Robert van Gulik - Убийство в Кантоне

Старый домоправитель повел их широким крытым переходом. Лян Фу с судьей Ди и господином Пао шли следом. Тао Гань слегка отстал.

Сначала переход привел их в бамбуковый сад. Шуршащие листья высоких деревьев создавали здесь прохладную тень. Затем они оказались в приземистом доме. Теперь слева от перехода, сквозь широкие окна, открывался вид на сад камней, а справа тянулся ряд закрытых комнат за покрытой черным лаком оградой. Раздвижные окна затягивала чистая белая бумага.

Внезапно Тао Гань потянул судью за рукав. И, отведя его в сторону, взволновано зашептал:

— Я видел слепую девушку! Во второй комнате из тех, мимо которых мы шли. И она читала книгу!

— Ступай, приведи ее! — коротко распорядился судья.

Тао Гань засеменил обратно, а судья Ди пояснил хозяину дома:

— Помощник напомнил мне, что я забыл свой веер. Давайте подождем его здесь. Какие чудесные у вас тут камни!

Сзади послышался сердитый женский крик.

— Что там произошло? — воскликнул Лян и побежал выяснять.

Судья Ди и градоправитель поспешили за ним.

Тао Гань застыл, вцепившись в ограду перед второй комнатой. В безмолвном недоумении он смотрел на очаровательную молодую женщину, стоящую в маленькой, изящно обставленной комнате. За ее спиной виднелась расписанная изображениями «гор и вод» ширма. Женщина гневно набросилась на Ляна:

— Кто этот безумец? Только я раздвинула окно, чтобы в комнате было побольше света, как он выскочил неизвестно откуда и стал кричать, что я обманула его!

— Я ошибся! — быстро пояснил Тао Гань судье и вполголоса добавил: — Очень похожа, но все-таки не она!

— Кто эта госпожа, господин Лян? — полюбопытствовал судья Ди.

— Моя сестра, достопочтенный господин, а также супруга нашего градоправителя.

— Дело вот в чем, достопочтенный судья, — пустился в объяснения Пао. — Узнав, что я буду сопровождать вас сюда, жена решила тоже приехать, чтобы взглянуть на свою прежнюю комнату.

— Понятно, — кивнул судья Ди и повернулся к госпоже Пао: — Прошу прощения! Мой помощник принял вас за другую. — И, скользнув взглядом по лежащей на столике открытой книге, он добавил: — Я вижу, вы читаете стихи. Прекрасное времяпрепровождение. И очень развивает вкус.

— Стихи? — переспросил Пао, с любопытством глядя на жену.

Она, поспешно захлопнув книгу, объяснила:

— О, я взяла это наугад…

Судья обратил внимание, что молодая женщина изумительно красива. Ее чувственное лицо сильно изогнутыми бровями очень походило на чуть женственное лицо брата. Госпожа Пао застенчиво улыбнулась:

— Для меня высокая честь познакомиться с достопочтенным господином, и я…

— Ваш муж говорил мне, что вы знакомы с девушкой, продающей сверчков, — перебил судья Ди. — Я хотел бы познакомиться с ней.

— Я передам ей это, когда увижу в следующий раз, господин. — Потом, обиженно поглядев на супруга, добавила: — Муж недавно выговаривал мне за то, что я не спросила, где она живет. Но девушка сказала, что бывает на рынке почти каждый день, поэтому…

— Благодарю вас, госпожа Пао! До свидания.

Они снова двинулись в путь.

— А у вас есть еще братья и сестры, господин Лян? — осведомился судья.

— Нет, достопочтенный господин. Я единственный сын в семье. Дочерей было две, но старшая умерла несколько лет назад.

— Вскоре после нашей свадьбы произошло несчастье, — сухим, резковатым голосом вставил Пао. — И это глубоко потрясло мою молодую жену. Да и меня конечно же.

— А что за несчастье? — спросил судья Ди.

— Сестра спала с открытым окном, — ответствовал Лян. — От дуновения ветра занавеска попала на масляную лампу, и в комнате вспыхнул пожар. Видимо, от дыма несчастная лишилась чувств… Мы нашли только обугленные останки.

Судья выразил соболезнования. Хозяин дома отворил тяжелые двери и провел гостей в прохладную комнату с высоким потолком. По знаку Ляна слуга бросился к окнам и скатал бамбуковые занавеси. Судья Ди окинул комнату оценивающим взглядом. Все стены занимали полки с книгами и свитками бумаг. Огромный стол, стоявший посередине, на синем ковре, если не считать пары серебряных подставок для свечей и письменного прибора, был пуст. Лян повел гостей к чайному столику в углу, усадил судью Ди в большое кресло, господину Пао и Тао Ганю предложил стулья с прямыми спинками. Сам он устроился сбоку на стуле пониже и велел слуге приготовить чай.

Поглаживая длинную бороду, судья Ди с удовлетворением заметил:

— Тут чувствуется дух ненавязчивой утонченности, чего и следовало ожидать от рабочего кабинета человека, преуспевшего в обоих искусствах — как войны, так и мира.

За чаем они немного побеседовали о морских кампаниях Властелина Южных Морей, а Лян показал несколько весьма ценных старинных карт города из собрания флотоводца. Рассматривая одну из них, судья вдруг ткнул в нее указательным пальцем.

— А вот здесь у нас Цветочная пагода! — воскликнул он. — Я случайно оказался там вчера вечером.

— Это одна из наших достопримечательностей, достопочтенный господин, — проговорил Лян. — Я хожу туда раз в неделю, а то и чаще, играть в шашки с настоятелем. Он очень искусный игрок! А также великий ученый. Сейчас настоятель трудится над новой книгой об историческом значении распространения письменности.

— И он так занят наукой, что, очевидно, переложил управление храмом на помощника?

— О нет, господин! Настоятель усердно исполняет свои обязанности. Да иначе и нельзя, ведь такой большой, открытый толпам людей храм требует неустанного попечения. Порой туда заходят всякого рода подозрительные лица и норовят ограбить неосторожных посетителей. Я имею ввиду карманных воришек, надувал и прочих.

— Вам следовало бы включить сюда и убийц, — сухо обронил судья Ди. — Не далее как вчера я обнаружил в храме тело тайного посланца столичных властей.

— Так вот о чем болтали монахи! — воскликнул Лян. — Мы играли в шашки, когда настоятеля вдруг куда-то вызвали. Я долго ждал, а потом стал расспрашивать монахов, и те сказали мне о каком-то убийстве. Кто совершил его, господин?

Судья пожал плечами:

— Видимо, здешние головорезы.

Лян покачал головой и, сделав глоток чаю, со вздохом изрек:

— Такова оборотная сторона процветания, достопочтенный господин. Там, где скапливаются огромные богатства, никак не обойтись без ужасающей нищеты. Случайный наблюдатель видит только внешнюю, заманчивую сторону городской жизни, и ему невдомек, что за этим блеском скрывается и процветает жестокий тайный мир, где чужеземные преступники отлично уживаются с местным отребьем.

— У нас здесь все под строжайшим контролем, — холодно отрезал градоправитель Пао. — Более того, мне хотелось бы подчеркнуть, что преступные деяния ограничиваются собственной средой злоумышленников, то есть происходят среди отбросов общества, без коих не обходится ни один большой город.