Современный румынский детектив

Беглый даже рот разинул: глаза вора увлажнились, по щекам покатились крупные слезы. Димок вытер их кулаком и хлопнул Силе по плечу:

— Учись, дура! Силе был поражен.

— Все ясно, ты — сам дьявол! А яу‑ка перекрестись!

— Ты опять?!

— Господи, в жизни не видал такого! Димок улыбнулся:

— Да это еще не все.

— Значит, ты плачешь по желанию?

— Конечно!

— Как же тебе удается?

— Другой вопрос, только ты в этих делах не петришь: слезу надо в крови носить, от матери унаследовать. — Он затянулся еще раз и бросил окурок: — Нас обязательно возьмут! Оденут, нацепят бороды и увезут в поле. А доберемся до травки — про–щевайте! Так что расплатись, да поехали.

— По–моему, лучше взять такси, — сказал Беглый, пряча сдачу в карман.

— Конечно, как подобает артистам.

Они поймали такси. Однако у церкви Святой Пятницы вор передумал:

— Стоп! Если они увидят, на чем мы приехали, сразу возьмут в голову. Публика там — одна голытьба.

Они вошли во двор, полный народа: старики, девицы, сбежавшие с уроков школьники. Киношники оглядывали собравшихся, как заправские лошадники. Под их взглядами стариканы петушились, а девицы охорашивались и старательно чирикали…

Димок входил и выходил в разные двери, как у себя дома. Минут через десять он шепнул Беглому:

— У кого из нас поросячье везенье? Отчаливаем в обед: им позарез нужны три попа, съемочная группа ждет в поле…

Он затащил Беглого в помещение. Длинноволосый мужчина кивнул им, и беглецы в два счета обрели рясы, камилавки и длинные белые бороды.

Вора распирало от счастья. Он благословлял направо и налево, напевая тоненько и гнусаво, как церковники.

Тем временем длинноволосый произвел в попы и веснушчатого парнишку и затолкал всех троих на заднее сиденье»волги». Силе недоуменно спросил:

— Там были старики, им бороды больше подошли бы, почему же взяли нас?

Димок извлек из‑под рясы пачку сигарет.

— Там приходится бегать, паря. Куды стариканам! Таких после двух дублей хоть в реанимацию. — Он повернулся к маль–цу: — Курите, батюшка?

Закурили все трое. Машина шла на предельной скорости. На выходе из города шофер остановился, матерясь:

— Опять проверка!

Беглецы вздрогнули. Длинноволосый высунул голову в окошко.

— Киносъемки!

Милиционер выпучил глаза на духовенство, загромоздившее заднее сиденье:

— Ваши документы!

Побледневший Беглый полез было в карман за паспортом, добытым Бурдой. Вор остановил его и сказал сердито:

— Неужели вы не знаете Папаяни, любезный? Голос артиста он скопировал безупречно.

— Будьте здоровы, дорогой Бикэ! А эти господа?

Вор назвал фамилии двух известных артистов, выпалил необыкновенно соленый анекдот и протянул милиционеру руку:

— Дай вам бог здоровья, хотя за это трудно поручиться… Все засмеялись, и машина взяла с места. Длинноволосый

повернулся к Димку:

— Вы подражаете ему бесподобно! Скажите еще что‑нибудь! Челнок выдал несколько реплик из популярного фильма,

добавил парочку придуманных на ходу и спросил:

— Кого они ловят, дезертиров?

— А черт их знает! Всю плешь проели!

Вор подмигнул Беглому и откинулся на спинку сиденья, облегченно вздохнув.

На дороге к монастырю Пасэря царило необычайное оживление. Доробанцы и москали теснили турок к небольшому оврагу, расставленные вдоль межей орудия непрерывно палили, штатские кричали, бегая среди юпитеров, кранов и прочих машин. Поднятая лошадиными копытами пыль застилала горизонт.

Глядя на эту суету, Беглый проговорил задумчиво:

— Тяжкий хлеб у этих ребят! Они уселись в тени дерева.

— Это еще ничего. Видел бы ты столпотворение на моем последнем фильме! Вечером они валились замертво, очумевшие, проклявшие все на свете. —Димок повернулся к третьему попу: — Сколько у тебя классов, мальчик?

— Девять.

— Значит, сумеешь принести вон ту флягу с водой. Живо! Парень посмотрел на него нехорошим взглядом, однако пошел.

— Как я его, а?

— Чумной ты, Митря! Когда спросили документы, я думал -все, конец,..

— Уже видел себя в полосатой робе!

— Конечно!

Вор снял камилавку, расстегнул воротник рясы и обронил, не глядя на собеседника:

— Не суждено мне услышать доброе слово… Дура только материться и умеет.

— А ты его услышишь? Оно бы тебе уши прожгло, не для тебя это. Помнишь вечера у мадам Анджелеску?

Димок криво улыбнулся, демонстрируя отсутствие зуба:

— М–да! А ну‑ка проветри мошну, цела ли? Завтра будем в Констанце, а там дерут безбожно — не успеваешь сотенные вынимать.

Беглый достал пакетик Бурды и пересчитал деньги:

— Двенадцать тысяч,

— Порядок, — сказал вор, глядя на пачку кредиток. — А в конверте что?

— Золотые запонки, обручальное кольцо и перстень.

— Ну‑ка, покажь!

При виде перстня глаза вора загорелись. Он повертел его, посмотрел на свет, взвесил на ладони.

— Сколько грамм?

— Двадцать один.

— Товар первый сорт, дядя, такие буржуи носили! — Он надел перстень на мизинец. — Спасибо, беру.

— А по шее?

Вор нехотя вернул кольцо.

— Разбогатею — куплю его у тебя.

— Мечты, мечты…

Внезапно оба повернули головы — позади стоял веснушчатый паренек. Он спросил, пристально разглядывая вора:

— Сколько у тебя классов, красавчик?

— Четыре, — в тон ему ответил Димок.

— А годочков сколько?

— Сорок четыре.

— В таком разе сумеешь прочесть. — И протянул»Вечерний Бухарест». С первого взгляда беглецы поняли, что к чему: газета поместила их фотографии.

— Не везет вам, парни! Следом за нами проехал Бикэ Папаяни…

Глава XVI НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА

— На его месте, ~ сказал инженер, —я

бы сразу разгадал ход. Цель‑то была

ясна…

Адвокат хотел было напомнить ему,

что хорошая мысля всегда приходит

опосля, но не стал.

Пассажирский поезд медленно полз, делая частые остановки. Силе с Димком созерцали звезды, лежа на крыше вагона. ~ Которая из них твоя, дура?

— Которая мерцает. Видно, скоро закатится… Вор осклабился:

— Опять ты не в духе! Что тебе еще надо? Мы их обдурили по первому классу. Хорошо, пацан попался из тех, кто с милицией не в ладах.

— Да, Митря, из Бухареста выбрались… Но боюсь, майор Дашку догадается, куда мы двинули, куда послать своих людей.

— А мне до лампочки! Лишь бы добраться до курорта. Напялим на себя заграничную робу, бородки отпустим, прикроем гляделки ставнями, такими, знаешь, величиной с фары, да нажмем на»данке шён»… Не станут же мусора трясти всю немчуру!

— Боюсь, Митря, что бы мы ни придумали, нас засекут в самом скором времени.

— С какой это стати?

— Больно уж ты у меня личность приметная…

— Иди куда подальше! Тыщу лет ментам не разнюхать!

— Дай‑то бог, — вздохнул Беглый.