Виктор Доценко - Террор Бешеного

Возвращаться пришлось одному: его водитель отпросился по случаю дня рождения жены. Прокурор отпустил его без особого сожаления, ему очень нравилось самому вести машину, особенно находясь под винными парами и в приподнятом настроении. Когда прокурор подъехал к воротам, никто его не встретил.

"Ну, чеченец засратый, совсем зажрался, твою мать!.. Давно втык не получал, морда черножопая! Спит, наверное. Ты смотри: музыка вовсю в доме играет. Может, дочь приехала? Хотя нет, она сказала, что сегодня останется у подруги. Интересно, кто это? Неужели Алимхан баб своих навел в дом? Охранник хренов! Ну, я тебе покажу! Ты у меня наохраняешься!" - чертыхнулся с досады прокурор, вылез из машины, открыл ключом ворота, завел машину во двор, запер ворота за собой и раздраженно направился в дом.

- А вот и хозяин пожаловал, - услышал он незнакомый голос и увидел двух мужчин, одного из которых узнал сразу: накануне он выпустил его из КПЗ по просьбе того самого заместителя мэра, с которым только что гулял и который рассказал ему, что сегодня должно произойти с их непонятливым соседом.

- Ты как сюда попал? - недовольно спросил прокурор и в тот же момент увидел в руках незнакомого парня пистолет, направленный ему в грудь.

- Присаживайся... пока на стул, прокурор, - с иронией предложил Савелий.

- Что вам надо? - все еще уверенный, что это какое-то недоразумение или шутка, нервно спросил тот.

- Сядь, я сказал! - Савелий угрожающе щелкнул затвором.

- Сажусь, сажусь! - испугался прокурор и опустился в кресло.

- Кому ты приказал расправиться с родителями Ивана?

- Какого Ивана? - заикаясь, спросил тот.

- Сам знаешь, какого Ивана! Предупреждаю: я все знаю, и если ты ответишь неправильно, я всажу тебе пулю в левое колено, второй неправильный ответ - и вторая пуля войдет в правое колено, потом перейду на руки.

- Вы что, сумасшедший? - взвизгнул тот, и тут же пуля обожгла его бедро. Ой! Не надо, умоляю! Я все скажу!..

- Итак, - спокойно продолжил Савелий. - Ваше имя, отчество, фамилия, должность...

Когда Савелий получил четкие ответы на все вопросы, включая не только собственную деятельность прокурора, но и махинации всей верхушки города, он достал из кармана наручники, найденные в прокурорском столе, защелкнул один наручник на запястье прокурора, а второй пристегнул к руке парня, приведенного с собой.

- Значит, так, Михаил Филимонович, с этого момента вы и ваша кодла не только оставляете в покое Ивана, а сообща скинетесь и соберете сто тысяч долларов и лично откроете валютный счет на имя Ивана в центральном отделении Сбербанка города Чапаевска: он сам решит, что будет с ними делать. Уедет отсюда или новый дом себе построит.

- С какой стати вы так уверены, что я сделаю все, что вы требуете? невольно буркнул прокурор.

- Вы знаете, неуважаемый Михаил Филимонович, мы с тобой оба сироты: у меня нет родителей, а у тебя - совести! Так что послушай меня внимательно. Очень внимательно: если послезавтра Иван не сообщит мне, что деньги им получены, или, не дай бог, с ним самим что-то случится: допустим, пальчик заболит или простудится, то я буду думать, что это ваших рук дело, в смысле вашей кодлы, и каждого отправлю на тот свет! Ты, наверное, понял, а если не понял, то наверняка догадался, я своих слов на ветер не бросаю и сумею достать каждого из вас в любой точке земного шара! - "Услышав", что прокурор подумал кое о чем, Савелий наклонился к нему и прошептал на ухо: - Напрасно ты думаешь, что твой чеченский наемник, которого ты спас от пожизненного срока и которого взял в качестве своего личного охранника, спасет тебя: он заплатил за свои преступления, и его труп находится в твоей беседке.

- Господи, откуда... - Прокурор взглянул на Савелия, как на привидение, и его лицо стало похоже на чистый лист бумаги.

- Ты все понял, паскуда?

- Да, я все понял, все понял! Только прошу вас, не убивайте меня, умоляю!

- Ты свою смерть и сам найдешь: не долго осталось, - напророчил Савелий. А что касается Ивана, то повторю лично для тебя, сучара: ты и твоя кодла должны теперь охранять его и беречь даже от простуды. Ты понял, пидор ты, вонючий? Савелий схватил его за грудки и последнюю фразу буквально прошипел ему в ухо.

- Понял, понял! - испуганно захныкал тот.

- И благодари Бога, что рядом со мной сейчас нет Андрюши Ростовского, у которого особое отношение к "голубым", а уж "голубого" прокурора он вряд ли бы оставил в живых. - Савелий брезгливо сплюнул. - А чтобы у тебя совсем не возникло никаких иллюзий, вот мой главный аргумент! - Савелий подошел к музыкальному центру, выключил его, отмотал пленку чуть назад, снова включил, и прокурор услышал свой голос.

- Как ты понимаешь, я, в случае чего, не только отправлю эту запись в Генпрокуратуру, но и сделаю копии для твоих друзей, которым вряд ли понравится твоя исповедь. Можешь поверить, они сами тебя закопают.

- Я все понял. - Прокурор обреченно опустил голову.

- Однако это еще не все. - Савелий зло прищурился.

- Что же еще вы хотите? - испуганно взвизгнул прокурор.

- За все злодеяния, причиненные тобой людям, за укрывательство тех, кто убил родителей Ивана, я приговариваю тебя к пожизненной инвалидности! Приговор окончательный и обжалованию не подлежит! А приведет приговор в исполнение, чтобы тебе, прокурор, уже никогда не пришло в голову освобождать преступников без суда, он, то есть тот, кого ты выпустил для выполнения твоих грязных дел! кивнул Савелий в сторону прикованного к прокурору парня.

- Не надо, умоляю вас! Заплачу, сколько скажешь! - упал на колени прокурор, увидев, что Савелий вкладывает парню пистолет в руку.

- Цена уже обозначена! Встань, а то случайно пуля в голову попадет. Савелий вновь зло усмехнулся, крепко удерживая руку парня с пистолетом.

Прокурор испуганно вскочил, а Савелий, направив руку парня с пистолетом дулом в колено, нажал на спуск.

- А-а-а! - завыл прокурор, прыгая на одной ноге.

- А это чтобы тебе не скучно было и отбило охоту зарабатывать таким путем деньги! - не обращая внимания на прокурора, заметил Савелий, после чего сунул пистолет в его руку, направил его в колено парня, и второй выстрел заставил прыгать на одной ноге и выть от боли теперь напарника прокурора. Оставшиеся два патрона Савелий расстрелял в разные стороны, добавив с усмешкой: - Борьба, понимаешь, меж вами была. Я думаю, вы сумеете договориться, как объяснить следователю все происшедшее между вами, - подытожил Савелий и пошел к выходу, но остановился и напомнил продолжавшему стонать представителю судебной власти: - Помни, срок до послезавтра! Если, конечно, жить хочешь.

- Да, да, я понял, - сквозь боль закричал прокурор, в страхе, что беспощадный незнакомец может вернуться и добавить ему страданий.