Эдриан Маккинти - Кладбище

По крайней мере, мне так показалось.

Проехав мимо банка, Трахнутый остановил «тойоту» на маленькой придорожной стоянке ярдах в пятидесяти дальше по шоссе. Я бы оставил машину поближе на случай, если паче чаяния нам придется спасаться бегством, но мне не хотелось вылезать со своими советами и нарушать планы Трахнутого, который знал — или полагал, что знает, — что делает. Ко всему прочему я подумал и о том, что, если нас поймают, операция для меня закончится. Этот вариант по-прежнему оставался весьма и весьма желанным, хотя мне и не улыбалось получить пулю от какого-нибудь не в меру ретивого охранника или легавого.

Заглушив двигатель, Трахнутый полез в перчаточницу и вручил каждому из нас по лыжной маске. Из кармана куртки он достал два небольших револьвера калибра .38 и протянул Кит и мне.

— Приходилось когда-нибудь стрелять из револьвера? — спросил он.

Я кивнул, думая о том, что сейчас, пожалуй, поздновато спрашивать о таких вещах. Кит отрицательно покачала головой.

— Разве твой отец не водил тебя в тир к Бобу? — удивился Трахнутый.

— Он... он только обещал, но так и не собрался.

— О господи!.. Нужно было мне самому этим заняться. Ладно, теперь уж ничего не поделаешь. Оставайся в машине, Кит.

— Ни в какой машине я не останусь! — сердито огрызнулась она. — Пойду с вами.

— Ты никуда не пойдешь, раз не умеешь обращаться с оружием!

— Нет, пойду, Трахнутый! — возразила Кит.

Трахнутый посмотрел на нее. Кит не собиралась уступать, и ему это, как видно, понравилось. По лицу его расползлось какое-то подобие улыбки. Взяв у Кит револьвер, Трахнутый вынул из барабана патроны и вернул оружие девушке.

— Постарайся выглядеть устрашающе, понятно?

— О'кей, — кивнула она.

— Ну, последняя возможность отказаться, — вкрадчиво произнес Трахнутый, снова обращаясь к нам обоим.

— Я иду, — сказал я.

Кит немного подумала.

— Я тоже, — проговорила она после небольшой паузы.

— Отлично. Значит, так: действовать буду я, ваше дело молчать и выполнять все, что я скажу. Ясно?

Мы кивнули.

— Шеймас, готов?

Шеймас кивнул, достал свой револьвер, крутанул барабан, затем ловким движением снова поставил его на место. Наблюдая за этими манипуляциями, я вспомнил, что Шеймас — прекрасный стрелок.

Мы натянули на головы лыжные маски, выбрались из машины и зашагали через заросли с таким расчетом, чтобы выйти к банку с тыльной стороны.

На парковке стояли всего две машины. Шоссе оставалось пустынным.

— Я первый, — сказал Трахнутый, опуская маску на лицо.

Толкнув дверь, он вошел в банк. Я услышал, как Кит за моей спиной икнула от страха.

Операционный зал был совсем крошечный.

За стойкой сидела женщина-кассир. Клерк-мужчина у дальней стены возился с какими-то бумагами. Никаких посетителей. Большой вентилятор под потолком, слева — столик для заполнения квитанций и чеков, на стенах — кустарно выполненные плакаты с рекламой животноводческой ярмарки и объявления о продаже предметов домашнего обихода. Стеклянная перегородка, отделяющая кассу от общего зала. В воздухе пахнет пластиком, столярным клеем, кофе. И, как и предупреждал Трахнутый, всего одна старомодная камера наблюдения в углу.

Трахнутый решительно направился к кассирше. Она подняла голову, увидела нас, маски, револьверы.

— Чем я могу... — начала она и не договорила. Ее голос упал до еле слышного шепота.

Кассиршу звали Бетти, как значилось на табличке на отвороте ее платья. Это была уже немолодая женщина с крашеными рыжими волосами и искусственным загаром, который ей очень шел. Одета она была в ядовито-желтое платье, которое, должно быть, приобрела у Вулворта году этак в семьдесят первом.

— Значит, дело такое, — спокойно начал Трахнутый. — Мы планируем смыться отсюда ровно через две минуты. И если всё пройдет нормально, все будут живы и здоровы. Твоя задача, детка, наполнить вот этот мешок деньгами. После этого мы исчезнем, а ты подождешь двадцать минут и позвонишь в полицию.

И Трахнутый просунул черный мешок в шестидюймовую щель под стеклянной перегородкой. Бетти машинально взяла мешок.

— Харрис, у нас, кажется, ограбление, — сказала она слабым голосом. Только тут мужчина оторвался наконец от своей работы и поднял голову. Он тоже был уже немолод и одет в серую рубашку, черный шерстяной галстук, на носу очки. Мне он показался непредсказуемым паникером, от которого только и жди каких-нибудь неприятностей, поэтому на всякий случай я встал так, чтобы оказаться между ним и Кит.

— Боже мой! — воскликнул Харрис.

— Все в порядке, волноваться не нужно, — повторил Трахнутый.

— Ну почему, почему вы явились именно сегодня?! Управляющего нет, он все еще в Манчестере! — сказал Харрис дрожащим от страха голосом. — Как раз сегодня мистера Прескотта нет на месте, понимаете?

Кассирша посмотрела на него, потом перевела взгляд на Трахнутого.

— Деньги в мешок! — напомнил Трахнутый и, подняв револьвер, направил на нее.

Кассирша словно окаменела.

— Я думаю, вам придется подождать, пока вернется мистер Прескотт, — снова вякнул Харрис.

Кажется, он всерьез полагал, что без санкции управляющего ни о каком ограблении не может быть и речи.

Я почувствовал, что Трахнутый начинает терять терпение.

— Если вы не набьете этот мешок деньгами немедленно, — заорал он, — я пришью вас обоих!

Бетти, готовая разрыдаться, уронила мешок на пол.

— Пожалуйста, уходите... — произнесла она дрожащими губами.

Харрис положил руки на голову:

— Мистер Прескотт вернется через полчаса. Прошу вас, подождите его... или приходите позднее. Мы ничего не скажем полиции, даю вам честное «лосиное»! [38] «Лоси» — «Благотворительный и покровительствующий орден лосей США» — мужская патриотическая и благотворительная организация. — проговорил он умоляющим тоном.

Небольшая лысина у него на макушке блестела от испарины, серая полиэстеровая рубашка потемнела под мышками от пота.

Трахнутый взвел курок револьвера.

— Еще одно слово, приятель, и ты покойник! — прорычал он.

Бетти начала всхлипывать. Харрис тяжело задышал и, откинувшись назад, задел спиной дверцу шкафа-картотеки, которая с грохотом захлопнулась.

Трахнутый повернулся к нам.

— Придется стрелять сквозь стекло, — сказал он. — Вы, двое, отойдите подальше. И пусть кто-нибудь займется долбаной камерой!

Шеймас кивнул и одним выстрелом сшиб с кронштейна камеру наблюдения. Выстрел был хорош, но я подумал, что этим ему следовало заняться, как только мы вошли в банк.

От выстрела у меня зазвенело в ушах.

Бетти принялась раскачиваться из стороны в сторону, и я понял, что у нее вот-вот начнется истерика.

Ситуация с каждой секундой осложнялась. Я знал, что банковских кассиров специально обучают отдавать деньги грабителям. Они даже обязаны делать это. Таким образом, эта часть нашего плана не должна была представлять никаких сложностей.