Виктор Доценко - Биография отца Бешеного

Разговорились. Оскар посочувствовал моим испытаниям. Узнав, что мыкаюсь с рукописью, попросил почитать. Дал без особых надежд. Через пару дней Оскар звонит и предлагает встретиться. Мухой лечу к нему. Роман ему очень понравился, но и он выразил сомнение, что такое кто-то рискнет издать. И вдруг говорит:

- Послушай, Виктор, а почему бы тебе не написать по нему киносценарий?

- Думаешь, его легче протолкнуть?

- Легче не легче, но в твоем романе столько отличного кино, что кто-то наверняка это разглядит.

- Твоими устами да мед пить... - вздохнул я и воскликнул: - Смогу ли я написать сценарий полнометражного художественного фильма?

- Во-первых, твой роман уже написан по-киношному и тебе нужно лишь отсечь лишнее, во-вторых, для чего существуют друзья?

Оскар Никич для меня настоящий мэтр драматургии, и я считаю его своим "крестным отцом" в кино. Он научил меня быть к себе - писателю - беспощадным и резать по живому, отсекая многие удачные эпизоды во имя главной цели. Низкий поклон тебе, дорогой мой Оскар!

Сценарий был готов, одобрен Оскаром, и я понес его на "Мосфильм", где, прочитав его, сказали: сценарий действительно хорош, но денег у них нет. Снова я в поисках, на этот раз продюсера. Бедные мои ноги! Десятки километров они покрыли, посещая то один офис, то другой - все безрезультатно! Снова я начал впадать в депрессию. А тут еще сюрприз: Анечка забеременела. Сама в шоке, поскольку считала, что не может иметь детей и давно с этим смирилась.

Подумали об аборте, но врачи объявили, если Анна хочет иметь ребенка, то это ее последний шанс. Разве мог я лишить ее материнства? Несмотря на сомнительность материального благополучия и не самые благоприятные для младенца жилищные условия, решили рожать. Какое чудо родилось у нас! Незадолго до родов погиб родной брат Ани, и она захотела, чтобы сын был назван в его честь - Сергеем. Я не возражал, решив, что он назван в честь моего первого друга детства.

Бедная Аня! Тот год принес ей не только гибель брата, но и смерть отца. Она стала раздражительной, нетерпимой, придирчивой. Трудно сказать, эта ли двойная утрата сделала ее такой или я, живя в мире своих героев, просто не замечал ее характер. Я пытался оправдать ее поведение трагическими обстоятельствами. К нам приехала моя мама, помочь по хозяйству. Она - добрый, нежный, отзывчивый и очень внимательный человек. Обидеть ее все равно что обидеть ангела. Я так говорю не потому, что она моя мать, а потому, что это мнение всех окружающих. Но Аня ее так обидела, что мама, обливаясь слезами, быстро собралась и уехала.

Не собираюсь выяснять, кто виноват. Уверен, что даже если в чем-то не права оказалась мама, Аня обязана была, хотя бы из уважения к возрасту мамы, не доводить до конфликта. С этого момента наши отношения дали трещину, которая все разрасталась, и я пришел к выводу, что жить вместе мы не можем в силу несходства характеров. Когда Сережке исполнилось пять лет, я вернулся в свою комнату на Фрунзенской набережной. Сейчас ему девять. Помните, это - третий мой сын, и с ним, слава Богу, мне, в отличие от первого - Петера, и второго Владимира, удается часто общаться.

Мой Сережа ни в чем не нуждается - стараюсь, чтобы у него все было самое лучшее. Занимается английским, играет на пианино, учится неплохо. Я хочу дать ему шанс, которого у меня в жизни не было. Очень надеюсь, что он правильно распорядится этим шансом и состоится как личность.

Впрочем, вернемся чуть назад. В период поисков денег на фильм прочитал объявление, что во Дворце спорта в Лужниках состоится съезд кооператоров. Дай, думаю, схожу. Чудом прорываюсь к трибуне и бросаю клич огромной аудитории:

- Мужики! Если кто-то из вас хочет заработать хорошие деньги, звоните мне: у меня есть классный остросюжетный сценарий о бывшем афганце! - И диктую свой телефон.

Скорее всего это был акт отчаяния, и особыми иллюзиями я не тешился. Но через день звонок. Некий сотрудник советско-английского СП просит мой сценарий для президента этого СП. Я настаиваю на разговоре с самим президентом и предлагаю ему приехать ко мне, чтобы я прочел ему сценарий вслух. Мне казалось, что идея будущего фильма так быстрее дойдет до его сердца. Но президент СП Борис Булатов, один из талантливейших разработчиков компьютерных программ в стране, расценил мое приглашение по-иному, полагая, что я опасаюсь выпускать из рук свое произведение, чтобы кто-то не позаимствовал мою идею. Через несколько дней он приехал с двумя помощниками в мою коммунальную квартиру и внимательно дослушал сценарий до конца, не прервав ни разу. А слушать пришлось часа два, не менее.

Читал я вдохновенно - жаль, что не записал на магнитофон или не снял на видео. Похоже, мое вдохновение передалось и Борису.

- Сколько нужно денег, чтобы снять этот фильм? - сразу спросил он, когда я закончил читать.

Я ответил, и в тот же день он подписал со мной договор. В тот миг я стал самым высокооплачиваемым сценаристом советского кино. Передать словами мои ощущения вряд ли возможно. Думаю, меня поймет лишь тот, кто, пройдя через тяжелейшие испытания и годы лишений, единственный на всей земле продолжал верить в свое призвание, в свою звезду.

С гордо поднятой головой иду вместе со своим продюсером к Генеральному директору "Мосфильма" - Владимиру Досталю. Не раздумывая ни секунды, тот становится нашим партнером, более того, соглашается даже с тем условием, что я буду сам ставить свой сценарий, по которому у него имелись замечания, исправленные с помощью талантливого драматурга Александра Бородянского. Я ему искренне благодарен.

Прошло некоторое время, и В. Досталь стал сомневаться, что я, потеряв пять лет в зоне, смогу сделать качественный фильм. Я долго держался и сопротивлялся, но сделал один неверный шаг: согласился на сорежиссера. В. Досталь обрадовался.

После долгих поисков я остановился на молодом талантливом режиссере, работавшим в жанре остросюжетного кино, - Николае Стамбуле. В. Досталь одобрил, и мы приступили к режиссерской разработке. Но неожиданно В. Досталь объявляет Николаю, что переводит его на другую картину по сценарию Володарского. Мне кажется, все это Досталь задумал с самого начала. Заметив мое твердое намерение снимать самому, он действовал постепенно. Сначала сорежиссура, а потом и вообще ультиматум. А я клюнул. Теперь абсолютно уверен: прояви я тогда волю и бескомпромиссность - Досталь бы сдался...

Стамбула ушел, запуск очевидно затягивали, потом возникла кандидатура Александра Муратова (он уже запомнился зрителям по фильму "Криминальный квартет"). Мне нравились его работы, и я уже так устал бороться, ощущая к тому же, что еще несколько месяцев отсрочки съемок - и фильм опоздает. Не устареет, но идея его уже известна слишком большому числу людей и без труда могла быть позаимствована. Кроме того, поджимали сроки по договору... И я согласился.