Нора Робертс - Коллекционер

– Из того, что мне сказал Люк, так было годами. Отец управляет бизнесом, но Аш стоит на защите семьи. Люк говорит, что семейным девизом стало «Аш справится».

Лайла передохнула. Отпила вина.

– Это проблема. Не препятствие. По мне, так он слишком много берет на себя. Сам решил, что я останусь у него ночевать, потому что Люк был у тебя, и это имело смысл. Но «обсуждать» лучше, чем «решать». А он послал за моими вещами, прежде чем мы успели обсудить это.

– Его точка зрения?

– Пожинай то, что посеял.

Она выдвинула подбородок, постучала по нему пальцем.

– Ладно, бей меня.

– Он обращает внимание на детали – и, да, заботится о тебе. Не так плохо, когда кто-то заботится о тебе, пока этот кто-то готов узнать, где проходят границы, а ты готова немного эти границы расширить.

– Может быть. Я знаю, сейчас он меня пишет, хотя я не слишком желала этого, но теперь передумала. Так что я спрашиваю себя: хочу ли, чтобы он меня писал, или меня в это впутали уговорами? Я до сих пор не уверена. Уверена, что хочу быть с ним, и уверена, что хочу пройти испытание этой странной историей с Фаберже, и уверена, что хочу с ним спать. Вот все мои желания на данный момент.

Джули улыбнулась:

– Посмотри на себя! Ты просто счастливица!

– Так и есть! Это о чем-то говорит… не уверена, о чем, но странно, что я могу быть счастлива даже в такой ситуации. Трое мертвы, двое были очень близки Ашу. Он нашел и спрятал бесценное яйцо Фаберже. И имеется шикарная азиатка, которая убила или помогла убить этих троих и которая желает заполучить это яйцо. Она знает, кто я такая. У нее твои духи.

– Теперь я их и в руки-то не возьму – так из-за нее возненавидела этот запах. Понятно, что ты хочешь помочь Ашу. Мы все хотим. Но как бы я ни любила его, ты мне ближе. И должна быть сверхосторожной.

– Обязательно. Эта женщина, скорее всего, ищет и нас, и яйцо, но копы за нами приглядывают. Убийство Оливера и два других не дало ей желаемого. К чему ей совершать дважды одну и ту же ошибку?

– Не знаю. Потому что она киллер? Потенциальная шизофреничка. Тут нельзя полагаться на логику, Лайла.

Лайла, подумав, кивнула. Джули очень убедительна.

– Тогда я буду умнее. Думаю, я уже умнее ее. И нечего закатывать глаза. Если бы она была умнее, мы бы ни за что не догадались о ее существовании. Не слишком умно душиться твоими духами перед тем, как вломиться в дом Аша. Хотя нам отчасти повезло, что мы пришли слишком рано и запах не успел выветриться. И с ее стороны было не слишком умно оставить Винни наедине с бандитом, после того как он уже продемонстрировал полное отсутствие самообладания в случае с девушкой Оливера. Чванливость и тенденция поддаваться порывам не говорят о большом уме, Джули. А я буду умной.

– Главное – будь в безопасности. Я голосую за безопасность.

– Я сижу на крыше очень надежно охраняемого дома, и очень немногие знают, где я. Я бы сказала, что нахожусь в безопасности.

– Так и оставайся. А теперь мне нужно идти и садиться за документы.

– И подумать о том, как уладить дела с Люком.

– И это тоже.

– Я пройдусь с тобой. Все равно нужно вести собаку на прогулку.

– Какую собаку? Я не видела собаки.

– Ее легко проглядеть. Да, если не хочешь сидеть одна, приноси свои документы сюда, – предложила она. – Это большая квартира.

– Мне, скорее всего, нужно немного поразмышлять в одиночестве, да и Аш, наверное, придет сегодня вечером.

– Да, и с ужином. Но, как я сказала, это большая квартира. Ты ведь моя близкая подруга.

Джули подошла и благодарно приобняла ее, так они и пошли к лифту, чтобы спуститься на первый этаж квартиры.

– Значит, сегодня работа и размышления. Может быть, на этой неделе и я загляну к тебе.

Она подозвала собачку, взяла маленький белый шарик на руки и надела на шею пуделю маленький голубой, усаженный стразами поводок.

– Ой, просто чудо! – засмеялась Джули.

– Подержи, – попросила Лайла подругу. – Мне надо взять сумочку.

– Я тоже хочу такого! Интересно, можно брать его на работу? Он совершенно обезоружит клиентов, и они купят гораздо больше, – вдохновилась Джули, неизвестно, чем больше: собакой или ее возможностями.

– Ты всегда думаешь о выгоде.

– Но как иначе я собираюсь получить повышение и купить квартиру с террасой и маленького песика, которого смогу носить в сумке. Я рада, что зашла к тебе, – добавила она, когда они вышли на улицу. – Примчалась сюда расстроенная, а покидаю тебя с таким чувством, будто только сейчас закончила класс йоги.

– Не стоит благодарности.

Они расстались на тротуаре. Джули села в такси, пойманное услужливым швейцаром, и по пути проверила почту. От Люка ничего. Да и почему он должен ей написать? Она подумает, как помириться с ним, но пока что у нее достаточно сообщений с работы, чтобы было чем заняться.

Она ответила помощнице, связалась с клиентом, чтобы обсудить покупку картины, потом, проверив время, решила, что сможет переговорить с самим художником в Риме. Когда клиент желает вести переговоры, ее работа – заключить лучшую сделку для галереи, художника и клиента.

Остаток пути она пыталась вывести художника из депрессии, подогреть в нем гордость и напомнить о практической стороне дела. Потом посоветовала ему идти праздновать, поскольку считала, что сумеет убедить клиента купить и вторую картину, к которой он проявил интерес, если они смогут договориться.

– Ты должен купить краски, – бормотала она, закончив разговор. – И еду. Я сделаю тебя почти богатым… Мистер Барнселлер? Это Джули. У меня для вас очень выгодное предложение.

Она посигналила таксисту, показала на угол и поискала портмоне.

– Да, я только что говорила с Родериком. У него такая эмоциональная привязанность к «Каунтер Сервис». Я говорила, что он работал в этой закусочной, чтобы содержать себя в годы учебы? Да, но я объяснила вашу реакцию на эту картину и на вторую, сюжетно с ней связанную. «Прием заказа». Конечно, они и по отдельности хороши, но вместе прекрасно дополняют друг друга.

Она заплатила таксисту, выбралась из такси, стараясь не уронить телефон и сумку.

– Поскольку он не хочет разбивать комплект, поговорила с ним и убедила установить одну цену на обе картины. Мне не хотелось бы видеть, как кто-то уводит «Прием заказа», еще и потому, что уверена: работы Родерика очень быстро поднимутся в цене.

Она позволила ему ныть, колебаться, но по голосу уже было слышно, что он сдается. Клиент хотел обе картины, она лишь должна заставить его почувствовать, что он совершает выгодную сделку.

– Буду откровенна, мистер Барнселлер, Родерику так не хочется разбивать комплект, что он ни за что не сбавит цену только на одну картину. Но я смогла заставить его согласиться на двести тысяч за обе. И знаю, что могу уговорить его сбить цену до ста восьмидесяти пяти, даже если это означает уменьшение наших комиссионных. Лишь бы оба вы были счастливы.