Эдриан Маккинти - Кладбище

Кит посмотрела на меня и похлопала по колену рукой в перчатке. Она улыбалась. Ее глаза были как два ледниковых озера, но в них не было зимнего холода. Они напоминали прохладные ледниковые озера в погожий теплый день. Только представьте: чистое альпийское озеро, а вы вспотели, разгорячились после долгой ходьбы по горам и...

— Шон, ты слышал, что я сказал? — спросил Трахнутый.

Его резкий голос вывел меня из задумчивости.

— Ты хочешь знать, что я думаю по поводу оккупации Ирландии? — пробормотал я, поспешно отворачиваясь от гипнотизировавших меня зрачков.

— Да.

— Я считаю, что британцы должны оставаться на своих островах и вывести войска из Северной Ирландии. А если чертовым протестантам не нравится жить в объединенной Ирландии, пускай валят, откуда явились — обратно в свою Шотландию, — сказал я, придав голосу ровно столько чувства, сколько было необходимо.

Трахнутый кивнул и тронул машину с места. Отъехав от строительной площадки, мы преодолели металлический поворотный мост и покинули остров. Теперь слева от нас лежал национальный заказник Паркер-ривер, справа находилась Ньюберипортская гавань. Закурив, Трахнутый произнес еще одну маленькую речь:

— В Ревери ты совершил настоящий подвиг, Шон, но я хотел бы составить о тебе собственное мнение. Сегодня тебе предстоит что-то вроде испытания. Должен сразу предупредить, что таких испытаний будет несколько, но, если сегодня ты не справишься, нам придется с тобой расстаться. Никаких обид, Шон, просто так нужно. Разумеется, ты получишь солидное выходное пособие... и нашу благодарность в придачу. Ну а если ты справишься, я буду рекомендовать тебя Джерри. Вот такие дела, Шон... Сегодня нас будет четверо: Шеймас и я сами сделаем всю работу, а вы с Кит должны помалкивать и не лезть на рожон. Не знаю даже, стоило ли брать с собой девчонку, но...

— Ладно, Трахнутый, мы это уже обсудили, не надо начинать все сначала, — сердито бросила Кит, перебив его на полуслове.

Трахнутый едва не поперхнулся табачным дымом. Если бы Кит не была дочерью Джерри, он бы, наверное, повернулся и закатил ей хорошую затрещину.

— О'кей, Кит, не кипятись, — сказал Трахнутый и, швырнув сигарету в окно, тут же закурил следующую.

Он включил радио и некоторое время переключался с волны на волну, ища станцию, которая передавала бы музыку кантри, но в Массачусетсе это было делом почти безнадежным. Наконец он нашел одну на средних волнах и, слегка успокоившись, подмигнул мне в зеркальце заднего вида. Мы едем дальше.

Никто не разговаривает, только Трахнутый негромко подпевает радио. Слева простирается океан, справа лежит вся Северная Америка. Заболоченные низины, топи, отмели... Кит глядит в окно. Трахнутый, конечно, вооружен, Шеймас — тоже. Медленно, не торопясь, мы катим по шоссе 1А. Здесь много съездов, придорожных стоянок, пустующих площадок для отдыха. Для того чтобы остановиться, Трахнутому даже не нужно искать подходящий предлог. Я довольно хорошо представляю, как может быть разыграна эта небольшая пьеска. «Мне нужно отлить», — скажет Трахнутый. Скажет и предложит нам сделать то же самое. Мне, конечно, придется выйти из машины, как всем, иначе это может показаться подозрительным. А как только я это сделаю, Трахнутый посмотрит налево, посмотрит направо, вытащит пистолет и выстрелит мне в живот, чтобы лишить возможности бежать. Когда я упаду, он выстрелит мне в голову, а потом — чтобы наверняка — в правый глаз.

Кит, конечно, завопит. Шеймас будет ее держать, а Трахнутый попытается успокоить. Потом они обыщут мое тело, но, конечно, ничего не найдут. Тогда они набьют мои карманы камнями, гравием или чем-то в этом роде, оттащат к ближайшей болотине и утопят тело в трясине.

Кит, всхлипывая, вернется в машину. «Почему, почему вы убили его?» — будет спрашивать она. «Потому что он чертов британский агент, — скажет ей Трахнутый. — Я это сразу понял, а теперь это подтвердилось окончательно. Твой отец сказал, что ты обязательно должна присутствовать при том, как я его кончу». — «О господи!» — скажет Кит...

Глядя в окно, я все ждал, когда машина начнет притормаживать или когда появятся другие признаки близкой развязки, но их все не было. Мы проехали Роули, переехали по мосту Паркер-ривер и приближались к Ипсуичу. Страх мой отчасти улегся, но успокоиться до конца я не мог и по-прежнему оставался настороже.

— Наверное, я должен в двух словах объяснить, что мы собираемся делать, Шон, — заговорил Трахнутый, пытаясь обогнать занимавший полторы полосы прицеп-кемпер, медленно тащившийся по шоссе перед нами.

— Валяй.

— Сначала мы заедем в одно местечко и купим мороженое. Потом мы поедем в городок в Нью-Гемпшире, который называется Дерри. В Нью-Гемпшире есть два города, расположенных практически рядом друг с другом: Дерри и Лондондерри. Кит и Шеймас, вероятно, не в курсе, хотя ты, Шон, наверняка знаешь, что ольстерские протестанты называют Дерри Лондондерри, а католики зовут его просто Дерри. Очевидно, ирландские переселенцы, попавшие в Америку, никак не могли договориться, как они назовут новый город. Так и появились два города с похожими названиями, стоящие практически вплотную один к другому. Довольно любопытные городки, что Дерри, что Лондондерри. Я побывал там вчера...

«К чему это все?» — подумал я, но Трахнутый наконец-то перешел к главному:

— Чтобы досадить протестантам, мы должны ограбить банк в нью-гемпширском Лондондерри. Я провел там тщательную разведку. Городок все еще живет по стандартам пятидесятых годов, так что никаких сложностей я не предвижу. Банк почти не охраняется, к тому же там всего одна камера видеонаблюдения. Основной наплыв посетителей бывает утром, во второй половине дня в банк почти никто не заходит. Штат — три человека: менеджер и два клерка на полставки. Ну вот... после того, как мы купим мороженое, я дам вам еще один шанс отказаться — последний. О'кей?

Я кивнул. Кит тоже кивнула. Трахнутый посмотрел на нас в зеркало.

— К сегодняшнему вечеру вы оба будете настоящими мужчинами, — пошутил он, сворачивая к палатке с мороженым, которую Кит показывала мне в ночь покушения на своего отца.

— О'кей. Шеймас, сходи купи нам четыре сливочных в вафельном стаканчике с шоколадной крошкой. Вот тебе двадцатка. Если продавщица будет любезна, оставь ей пару баксов на чай. Понятно?

— Четыре сливочных с шоколадной крошкой, — пробормотал Шеймас. — Я бы предпочел фруктовое, если ты не возражаешь.

— Четыре сливочных, — твердо повторил Трахнутый.

Шеймас выбрался из машины и отправился к палатке. К прилавку стояла очередь человек в десять, так что покупка мороженого должна была занять несколько минут.

Трахнутый тем временем снова включил мотор и кондиционер и повернулся к нам с Кит.