Кэролайн Грэм - Призрак в машине

Главный инспектор Барнеби заметил их обмен взглядами и от души понадеялся, что эта история не будет иметь продолжения. Человеку свойственно влюбляться. На работе случается всякое. Если сослуживцы не вступают в слишком близкие отношения, чаще всего эти романы умирают естественной смертью. Но полицейский участок — это совсем другое дело; тут эмоциональная и физическая близость становится особенно опасной. Барнеби никогда не изменял жене, но пару раз был недалек от этого. Особенно во второй. Дело кончилось рапортом с просьбой о переводе.

Трой подошел к телефону. Барнеби звонили по прямому проводу. Главный инспектор протянул руку, и Трой отдал ему трубку.

— Лео Форчун, сэр.

— Мистер Форчун?

Барнеби слушал. Трой следил за лицом шефа, пытаясь понять его реакцию. Лицо было очень серьезным и даже хмурым. Наконец он взялся за карандаш.

— Поразительно. Вы продолжите?.. А что с другими файлами?.. Вспомните, что я вам советовал… Да, я знаю, что завтра суббота…

Последовало еще несколько реплик, и разговор закончился.

Положив трубку, Барнеби сказал:

— Девчонка практически опустошила счет Лоусонов.

— Мать честная… И что они теперь будут делать?

— Форчун не знает. Она ничего не взломала, не причинила никому вреда. Взяла деньги, которые принадлежали только ей самой и родителям.

— Если это выйдет наружу, фирме несдобровать. Данные недостаточно защищены.

— Вот именно. Его изумляет, что она потратила деньги на покупку акций, не имевших никакой цены. Это было известно всем.

Трой, занявший место за столом шефа, довольно хмыкнул.

— Вот что случается с теми, кто считает себя умнее всех. — Он устроился в кресле поудобнее. — Кстати, как она сумела забраться в счет? Разве у них нет системы паролей?

— Все они были на старофранцузском. Бринкли считал, что их не сможет понять никто, кроме специалиста, и хранил диск в незапертом ящике стола. Остальное было делом техники…

— С других счетов она что-нибудь украла?

— Не знаю. И не узнаю до понедельника, пока эти чертовы лодыри не вернутся на работу.

— Шеф, имейте совесть. Даже финансисты вынуждены время от времени делать перерыв.

Барнеби выходил из себя от нетерпения. Дела о двух убийствах были объединены в одно. Первым убили человека, который так тепло относился к служащим, что оставил им свою долю акций. А что делали эти служащие, когда полиции понадобилась помощь? Играли в гольф, ездили за покупками, купались с детьми, посещали питомники. Сам Форчун ехал на свадьбу, неуклюже оправдываясь тем, что женится его старший сын.

— Не расстраивайтесь, шеф, — как всегда радуясь чужой беде, сказал Трой. — Это не так уж срочно.

Во время утренней службы в церкви Святого Ансельма Бенни сидела, опускалась на колени, вставала, снова садилась, но не могла отвлечься от мрачных мыслей. Ее одолевали противоречивые чувства. Особенно острым было ощущение одиночества. Бенни попыталась бороться с ним, вспомнив что-нибудь хорошее. Пока викарий монотонно читал проповедь, она вспоминала свою последнюю встречу с Деннисом. Палтуса, которого он так чудесно приготовил, таявший во рту шоколадный пудинг. Их разговор об участии в издательстве «Чистотел» и о том, как это будет интересно.

Сейчас все осталось в прошлом. Гнев на того, кто погубил хорошего человека, никому не причинявшего вреда, всегда жил в глубине души Бенни, дожидаясь момента, когда он сможет вырваться наружу. Как христианка, она пыталась бороться с этим чувством, но простая и не задающая вопросов вера, которая поддерживала Бенни всю ее жизнь, дала трещину. Мысль о том, что Господь позаботится о тебе, если ты будешь честным, добрым и безобидным, оказалась ложью. Теперь молитвы, которые были ее последним утешением в тяжелые времена, оставляли во рту вкус полыни.

Пропев последние бессмысленные слова псалма, она поднялась с места и, спотыкаясь, пошла по проходу. Вяло пожала руку викарию и, не обратив внимания на его сочувственный взгляд, направилась к могиле Денниса. Теперь, когда венки убрали, могила казалась голой. И заброшенной. Нужно было позаботиться о памятнике. Чувствуя, что люди наблюдают за ней и делают неуклюжие попытки утешить, Бенни медлить не стала.

Но идти было некуда. В первый раз в жизни дом ее не манил. В Эпплби-хаусе что-то случилось. Что-то плохое. Даже ужасное. Это началось тогда, когда Мэллори сломя голову умчался в Лондон и вернулся с Полли. Когда на следующий день она, Бенни, срезала люпины, приехал главный инспектор Барнеби. Он забрал Полли, держа ее за руку так, словно она могла убежать. Кейт и Мэллори уехали тоже.

Расстроенная и сбитая с толку, Бенни наблюдала за их возвращением, инстинктивно стараясь держаться подальше. В тот вечер она оставалась в квартире с Кройдоном. И весь следующий день тоже. Сделала лишь один короткий звонок, чтобы никого не беспокоить. Притворилась, что у нее начинается простуда и она никого не хочет заразить.

Помедлив в воротах кладбища и внезапно услышав мирное журчание воды, Бенни повернулась спиной к дому и пошла к ручью. Села под плакучую иву, сложила руки на коленях и ждала до тех пор, пока неразбериха в мыслях не перешла в простую скорбь. А потом начала составлять планы на будущее.

Сад был наполнен жужжанием ос и пчел. Мэллори не знал, что там делать. Впрочем, поскольку ему было все равно, где находиться, сад был ничем не хуже любого другого места. К яблоням были по-прежнему приставлены лестницы, а на складных столах стояли полупустые корзины с тщательно наклеенными этикетками. «Ренет Пизгуда», «Кёр-де-Бёф», «Эйпи Роуз». Повсюду разносился густой аромат спелых яблок.

Он отдал бы все на свете за возможность забыться. Полцарства, как говорилось в волшебных сказках. В сказках, которые он читал Полли. Но царства у него не было. Никакого. Ни материального, ни духовного. Доверие и счастье — единственное, ради чего стоит жить — исчезли. Легко Кейт говорить, что теперь их отношения стали более честными. Она ничего не потеряла, а приобрела все. Ревность лишь усиливала отвращение, которое Мэллори испытывал к самому себе. Выяснилось, что он не только легковерен, но и мелочен.

На мгновение в синей калитке показалась Кейт. Она все время наблюдала за мужем, пытаясь оставаться незамеченной. Ничего другого она сделать не могла. Рано или поздно это изменится. Мэллори отойдет. А она тем временем займется делами издательства «Чистотел».

Мэллори молчал, но Кейт знала, что он хотел бы поставить на этом крест. Нет денег — нет бизнеса. Но все обстояло наоборот. Теперь она была убеждена, что дело нужно продолжать. Теперь у них были две рукописи, стоившие издания. Кейт написала автору «Кафе на проселке» (прекрасного романа, который она безуспешно рекомендовала издать), выяснила, что книга так и не вышла в свет, и предложила писателю крошечный аванс, но очень высокий процент от реализации. Если она ошибется, то все убытки покроет «Королевский оружейник». Хотя полной ясности еще не было, однако чутье старого редактора говорило ей, что дело верное. Ответ от И.М. Уокера пока не поступил, но август — время отпусков, так что в этом не было ничего странного.