифт со скрежетом остановился под ними на уровне вестибюля. Они услышали, как открылась дверь. И…

( вечеринка )

Почему у нее появилась мысль о вечеринке? Слово как будто само пришло на ум безо всяких на то причин. Если не считать странных шумов, издаваемых лифтом, в «Оверлуке» стояла полная, гнетущая тишина.

(вечеринка удалась на славу)

( ???КАКАЯ ЕЩЕ ВЕЧЕРИНКА??? )

На несколько кратких мгновений ее сознание наполнилось образами, причем настолько реальными, что это могли быть только настоящие воспоминания… и не простые воспоминания, а из числа тех, что ты бережно хранишь в памяти и к которым редко обращаешься, не говоря уже о том, чтобы распространяться о них вслух. Огни… Сотни, быть может, тысячи огней. Пестрая игра света и цвета, хлопки пробок шампанского, оркестр из сорока музыкантов наигрывает мелодию Глена Миллера «В настроении». Но Глен Миллер разбился на самолете еще до ее рождения. Откуда у нее воспоминания о нем?

Уэнди посмотрела на Дэнни и заметила, как странно он склонил голову набок, словно слышал нечто, чего она не слышала. Его лицо было очень бледным.

Бум. Трах.

Внизу закрылись двери. Завыл мотор, и лифт пополз вверх. Сначала сквозь стекло Уэнди увидела крепежные детали тросов на крыше, потом внутренности кабины, когда внешний стеклянный ромб совпал с ромбами во внутренних латунных дверях. Кабину заливал теплый желтый свет. Она была пуста. Сейчас совершенно пуста, но

(в тот вечер они набивались в нее десятками, презрев все правила безопасности и ограничения веса, но, конечно, тогда он был еще совсем новым, а лица всех пассажиров скрывали маски)

( ????КАКИЕ МАСКИ???? )

Кабина остановилась на четвертом этаже. Уэнди посмотрела на Дэнни. Он уставился на лифт широко распахнутыми глазами. Губы от страха сжались в обескровленную узкую полоску. Наверху с треском отъехала в сторону внутренняя дверь. Потом открылась наружная. Открылась потому, что настало время, пришло время сказать

( спокойной ночи… спокойной ночи… да, это было чудно… нет, я никак не смогу остаться до снятия масок, честное слово… кто рано встает, тому… о, неужели это была Шейла?.. одетая монахом?.. как остроумно – Шейла в монашеском одеянии, правда?.. да, спокойной ночи… спокойной )

Бум.

Кто-то перевел рукоять управления. Мотор завыл. Кабина начала спускаться.

– Джек? – прошептала она. – Что это? Что происходит?

– Короткое замыкание, как я и сказал, – ответил он с одеревеневшим лицом. – Я же говорил, что систему просто где-то закоротило.

– Но у меня в голове постоянно звучат голоса! – закричала она. – Откуда они? Что все это значит? Я чувствую, что схожу с ума!

– Какие голоса? – Он посмотрел на нее с убийственным спокойствием.