Михаил Март - Окончательный монтаж

– Договорились.

Полковник взял пакет с вещдоками.

– Тут есть ключ от квартиры на десятом этаже, давайте глянем на нее еще раз, новым взглядом. Вы можете пойти с нами, Герман Карлович?

– Да, конечно.

– Вы не заходили туда?

– Нет.

– А после того, как Анна выбросила в урну все эти вещи, вы не поднимались в квартиру Гурьева?

– Нет. Я все еще ждал звонка Савелия Георгиевича. Может быть, я и поднялся бы наверх, если бы в урну бросили оружие. А когда потом приехала милиция, я понял, что опоздал.

Вне зависимости от настроения, погоды или других причин Самуил Яковлевич начинал свое утро с любимой игрушки. Он вставал в шесть утра, не будил жену, сам варил себе кофе и поднимался наверх, в свою бесценную комнату, где играл в железную дорогу. Мы не будем возвращаться к подробным описаниям, они уже сделаны. [1]Его игра продолжалась до восьми часов утра, после чего он садился в машину и ехал с дачи в банк.

Сегодня у Фельдмана было хорошее настроение. Все проблемы решены, банкротство уже не грозит. Мало того, они со Шпаликовым получают больше трехсот процентов прибыли от продажи акций. Этого и в мечтах не было.

В то время когда Фельдман сел за пульт и десятки поездов на огромном пространстве комнаты тронулись в путь, Герман перелез через забор дачи и подобрался к дому. У ворот дремал только один охранник. На веранде никого не было. Ночные сторожа разошлись по домам. Как всегда, Герман пользовался бахилами и перчатками. Он тихо прошел в дом, потом в спальню. Подкрался к спящей женщине и закрыл ей рот платком, пропитанным хлороформом.

Она не успела проснуться. Теперь с ней можно было делать что угодно. Герман поднял ее на руки, вынес из дома и положил в багажник машины мужа. Достав пистолет с глушителем, выстрелил. Все это делал неторопливо, осторожно, не оставляя следов. Он ушел с территории дачи тем же путем, что и пришел. У леса его поджидал «Форд». В Москве, в одном из переулков, стояла «Мазда», за рулем которой сидел Левша. Герман припарковался за его машиной и посигналил. Левша пересел в его «Форд». Герман начал разговор без вступления:

– Без оружия идти опасно. Сунь пистолет за пояс брюк спереди и прикрой пиджаком. Обыскивать тебя никто не станет. Стрелять не придется, у охранников пистолеты без патронов. При необходимости можешь пугнуть их, если что-то пойдет не так, но не думаю. Ключ от ячейки номер 431 ты уже получил. Предъявишь его на входе, но откроешь сейф под номером 472, тот, что напротив. Ключ универсальный, код – десять нулей. В ячейке лежит футляр от скрипки, в нем акции. Об остальном ты все знаешь. В банк приедешь ровно в одиннадцать, ни минутой раньше и ни минутой позже. Тебя будут страховать. А пока можешь позавтракать в приличном ресторане, тут денег хватит.

Герман протянул бумажник и пистолет.

– Это же «вальтер» генерала, – узнал оружие Левша. – Не знал, что он мне пригодится. Зачем глушитель, если не надо стрелять? – Левша убрал пистолет за пояс и заглянул в бумажник. – Неплохо для начала.

– Да, дружок, ты заслужил, действуй. Мне предстоит еще немало работы, со мной рассчитаются позже.

Герман и не думал, что безобидная фраза станет пророчеством.

Оперативка у начальника управления проходила каждый понедельник. Неожиданно генерал сказал:

– Сверим часы, товарищи офицеры. На моих девять сорок семь.

Все тут же глянули на свои часы, кто-то начал подводить стрелки. Генерал тем временем обошел стол, за которым сидели командиры подразделений и начальники отделов.

– Спасибо. А теперь все свободны, за исключением генерала Горбатова, полковника Хлудова, Матвеева, Кулешова и Понамарева.

Офицеры собрали папки и блокноты и разошлись. Остались только те, чьи фамилии были названы.

– Итак. Все вы, кроме Кулешова, должны мне предоставить к концу рабочего дня налоговые декларации. Я знаю, какую зарплату вы получаете. Других доходов у офицера милиции быть не должно. Из вас только у полковника Матвеева самые дешевые часы фирмы «Ролекс». Они потянут тысяч на пятнадцать долларов, у остальных значительно дороже. Я уж не говорю о машинах, на которых вы ездите, и особняках, в которых живете. Если кто-то захочет сослаться на подарки от родственников, обязан предоставить мне их декларации о доходах вместе со своими. Вольготная жизнь кончилась. Тот, кто не выполнит мой приказ, будет давать показания в прокуратуре. А теперь свободны все, кроме полковника Кулешова. Пока свободны.

Лица начальников вытянулись, у кого-то стали красными, кто-то побледнел. Спорить и оправдываться не имело смысла, крутой нрав генерала был всем известен. Растерянные подчиненные разошлись. Кулешов закрыл за ними дверь.

– Садись, Леонид Палыч. Докладывай. Я уже слышал о твоих успехах.

Кулешов выложил все, что знал, и высказал свои соображения. Генерал слушал внимательно, все время поглядывая на портфель, оставленный полковником на столе возле того места, где он сидел в начале оперативки. Доклад длился больше часа.

– Ты советовался с Мамедовым? – спросил генерал после некоторых раздумий.

– Да. Он готов выплатить компенсацию Ирине Гурьевой, только бы она не поднимала волну. Сумму мы не оговаривали, я не хочу вмешиваться в финансовые вопросы.

– Правильно, Леня. Что принес?

– Двести пятьдесят тысяч. Гонорар от Мамедова за честную работу.

Генерал мягко улыбнулся:

– Добавишь еще сто. Сам виноват. В министерстве узнали о нашем подпольном следствии. Я не хотел привлекать их специалистов к делу, ты настоял, вот и результат.

– Будет исполнено.

– Гаси пожар, Леня. К завтрашнему дню вся эта история должна быть забыта раз и навсегда. Ты уверен, что акции в руках Фельдмана?

– Через час я встречаюсь с Алиной. Она расскажет подробности.

– Фельдману будет очень трудно объяснить, каким образом акции оказались у него в руках. Он тут же попадает в категорию подозреваемых в убийстве Гурьева. Не мог же он найти их на улице. И на Алину ссылаться не станет. Мы знаем, где найдены бриллианты. Она могла отдать акции только в обмен, значит, они были у нее. Фельдман должен очень ювелирно сработать, чтобы остаться чистеньким.

– Я сумею прижать его к стенке.

– Не очень сильно, Леня. Ты должен помнить: раздевая догола, не оставляешь человеку выбора. Ему нечего уже терять, и он пойдет ва-банк. А нам скандалы противопоказаны.

– Сделаю все чисто, можешь на меня рассчитывать. Деньги для министерских крыс принесу завтра. Еще один вопрос. В деле мне оказал большую помощь полковник Федоров из управления Ленинского района Подмосковья. Я тебе говорил о нем.

– Помню. Таких людей мы должны ценить. Переведем в Москву. Для начала можешь взять его к себе заместителем.