Анна Малышева - Сфинксы северных ворот

— Вы подслушали наш разговор? — спокойно осведомилась Александра, чья симпатия к хозяину дома значительно поколебалась после того, как она об этом узнала. — Ну, стало быть, вам все уже известно из первых уст. Мне добавить нечего.

— Она не согласна, значит, и я не согласен. — Пьер выслушал это не слишком миролюбивое замечание, не моргнув. Его голос звучал твердо и задиристо.

Художница обратила внимание на то, что глаза у него покраснели. Завтракал он с отвращением, без всякого аппетита, словно провел бессонную ночь или накануне переборщил с возлияниями. «При мне он пил не так уж много, да и потом, что ему бутылка вина… Такой здоровенный мужик, нормандец! Наверное, просидел в своем нелепом роскошном кабинете до утра, после того как подслушал разговор, заливал горе. Дались им всем эти проклятые сфинксы!»

— Значит, сделка не состоится! — В два глотка опустошив чашку кофе, такого крепкого, что у нее перехватило дыхание, Александра поднялась из-за стола и слегка поклонилась хозяевам: — Прошу прощения за беспокойство. Вы не могли бы вызвать мне такси до деревни?

— Вы так и уйдете?! — Симона вскочила из-за стола почти одновременно с ней и отодвинула массивный стул из резного дуба с громом, заставившим поморщиться ее мужа.

— А что же мне делать? — осведомилась Александра. — Вы все заняли такую непримиримую позицию. Предложу коллекцию другому человеку.

Симона оглянулась на мужа, ожидая поддержки, но тот не шевельнулся. Кончиками пальцев подталкивая сигаретную пачку, он следил за ее скольжением по столешнице, словно находя в этом пустом зрелище что-то чрезвычайно увлекательное.

— Ну? — не выдержала жена. — Скажи!

— Зачем? — бросил Пьер. — Натали все равно не согласится.

— Тогда я скажу сама! — Решившись, Симона повернулась к гостье и повелительно приказала: — Сядьте! Вы обязаны меня выслушать!

Александра, почти ожидавшая такого исхода, охотно повиновалась. Она понимала, что хозяева темнят и говорят ей далеко не все. Должно было существовать хоть какое-то объяснение нелепому, на ее взгляд, сражению за пару парковых скульптур.

— Мы не просто из каприза хотим вернуть статуи на прежнее место… В деревне давно говорят, что в парке… нехорошо.

Последнее слово Симона произнесла с особенным выражением, так что у Александры не осталось сомнений в том, какой смысл она в него вкладывает. И действительно, художница не ошиблась.

Пьер, казалось, был вовсе не в восторге от откровенности жены, но и попыток остановить ее не делал. Щуря усталые глаза, он курил, пил остывающий кофе, наливая его чашка за чашкой из кофейника, и молча следил за реакцией гостьи. Александра же не скрывала своего изумления.

После того как постройка дома была завершена, супруги вплотную занялись расчисткой парка. Сперва они были приятно удивлены, обнаружив в чаще беседку со сфинксами. Но вскоре после этой находки затея с восстановлением поместья перестала казаться им заманчивой.

— Собственно, сперва можно было не волноваться… — Обойдя стол, Симона вытащила сигарету из пачки, лежавшей перед мужем. — В то время, года три назад, мы еще не жили тут постоянно. Почти вся работа шла в наше отсутствие, мы только получали счета, оплачивали их, созванивались с садовником, который руководил рабочими. Жанна тоже присматривала… От нее мы и стали узнавать первые дурные новости.

Дело по благоустройству парка двигалось очень медленно. Заболоченная низина стала местом стока вешних и дождевых вод чуть не со всей округи. Потребовался инженерный проект, чтобы устроить дренаж, отводивший воду в канаву, прорытую с тем расчетом, чтобы сбрасывать ее излишки в Сену. Когда начали прокладывать траншеи под дренажные трубы, строителям стало не по себе.

— Находили крупные человеческие кости, части скелетов, черепа… Обгоревшие, разбитые… — Симона с досадой встряхнула пустой кофейник и посмотрела в сторону коридора, словно думая позвать Жанну. Однако так и не сделав этого, вновь обернулась к своей слушательнице: — Это и были останки из разоренного в революцию склепа, но мы тогда не знали о нем и заподозрили черт знает что!

Жанна, будучи местной уроженкой, просветила испуганных хозяев, передав им историю о разоренном некогда склепе бывших владельцев поместья. Стали наугад искать склеп и наконец в глубине парка нашли то, что от него осталось: груду камней и кирпичей, заваливших вход в крипту. Постаменты со следами снятых скульптур уцелели почти в неприкосновенности, лишь были густо увиты плющом, отчего стали похожи на два зеленых холмика. По ним и нашли склеп.

— Мы дали указание все найденные останки переносить в одно место, складывать в ящик из-под стройматериалов. Потом потребовался еще один ящик… — вздохнула Симона. — Это был какой-то кошмар, и оставалось совершенно непонятным, что делать с этой грудой старых обгоревших костей… Хоронить на местном кладбище? На это потребовалась бы куча разрешений… И так уж приезжали из полиции, увезли несколько костей на экспертизу. Мы с мужем боялись, что с этими останками будут неприятности…

Неприятности и в самом деле не заставили себя ждать, хотя полиция отнеслась к находкам в парке новоселов вполне толерантно. Возраст костей установили, история о давнем разгроме склепа ненавистных аристократов в округе была известна всем и каждому. Полиция любезно вернула супругам Лессе взятые на экспертизу кости, предоставив им самим распоряжаться найденным в собственной земле имуществом.

— Представьте, эти кости являются таким же нашим имуществом, как развалины замка и сам склеп! Мы их полноправные хозяева! Сомнительное счастье!

Симона с досадой клацнула серебряной крышкой опустевшего кофейника и вновь обернулась в сторону коридора. Но и на этот раз она остереглась звать служанку, из чего Александра сделала вывод, что свидетели их разговору не нужны.

— Сперва, когда мы велели складывать кости в ящики, думали куда-нибудь их пристроить, подальше отсюда, захоронить где-нибудь… — Симона порывисто уселась за стол, взглянула на мужа, рассчитывая, что он добавит хоть слово к ее рассказу. Но Пьер сидел с прежним, безучастным видом, кроша на стол кусок хлеба, словно собираясь кормить голубей. — Потом решили, что, раз уж мы восстанавливаем парк, а от прежних построек в нем осталось всего ничего, резонно восстановить склеп и захоронить ящики именно там… — Симону слегка передернуло, словно от набежавшей волны холодного воздуха, хотя окна в столовой были закрыты. — Правда, перспектива иметь под боком целое кладбище нам вовсе не улыбалась, но, в конце концов, это тоже часть поместья… Часть истории… И мы даже решили впоследствии вызвать священника, чтобы он все сделал, как полагается…