Стив Берри - Гробница императора

Перед лицом смерти, глядя на лучника, нацелившего стрелу ей в грудь, а затем снова, когда Виктор целился из пистолета в ее сторону, она отчаянно мечтала еще об одной возможности оказаться рядом с Коттоном.

И она такую возможность получила.

Бельгия

Малоун пристально смотрел на старика. Хотя времени было уже за полночь и на улице царила кромешная темнота, а крыльцо было иссечено пулями, старик, открывший входную дверь – коротконогий, с узкой грудью, с красными от усталости глазами, бледный, но полный жизни, – выглядел совершенно спокойным.

Губы Малоуна тронула легкая усмешка. Он узнал это лицо.

Он видел этого человека в музее, вместе с двумя другими, один из которых нес лук со стрелами.

Кассиопея была права. Светильником действительно снова завладел Пау Вень.

Кассиопея не дала старику времени опомниться. Выхватив пистолет, тот самый, с помощью которого за ней следил Виктор Томас, она ткнула дуло ему в горло. Отпихнув Пау Веня от двери, толкнула его на каменную стену, отделанную искусственным бамбуком.

– Ты приказал своему лучнику меня убить! – сказала она.

В конце короткой широкой лестницы, ведущей в дом, появились двое молодых китайцев. Достав «беретту», Малоун взял их на прицел и покачал головой, приказывая не вмешиваться. Телохранители остановились, словно понимая, что Кассиопея не нажмет на спусковой крючок.

Очень хорошо, что они так решили. Сам Малоун вовсе не был в этом уверен.

– Вы пришли ко мне домой, – спокойно промолвил старик. – Забрали светильник, угрожая мне оружием. Разве я не имел права вернуть свою собственность?

Кассиопея взвела курок пистолета. Двое телохранителей на лестнице хотели было отреагировать на возросшую угрозу, однако Малоун своим оружием приказал им оставаться на месте.

– Ты прислал этого человека не из-за светильника, – продолжала Кассиопея. – Тебе было нужно , чтобы я забрала чертову штуковину.

– Ситуацию изменил министр Тан, а не я.

– Быть может, лучше дать ему возможность высказаться, – предложил Малоун. – И, возможно, он сделает это с большей охотой, если ты уберешь пистолет от его горла.

– Ко мне сегодня также приходили убийцы, – сказал Пау. – Посланные Карлом Таном. Можете увидеть свидетельства их визита на входной двери. К сожалению для них, они умерли, так ничего и не добившись.

– А полиция? – спросил Малоун.

Пау только улыбнулся.

Кассиопея опустила пистолет.

Расправив свой халат без рукавов, Пау махнул рукой, отпуская телохранителей.

– Вы ждали нас, – заметил Малоун.

Он с самого начала увидел в глазах старика уверенность.

– Вас я не ждал. Только ее. Я был уверен, что она пожалует сюда еще до того, как снова взойдет солнце.

Линь Йон ждал посадки на самолет из Брюсселя в Пекин. Он воспользовался своим дипломатическим паспортом, чтобы пронести светильник на борт, чтобы тот был у него, как только самолет приземлится. Линь уже связался по телефону со своим помощником. В аэропорту его встретит машина, которая отвезет его прямо в кабинет. Хотелось надеяться, к этому времени он уже будет знать о «Ба» и о том, какое отношение имеет к братству Карл Тан. Казалось, в последние несколько часов ничто не прошло так, как было намечено, однако Линь узнал много новой информации, а это был плюс. Пау Вень оказал ему помощь, быть может, слишком уж охотно, однако гораздо больше его беспокоил Тан.

По радио объявили посадку в салон первого класса.

Линь прибегнул к этой роскоши по двум причинам: потому что ему нужно было отдохнуть, а также потому, что пассажирам первого класса в полете предоставлялся доступ в Интернет. Он должен был держать руку на пульсе.

Линь встал.

В кармане завибрировал телефон, и он ответил.

– Захватить Соколова нам не удалось, – доложил помощник. – Наши люди исчезли. Вот уже два часа мы не можем с ними связаться.

– Тан в Ланьчжоу?

– Сейчас он у Соколова.

Линь лихорадочно соображал. Фактор внезапности утерян.

– Хотите, мы направим новых людей? – последовал вопрос.

План дальнейших действий был очевиден. Отступить, перегруппировать силы, принять решение.

– Не надо. Ничего не предпринимайте и ждите дальнейших указаний.

– А что насчет Соколова? Эта встреча может окончиться для него смертью.

– Нам остается только надеяться на то, что этого не произойдет.

Кассиопея прошла следом за Малоуном и Пау Венем в одну из гостиных. Она снова обратила внимание на деревянную обшивку стен, бамбук и кружева, а также на старинные шелковые занавески, подсвечники и светильники. Коттон тоже впитывал окружающую обстановку, несомненно, приходя к выводу, как это было и с ней самой в первый раз, что здесь все свидетельствует о безукоризненном вкусе и богатстве. Яркое теплое сияние свечей успокоило ей нервы.

Внимание Малоуна привлекла странная карта, и Кассиопея также подошла к ней. Метра два в длину и больше метра в высоту, нарисованная на шелке, тонком, плотном, с богатой текстурой. Вдоль всех четырех сторон тянулись строчки китайских иероглифов, образуя своеобразную рамку. Кассиопея восхитилась красками, алой, сапфирово-голубой, желтой и зеленой, которые казались выцветшими в желтовато-буром свечении.

– Очень впечатляет, – заметил Малоун.

– Это репродукция одного изображения, которое я когда-то видел. С небольшими изменениями. Старинная карта Китая. На западе до пустынных плато Ганьсу и Цинхай. На юге до Гуандуна и Гуанси. На востоке границей служит море, а на севере стена длиной десять тысяч миль.

Малоун улыбнулся, услышав это определение.

– В Китае ее никогда не называют Великой стеной, – объяснил Пау.

Карта была достаточно подробная. На ней были представлены реки и озера, а также дороги, соединяющие крупные города, изображенные специальными значками.

Пау указал одну точку.

– Вот это внизу – Линлин, самый южный город. Чжу-юань за длинной стеной охранял север, Чжи-фу и Усин защищали Желтое море. Реки, показанные на карте, – это Вэйхэ, Янцзы и Хуанхэ.

– Карта точная? – спросил Малоун.

– Древние китайцы были великолепными картографами. На самом деле именно они создали эту технику. Так что – да, карта весьма точная.

Малоун указал на юго-западную часть, где были изображены горы. Место было подписано иероглифами:

– Уединенный форпост.

Пау кивнул:

– Храм поддержания гармонии. Древняя достопримечательность, сохранившаяся до настоящего времени. Один из тысяч китайских монастырей.

Хозяин указал на два ротанговых кресла, и они сели. Сам он устроился напротив в кантонском мягком кресле. Малоун, судя по всему, вспомнив сведения, которые зачитала по телефону Стефани, свел факты к минимуму и ни слова не упомянул о русских. Но все же он сказал: