Стив Берри - Гробница императора

Линь ощутил во рту едкий привкус адреналина. Сердце его гулко стучало.

– Я должен вернуться домой.

– А как же светильник? – удивился Пау. – Я полагал, он вам нужен.

– Это все мелочи по сравнению с тем, что ждет меня там.

– На вашем месте я бы не говорил так уверенно. Мне кажется, ответы, которые вы ищете, находятся здесь, и я знаю, как их получить.

Провинция Ганьсу, Китай

3.20

Карл Тан сидел в одиночестве. Вертолет улетел заправляться на аэродром, расположенный в пятидесяти километрах южнее. Он будет нужен готовым к вылету, с полным баком, через четыре часа. Тогда настанет время разобраться со Львом Соколовым.

Бытовки, в которых жили рабочие буровой партии, находились в четверти километра от вышки. Начальник партии предложил свою комнату. В ней царил идеальный порядок, холодильник и плитка сверкали чистотой, над микроволновой плитой стоял стеллаж с пластиковой посудой. Тан не привык к такой спартанской простоте, однако для следующих нескольких часов это место подойдет идеально. Спать ему не хотелось, вполне хватило и того, что он вздремнул во время перелета из музея. Радуясь возможности побыть одному, Тан размышлял о том, что все вокруг него когда-то было частью процветающей империи Цинь Ши-хуанди.

Невероятно, чего далеким предкам удалось добиться давным-давно.

Именно они изобрели складывающийся зонт, сейсмограф, веретено, фарфор, паровой двигатель, воздушных змеев, игральные карты, рыболовный спиннинг и даже ви́ски.

И соль.

Пожалуй, это был самый поразительный прорыв.

Пять тысяч лет назад люди, живущие на побережье океана, выпаривали воду, чтобы получить соль. Но по мере того как они селились все дальше в глубь земли, находить соль, жизненно важную приправу и консервант, становилось все труднее, а перевозка ее на многие сотни километров была делом очень изнурительным. Необходимо было найти новый источник, и эта проблема была решена с открытием водоносных пластов, содержащих минерализованную воду, – тех мест, где вода поднималась из недр, насыщенная солью.

Первое документально зафиксированное открытие такого источника приходится как раз на время правления первого императора. Это произошло недалеко от того места, где сейчас находился Тан. Сначала неглубокие колодцы копали вручную, однако для разработки глубинных пластов пришлось разрабатывать технику бурения скважин.

Первые буры ковались из тяжелого железа, трубы делались из стволов бамбука. Несколько человек вставали на доску, устроенную наподобие качелей, с помощью которой бур приподнимался примерно на метр над землей. Затем его резко роняли, и он вгрызался в землю. Этот процесс повторялся, сантиметр за сантиметром. Впоследствии историки выдвинули теорию, что на эту мысль древних мастеров натолкнула перемолка риса в муку.

Со временем технологии становились все более совершенными, и эффективно решались проблемы, с которыми буровики сталкиваются и по сей день: обрушение стенок, потеря инструмента, искривление скважины, извлечение породы. Во времена Цинь Ши-хуанди обычным делом были скважины глубиной до ста метров. Ничего подобного не существовало нигде в мире на протяжении еще как минимум двух тысяч лет. К 1100 году нашей эры бурились скважины глубиной до четырехсот метров, и в то время как американские бурильщики в XIX веке с трудом добирались до глубины пятьсот метров, китайцы уже перешагнули за тысячу.

И эти новые технологии, разработанные для добычи соли, позволили обнаружить кое-что еще.

Не имеющие запаха испарения, легко воспламенимые.

Природный газ.

Древние установили, что этот газ можно сжигать, используя в качестве чистого эффективного источника энергии для разложения минерализованной подземной воды и получения соли.

И еще была обнаружена нефть.

Грязная вязкая жидкость – «жирная и липкая, словно соки мяса», как заметил один из исследователей, – которая, пенясь, поднималась из более глубоких скважин. Сперва эта зеленовато-черная жижа оставалась загадкой, но затем люди установили, что ее также можно сжигать, получая яркое, горячее пламя. Кроме того, смазанные нефтью колеса повозок быстрее вращались на оси. Нефть стала императорским сырьем – она горела в светильниках в их дворцах и освещала их гробницы, а также использовалась в качестве огненного оружия, наводящего ужас на врагов.

Тан задумался над этими чудесными открытиями.

Он знал, что древние, совершенствуя технику бурения, также научились определять наиболее перспективные для скважин места, тем самым заложив основы геологии. Они мастерски овладели искусством находить соляной налет на камнях на поверхности и обнаруживать терпкий запах подземных солесодержащих водяных пластов. Они определили, что желтый песчаник дает минерализованную воду, богатую хлоридом железа, в то время как черный песчаник ведет к скважинам, насыщенным сероводородом. Разумеется, древние не знали химический состав этих веществ, однако они научились распознавать и эффективно использовать их.

Министерство, которое возглавлял Тан, подробно изучало историю бурения соляных скважин в Китае. В Цзыгуне даже был открыт музей, где широкие массы могли ознакомиться с этим древним искусством. Невероятно, но за два тысячелетия было пробурено почти сто тридцать тысяч скважин, причем несколько сотен – только во времена правления первого императора.

В частности, одна из них уходила в глубь земли приблизительно в четверти километра отсюда.

– Откуда тебе известно об этом? – гневно спросил Тан у Цзинь Чжао.

Проклятый геохимик отказался сотрудничать, поэтому пришлось арестовать его по обвинению в государственной измене.

– Товарищ министр, на самом деле достоверно я ничего не знаю. Это лишь предположения.

Тану уже приходилось слышать подобные отговорки.

– Это уже не просто предположения. Говори!

Но арестованный ученый отказывался говорить.

Тан подал знак, и солдат, стоявший в нескольких шагах от Чжао, приблизился к нему, рывком поднял его со стула и дважды ударил кулаком в живот. Пожилой ученый тяжело ахнул и упал на колени, прижимая руки к груди.

Тан едва заметно кивнул, показывая, что двух ударов пока что достаточно.

Чжао судорожно пытался отдышаться.

– Дальше будет только хуже, – сурово произнес Тан. – Говори!

Ученому удалось взять себя в руки.

– Не бейте меня. Пожалуйста! Только не бейте.

– Расскажи все, что я хочу знать.

Тан навел справки о Цзинь Чжао и установил, что тот не состоит в партии, никак не связан с партийным руководством и нередко допускает неодобрительные высказывания о правительстве. Его имя регулярно появлялось в списках неблагонадежных, и ему дважды выносилось предупреждение прекратить диссидентскую деятельность. Тан не раз заступался за пожилого геохимика, спасая его от тюрьмы, но при условии сотрудничества.