Тед Косматка - Мерцающие

– Угу.

– Он ни с кем не связывался.

Стюарт кивнул, но шага не замедлил. Мне не было видно его лица.

– Тогда понятно, – сказал он.

– Что тебе понятно?

– Я ждал тебя раньше. – На ходу он переложил дробовик на другое плечо. – Кажется, он думал, что за ним следят.

– Кто – не сказал?

– Если честно, я мало что понял из того, что он говорил. Он был дерганый. Выглядел встревоженным.

Раньше он таким не был .

Мы подошли к стальной двери, и Стюарт набрал на кодовом замке несколько цифр. Раздался гудок, дверь щелкнула, и Стюарт толкнул ее от себя. Опять пустые комнаты. Отделка не закончена. Десятки голых камер.

Я смотрел то на пустоту, то на Стюарта с пушкой. У него всегда был угрожающий профиль – костистый, острый, как будто ему на пару процентов больше среднего досталось от неандертальца. С годами это проявилось еще сильнее. Его широкие плечи загородили мне вид на следующую комнату.

– Что у вас стряслось, черт возьми?

– Первые несколько лет мы быстро росли, – сказал он. – Пожалуй, слишком быстро. Нам требовалось место, вот я и взял в лизинг это помещение. В какой-то момент у нас было сто тридцать сотрудников.

– И где они теперь?

– Надеюсь, загорают на пляжах. Видит Бог, я им достаточно заплатил.

– Заплатил?

– Выкупил доли. Им до конца дней не придется работать, если сами не захотят. Помнишь Лизу и Дэйва?

– Угу.

В памяти мелькнули два лица. Были парой курсов старше нас, с самого начала работали в команде.

– Оба разорвали контракт и отправились на восток. Далеко на восток.

Я оглядел хаос. Здесь думалось не о раннем выходе на пенсию. Это выглядело массовым исходом. Бегством в спасательных шлюпках.

Я стал припоминать другие имена. Знакомых, с которыми начинал. Попробовал вообразить, как компания разбухла до ста тридцати человек. Пузырь надулся и лопнул.

– Как твоя жена? – спросил я.

– Понятия не имею.

В его голосе не было горечи – простая констатация факта. Как будто я спросил про погоду в день, когда он не выходил из дома.

– Жаль, – сказал я. – Давно?

– Год, может, чуть дольше. Несколько месяцев, как адвокаты все закруглили. Я не доставил им хлопот. Она получила все остальное, а я – вот это. – Он обвел рукой свое запустелое королевство. – А как твоя сестра и мама?

– Сестра хорошо. Мама несколько лет как скончалась. От удара.

– Соболезную. – Он развернулся ко мне лицом. – Послушай, Эрик, мне жаль, что между нами так вышло. Я наговорил всякого… время было трудное.

– Все в порядке.

– Я хотел сказать…

– Серьезно, Стюарт, – перебил я. – Все в порядке.

Я не собирался ковырять подсохшие болячки. Оглянулся, ища, на что перевести разговор.

– Когда вы закрылись?

– Мы не закрылись.

Распознав мое недоумение, Стюарт продолжал:

– А, ты думал…

– Здесь все немножко… через край.

– Можно и так выразиться, – засмеялся он.

– Что случилось?

– Вот… – Он повесил дробовик на плечо и поманил меня за собой. – Давай покажу.

Мы спустились по лестнице.

– Как Сатвик тебя нашел?

– Это нетрудно, – объяснил он. – Он сказал, что разыскал адрес в перечне корпораций. Мы же есть в Сети.

– Он не говорил, что сюда собирается. Ни слова не сказал.

– Друзья всегда сообщают тебе, куда собираются?

– Он и жене не сказал.

Я снова покосился на дробовик. Мне пришло в голову, что передо мной последний из видевших Сатвика. Я решил вернуть разговор к причине моего приезда:

– Ты слышал про компанию «Инграм»?

– Звучит знакомо, но вспомнить не могу.

Я остановился. Вытащил листы и протянул ему.

– А премия «Дискавери» ни о чем не напоминает?

– Ага, теперь вспомнил, – кивнул Стюарт. Просмотрел и вернул мне записки. – Любопытный список.

– Лауреаты прошлых лет.

– Премией ведает «Инграм», да?

Он пошел дальше, и я за ним.

– Они, – ответил я. – Я за тем и приехал. Когда увидел, что их интересуют наши ветвящиеся преобразования.

– Да, они здесь побывали. Четыре года назад, и вышло не лучшим образом. Собственно, странная ситуация. Они заявились целой командой, в костюмах с галстуками, сообщили, что мы в шорт-листе на премию, на которую не претендовали. Задавали много вопросов: над чем мы работаем.

– Шорт-лист?

– Да, и меня это сбило. Кто нас туда внес? Работа у нас закрытая – по крайней мере такой считается. Так и непонятно, где они о нас прослышали. Довольно быстро стало ясно, что премия – отличный предлог, чтобы влезть в работу претендентов.

– Ты о шпионаже?

– Возможно.

– И что дальше?

– Сперва мы поддались, но кое-что я запретил им показывать. Они были недовольны. В конце концов убрались.

Мы вышли с лестничной клетки на пустой этаж и перешли на вторую лестницу в глубине здания. Эта выглядела новой пристройкой – грубая винтовая лесенка сквозь отверстие в полу. Я вслед за Стюартом спустился уровнем ниже. Здесь все было так же.

– Сколько этажей твои?

– Мы сейчас на четвертом. Скупили лизинг у большинства остальных компаний.

– И на всех пусто?

– Ну почти, – кивнул он. – На первом этаже кто-то остался.

– Зачем выкупать этажи, если их не занимаешь?

– Нам нужна была буферная зона.

– Зачем?

– Вот зачем.

Миновав короткий коридор, мы через черную дверь вышли в темную комнату. В ней не было окон – только у дальней стены голубовато светились мониторы и прочая электроника.

– Он пришел точно как ты, – сказал Стюарт. – Твой друг Сатвик. Поднялся на лифте и сам себя представил. Сказал, что знаком с тобой, так что я его выслушал.

– Зачем он приходил? – Мой голос отозвался эхом, и я понял, что помещение намного больше, чем кажется.

Стюарт улыбнулся в слабом сиянии экранов.

– Затем же, зачем и ты, – сказал он, – только он об этом не знал.

Стюарт щелкнул выключателем у двери. Загорелся свет.

– Чтобы увидеть сферу.

– Прорыв случился, когда мы пытались считать состояние спина электрона в реальном времени, – объяснил Стюарт. – Речь уже не просто о заряде. Здесь сохраняется когерентность. У нас есть схемы наноспина и архив обработанных данных. Масштаб процесса – ты не поверишь!

Он провел меня в глубину комнаты.

Места в ней было много – чуть ли не весь этаж. Вдоль дальней стены выстроились в два ряда установки высотой восемь футов, с решетками для вентиляции. Напротив, у другой стены, раскинулась панель управления, перед которой бы взмок от пота пилот реактивного истребителя: кнопки, циферблаты, диодные лампочки, мертвые, потухшие экраны на фоне бетона. Из пустых гнезд змеились провода. Все пространство было занято оборудованием. Разобраться в нем казалось невозможно: сплошной хаос. Потом я заметил стекло. Осколки, рассыпавшиеся по полу миллионом крошечных алмазиков. Если во всем здании ощущалась заброшенность, то здесь будто бомба разорвалась. Стекло хрустело под ногами, пока я шел через комнату, а потом мой взгляд уловил, что располагалось в ее дальнем конце, и я застыл на месте. Вдруг понял, что вижу. Я увидел план, набросанный на салфетке дюжину лет назад.