Джон Гришэм - Блюстители

Фрэнки заверил Рода, что лично он не сделал ничего плохого и у него не возникнет никаких неприятностей. Солгала Джун, и она, твердил Фрэнки, не хочет признавать ущерба, причиненного ею другому человеку. Он же, Род, может оказать неоценимую помощь в разрешении этой ситуации.

Вскоре он и Фрэнки перешли в другой бар, и, выпив еще несколько кружек пива, Род согласился подписать аффидевит.

В течение последних трех месяцев мы выполняли свою работу максимально тихо и незаметно, стараясь не привлекать к себе внимания. Если те, кто убил Кита Руссо, и знают, что мы копаемся в этом деле, то мы не обнаружили никаких признаков этого. Ситуация, однако, резко меняется, когда мы от имени Куинси Миллера подаем ходатайство об отмене приговора.

Подготовленное Мэйзи резюме в дюйм толщиной, как всегда, блестяще написано и умело аргументировано. Оно начинается с подробного дезавуирования свидетельских показаний Пола Норвуда в качестве эксперта, изучавшего следы крови. Мэйзи выступает с сокрушительной критикой по поводу его компетентности, высказываясь на эту тему самым неблагоприятным для Норвуда образом. Безжалостно излагая все детали, она анализирует семь дел, в которых он указал как на преступников на невинных людей, впоследствии оправданных и освобожденных на основании данных ДНК-тестирования. При этом Мэйзи делает особый акцент на том, что эти семеро суммарно провели за решеткой девяносто восемь лет, но никто из них не находился в заключении так долго, как Куинси Миллер.

Расправившись в своем резюме с Норвудом и камня на камне не оставив от его выводов, Мэйзи переходит к изложению данных, полученных настоящими учеными-криминалистами, и тут на сцену выходит Кайл Бендершмидт. Его профессиональная квалификация безукоризненна и являет собой резкий контраст с тем, чем может похвастаться доморощенный эксперт, о котором речь шла выше. Доклад Бендершмидта начинается с тезиса: фонарик — единственная улика, указывающая на Куинси Миллера, — не был изъят с места преступления. Собственно, нет никаких свидетельств того, что он вообще находился там, где произошло убийство. Мало того, отсутствуют какие-либо доказательства, что крохотные пятнышки на линзе фонарика — следы человеческой крови. Глядя на фотографию, невозможно определить, являются ли кровью мельчайшие оранжевые крапинки. По ним также не представляется возможным определить угол, под которым велась стрельба. Непонятно и то, как убийца мог стрелять, удерживая еще и фонарик, если он вообще был у него в руках. Сплошные вопросы и несоответствия. Показания Норвуда искажали факты, не имели научного обоснования, противоречили здравому смыслу и являлись, с юридической точки зрения, безответственными. Ряд моментов, имевших критически важное значение и не подтвержденных уликами, Норвуд высосал из пальца, а, столкнувшись с необъяснимыми вещами, объяснения просто придумал.

Выводы Бендершмидта неотразимы, убедительны и ясно показывают, что в деле имеются вновь открывшиеся обстоятельства. Но это еще не все.

Наш второй эксперт — доктор Тобиас Блэк, получивший широкое признание криминалист из Сан-Франциско. Проведя независимый от доктора Бендершмидта анализ материалов, доктор Блэк также изучил имеющиеся в них фото и вещественные доказательства и внимательно прочитал протоколы и стенограммы судебного процесса. Он не в состоянии скрыть своего презрения по отношению к Норвуду и псевдоученым вроде него. Его выводы совпадают с выводами Бендершмидта.

Слог у Мэйзи под стать любому Нобелевскому лауреату по литературе, а когда она еще и вооружена фактами, ей просто невозможно что-либо возразить. Не хотелось бы мне когда-нибудь, совершив преступление, навлечь на себя ее гнев.

Мэйзи обрушивается на расследование, проведенное шерифом Фицнером. Используя закон о свободном доступе к информации, Вики раздобыла документы из полиции штата Флорида. В одной из служебных записок следователь жалуется на давление со стороны Фицнера и его стремление единолично и полностью контролировать ход дела. Судя по тексту документа, шериф выступал против вмешательства в расследование со стороны и отказывался от какого-либо сотрудничества с кем бы то ни было.

В связи с отсутствием реальных улик, связывающих Куинси Миллера с убийством, Фицнеру важно было такие улики создать. Не уведомив об этом полицию штата, он получил ордер на обыск машины Куинси Миллера, а затем в ее багажнике был обнаружен злополучный фонарик, поскольку это полностью отвечало интересам шерифа.

Далее в резюме Мэйзи говорится о свидетелях, давших ложные показания. Разумеется, она включила в свои материалы аффидевиты, подписанные Кэрри Холланд, Зеке Хаффи, Такером Шайнером и Джеймсом Родом. Мэйзи придерживается спокойной, но весьма жесткой позиции по отношению к лжесвидетелям и одновременно выступает со страстной критикой практики использования в суде показаний тюремных осведомителей, которая характерна для американских прокурорских работников.

Далее Мэйзи анализирует вопрос о мотиве преступления и весьма красноречиво показывает, что зуб, который Куинси Миллер якобы имел на Кита Руссо, это скорее слухи, чем факты. В резюме представлен аффидевит бывшей секретарши юридической фирмы, она помнит только, что в офис действительно приходил недовольный клиент, но он был лишь «несколько раздражен», не более. По словам секретарши, мужчина не высказывал никаких угроз и ушел после того, как она сообщила ему, что Кита нет в офисе. Второй, протекавший более бурно визит Куинси Миллера, который Диана Руссо описала членам жюри присяжных, женщина припомнить не смогла. Полицию, однако, и на сей раз не вызывали. Не было зафиксировано и каких-либо жалоб со стороны сотрудников фирмы по поводу поведения Куинси Миллера. Что же касается угроз по телефону, то и они ничем не были подтверждены. Диана заблокировала попытки защиты Куинси Миллера получить распечатки звонков на телефон супругов Руссо, и с тех пор они, конечно же, не сохранились.

В заключительной части резюме содержится заявление самого Куинси Миллера. Поскольку на суде он не выступал, теперь у него есть возможность изложить свою версию событий в собственном аффидевите. Миллер отрицает какую-либо причастность к преступлению, то, что у него был дробовик 12-го калибра и он когда-нибудь из него стрелял. Он также утверждает, что ничего не знает о фонарике и впервые увидел его на фотографиях, представленных в суде. Отрицает Миллер и свое присутствие в Сибруке в ночь убийства. Его алиби по-прежнему подтверждает старая подружка Валери Купер. Собственно, она никогда и не отказывалась от своих свидетельских показаний, согласно которым в ночь, когда было совершено преступление, Куинси находился рядом с ней. Мы, разумеется, приложили к резюме и соответствующий аффидевит, подписанный Валери.