Кэролайн Грэм - Призрак в машине

— Шеф, как вы догадались? — спросил сержант Трой, протискиваясь между новым «Лендровером» и старым фургоном «метро» на рыночной площади Костона.

— Вчера моя дочь сказала одну фразу, после которой я понял, что если Ава Гаррет не была искренней, то кто-то должен был подсказать ей, как выглядело место преступления.

— И Бенни Фрейл была единственной, у кого имелась причина сделать это.

— Вот именно, — сказал главный инспектор.

Рыботорговец мистер Аллибон только что открыл свой магазин. Его бело-зеленый навес без единого пятнышка был поднят, и сам хозяин в канотье, защищавшем его от палящего солнца, стоял в дверном проеме.

— Главный инспектор? Добрый день.

— Добрый день, мистер Аллибон. Это сержант Трой.

Юноша, разделывавший в магазине селедку, выбросил в ведро внутренности и начал скоблить блестящую чешую. Лед был всюду. Его глыбы лежали в витрине, а крошками была пересыпана рыба.

Мистер Аллибон гордился тем, что в его магазине нет запаха.

— У меня только свежая продукция. Вы только гляньте на него. — Он показал пальцем на красивого большого краба. — Пару часов назад он попрощался с женой и детишками.

Эта реплика заставила Троя загрустить. Он радовался тому, что не любил моллюсков. Однажды его убедили попробовать устрицу. С таким же успехом можно было глотать замороженные сопли. Осторожно пройдя мимо толстого и довольно вонючего старого пса, он следом за шефом и мистером Аллибоном поднялся по узкой лестнице, застеленной цветастым аксминстерским ковром [133] Имитация персидского ковра с многоцветным узором, первоначально производившаяся в Аксминстере, графство Девоншир. , и очутился в комнате, битком забитой мебелью. От большой вазы с хризантемами доносился горький запах.

— Моя супруга, — сказал мистер Аллибон. — Алисия, познакомься с главным инспектором.

Миссис Аллибон смущенно заморгала и улыбнулась. Она сама напоминала морское создание. Ее коротко остриженные ярко-оранжевые волосы прижимались к голове, как створки раковин гребешка. Маленький розовый ротик выдавался вперед. Трой решил, что она похожа на довольно симпатичную золотую рыбку.

— Выпьете что-нибудь, джентльмены? — Ее голос напоминал вязаные перчатки. На столике стояли серебряный кофейник, кувшин с молоком, чашки и блюдца с рисунком в виде ивы. На вышитых салфетках лежали яства, от которых текли слюнки.

— Спасибо, но я только что позавтракал, — отклонил предложение Барнеби.

— А я не откажусь, — сказал Трой.

Миссис Аллибон наполнила чашки и долила в них горячее молоко. Потом показала на салфетки, пробормотала «сладости» и взяла чашку, оттопырив мизинчик.

— Мистер Аллибон, вы сказали, что у вас есть важная информация.

Вместо ответа, мистер Аллибон взял Барнеби за руку и подвел к большому окну-фонарю в дальнем конце комнаты. У каждой из трех его секций стояла пухлая банкетка, на одной из которых лежал бинокль, почти скрытый складками плотной плюшевой шторы.

— У меня есть привычка время от времени смотреть в это окно, — объявил мистер Аллибон.

— Я вас понимаю, — ответил Барнеби. Из окна открывался великолепный вид на рыночную площадь. — Похоже, отсюда видна вся человеческая жизнь.

— Вот именно. Бесконечный спектакль. — Мистер Аллибон протянул руку и небрежно задернул штору. — Именно так я заметил то, что впоследствии решил назвать «Тайной медной лампы в форме змеи».

— Трой! — окликнул главный инспектор.

Сержант Трой, щеки которого раздулись как у бурундука, быстро вытер липкие пальцы о салфетку и потянулся за блокнотом. Он быстро и тщательно записывал массу подробностей о таинственно загоравшемся и гаснувшем свете. И дураку было ясно, что они не имели никакого отношения к делу, но решал здесь не он.

— Мой девиз, — сказал мистер Аллибон, — заключается в следующем: если ты не можешь сказать о человеке ничего хорошего, лучше помалкивай. Верно, Алисия?

Миссис Аллибон, тоже отдавшая дань сладостям, кивнула и помахала рукой. Трой заметил, что она оттопыривала мизинчик даже тогда, когда жевала. Возможно, у нее был артрит.

— Но я убежден, что когда бедный мистер Бринкли сказал мне, будто этот свет включает и выключает таймер, это была брехня.

— Зачем ему было это делать?

— Ах… в том-то и заключается тайна.

— Что ж, мистер Аллибон, это очень интересно. Мы непременно…

— Не торопитесь, главный инспектор. Это только присказка. Сказка впереди.

Барнеби сел на одну из банкеток. Трой опустил ручку и с интересом осмотрел комнату. От обилия мебели здесь нечем было дышать. Полка над резным камином со множеством маленьких зеркал. Букеты каменных цветов под стеклянными куполами. Стеклянные витрины с сотнями безделушек, среди которых было даже чучело щуки. Сержант вспомнил анекдот о человеке, который брал работу на дом.

— В глубине души мы — викторианцы, — прошептала Алисия Аллибон, взяв фотографию в рамке. На ней самой был кринолин, а на ее муже — фрак и цилиндр. Они были сфотографированы садящимися в дилижансе. — Ежегодная экскурсия Итансвиллского клуба.

Слушая разоблачения мистера Аллибона, Барнеби чувствовал, что у него начинает пухнуть голова. Информация была отрывочной, но очень интересной, хотя к убийству Бринкли могла не иметь никакого отношения.

— Значит, вы видели, как в десять часов вечера она вышла из такси…

— Точнее, из малолитражного такси Кокса.

— Но как вы узнали, что она вошла именно в контору «Бринкли и Латам»? Там ведь есть и квартиры…

— Дверь дома открылась и закрылась. Через пару минут в конторе зажегся свет.

— Вы не можете назвать точное время и дату?

— Конечно могу. В этот день Нептуну вскрывали нарыв. Алисия, будь добра, дай мне ежедневник.

— Нептуну? — Трой огляделся по сторонам.

— Наш пес, — шепнула миссис Аллибон. — Теперь он живет в холле. Понимаете, он часто… э-э… пускает ветры… Брайан, это было двадцать третьего июля, в понедельник.

— Но вы еще и половины не слышали, главный инспектор.

— Серьезно? — спросил Барнеби.

— Хотите верьте, хотите нет, но во время этого странного инцидента мистер Бринкли сам был здесь.

— В самом деле? Где?

— Он сидел в своей шикарной машине на площади. В дальнем конце, ближе к «Сороке». Как будто ждал, что что-то должно произойти.

В душу главного инспектора закралось сомнение. Начиналась фантастика. Все, что он слышал о Бринкли, не позволяло думать, будто он способен поздно вечером дежурить у пивной, следя за собственной конторой. Концы с концами не сходились. Если только…

— Как она вошла, эта девушка?

— У нее был ключ. — Словно почувствовав, что ему перестали доверять, мистер Аллибон начал с жаром описывать незнакомку. — Красавица. Темные кудри, длинные ноги. Стройная, но… — Он сложил ладони чашечками, словно взвешивая спелые дыни.