Владимир Колычев - Честный вор

В зоне теперь только один «смотрящий» – Швед. До законного вора ему еще далеко, но путь он выбрал верный. И порядок у него реальный. Беспредела нет, законы соблюдаются, мужик сытый и довольный… Ну, не совсем еще сытый. Не так хороша пайка, как хотелось бы, но движение в лучшую сторону просматривается четко.

– Вчера в шестнадцатой камере новичка опустили, – сказал Маляров.

– По беспределу, – кивнул Артем.

– Значит, ты в курсе?

Артем скупо кивнул. Зачем говорить, если все и так ясно. Он хоть и не «смотрящий», но руку на пульсе держит.

– За беспредел наказывают, – пристально глядя на Артема, сказал «кум».

– Само собой.

– Что собираетесь делать?

Артем выразительно промолчал. Беспредельщики уже приговорены, их всех поставят на нож, чтобы другим неповадно было. Но «кум» об этом знать не должен, он может только догадываться.

– «Жмуры» мне здесь не нужны! – Майор правильно все понял.

– Не понимаю, о чем разговор, гражданин начальник, – изобразил легкую степень удивления Артем.

– Все ты понимаешь! И не надо мне здесь!..

– Все будет нормально, гражданин начальник. Наш интерес не пострадает.

– Меня волнует наш интерес!

– Я бы сказал, что мне плевать на ваш интерес, но не могу. Мы в одной лодке, начальник. Вы с одного борта за веслами, мы с другого. Не будет между нами мира, не будет и движения. Все вместе на дно пойдем…

– Я тебе еще раз говорю, мне покойники здесь не нужны!

– А если человек сам простудился и умер?..

Артем не выносил приговор беспредельщикам, это решение Шведа, законного «смотрящего», и он не мог отменить его, да и не собирался. Но если это решение усложняет жизнь лагерному начальству, он может внести кое-какие изменения. Беспередельщики могут умереть в результате несчастного случая, это статистику в отчетностях не испортит…

Никто же не высылал проверяющих по факту гибели Чермыша. Плохо вору стало, кровь в жилах забурлила, тромб со стенок сосуда оторвала… Смерть по естественным причинам, так в медицинском заключении и записано. Так, в принципе, и было. Не рассчитал «торчок» дозу, переборщил, оттого и склеился. Бывает. И Швед, конечно же, ни при чем.

– А что, простуду отменить нельзя?

– Не за простуду нужно переживать, гражданин начальник, а за беспредел. И люди должны это понимать. А если кто не понимает, мы объясним… Давай закроем тему, гражданин начальник. Все уже решено, и не нам отменять…

– Ну, не знаю… – Маляров поднялся, включил электрочайник. – Может, оно и к лучшему… Порядок нам нужен, что уж тут говорить…

– Так никто ничего, – усмехнулся Артем.

– А ведь получилось у тебя, Есаулов. И Чермыша подвинул, и Шведа приручил. Дышать стало легче, заказы на «промку» пошли…

– Вода камень точит.

– Камень за камнем… Кто там у тебя на очереди? Кого точить будешь? Шведа?

– Зачем Шведа?

– Ну, он же не вор, а «смотрящий»…

– Вор – это не статья в Уголовном кодексе, вор – это состояние души.

– И ты приобщил его к этому состоянию?

– Мне уже пора, гражданин начальник.

Артем качал головой, глядя на «кума». Он действительно умел промывать мозги, как сказал Швед, и даже гордился этим, но распинаться перед ментом глупо и бессмысленно. Только время тратить и драгоценные слова…

– А чай? – Маляров налил кипяток в стакан.

– Нельзя.

Не должен вор чаевничать с ментом, против правил. Чай – это, прежде всего, разговор по душам, Артему это не нужно.

– Ты мне так про Шведа ничего и не сказал.

– Швед останется «смотрящим». В новом состоянии души.

– То есть инцидентов быть не должно?

– Порядок должен быть, это главное. А кто за зоной «смотрит», это не важно.

– Может, ты сдался?

Артем с осуждением посмотрел на «кума». Так и не понял его мент. Он же не для себя в эту зону заехал, а для всех, кто в ней живет. И не для своего личного триумфа, а для торжества воровской власти…

Сила есть ума не надо. Брехня все это! Крутому пацану и сила нужна, и ум, только тогда он может стать законным вором. А воровская корона – это реальный статус, респект и уважение. Миша Коробок знал это не по разговорам, а по своим личным ощущениям. Он теперь в законе, и ему по плечу любые горы.

А короновали его за реальные заслуги. Сергил шесть лет срок мотал, вернулся, а у него все в шоколаде. Миша и «данников» его сохранил, не всех, конечно, но большую часть из них. И Хлоев по-прежнему за ним, и комбинат в Корнеевском работает как надо. И в «общак» он реально засылал – деньги чисто в зону шли, к Сергилу. Проблемы, конечно, возникали, но он с ними справлялся. И как справлялся! У него же не просто бригада, там сплошь реальные профессионалы своего дела. Любого «замочат» – быстро, четко, и не вопрос…

Сергил его за это и отблагодарил. Откинулся с зоны, собрал сход, поставил вопрос, и воровскому полку прибыло. Надо будет как-нибудь в тату-салон заскочить, звезды воровские наколоть, чтобы рисунок с глубинным эффектом был, на зависть всем. А если еще мастер эти звезды светиться заставит изнутри… Интересно, такое возможно?

Глубинный эффект. Можно сказать, он за ним сейчас и ехал. Дарина ему позвонила, «стрелку» в ресторане забила. Он реально помог ей взять контроль над Корнеевским комбинатом. Старого директора смещать не стали, но так зажали в тиски, что с Дариной этот старый жук с тех пор только на «вы» и шепотом. Дарина в долгу не осталась. Миша два дня с ней из койки не вылезал. Ей нужен был крутой мужик, только с ним она могла почувствовать себя женщиной. С обычными мужчинами она была госпожой, в том числе и со своим недотепой-мужем.

Сегодня Дарина сама назначила встречу, но ее не было в ресторане, когда Миша подъехал. Пришлось немного подождать.

А в ресторан Дарина входила с грацией львицы – королевы зверей. Королевское достоинство в каждом движении. Ей уже за тридцать, но выглядит она как само совершенство.

Миша должен был подняться ей навстречу, поцеловать руку, выдвинуть кресло из-за столика. Но так пусть поступают обычные мужики, а он вор. Крутой вор. Круто в законе.

– Не заскучал? – спросила она, усаживаясь за стол.

– Заскучал. Но ты меня развлекла. Как модель на подиуме. Ты супер, – снисходительно улыбнулся он.

– Я знаю.

– Как дела? Как муж?

– Все хорошо, – ответила она, но без всякого желания вдаваться в подробности.

– А что плохо?

– Артем, говорят, скоро освобождается.

– И что?

– Как бы он не узнал про нас.

– Ты позвала меня, чтобы сказать об этом?

– Нет, не для того. Просто к слову пришлось… Артем такой, что и спросить может.

– Мечтай, мечтай! – фыркнул Коробок.

Дарина недоуменно вскинула брови.

– Его Катька ждет. Он к ней поедет.

– Он меня любит! С ней жить будет, а меня – любить! – возмущенно проговорила она.