Эдриан Маккинти - Кладбище

— Шеймас не подведет, так что не беспокойтесь, — сказал он. — Конечно, покушение на Джерри сильно на него подействовало, но он справится. Ты, Шон, видел его в тот вечер. Ведь не растерялся парень, верно? На него можно положиться — в отличие от некоторых, о которых я и упоминать не хочу.

— Думаю, он надежный парень, — сказал я.

— Я попросил его потихоньку расспросить тебя и сам навел кое-какие справки, — добавил Трахнутый, пристально глядя на меня. — Ты как будто тоже не слабак. К тому же мыслишь в правильном направлении. Ты мне нравишься, Шон, и ты мне нужен. Мне кажется, ты мог бы нам пригодиться. Нам и своей стране.

Я бросил быстрый взгляд на его лицо. Глаза были холодными, серьезными. Как мне быть, пронеслось у меня в голове. Как реагировать? Может ли Шон Маккена догадываться, кому и для чего он понадобился?

— Мне... придется убивать людей? — спросил я.

— Нет. Тебе этого делать не придется, во всяком случае — не в начале. Нас интересуют британские компании, британский бизнес, а также британские военные и государственные чиновники, которые приезжают в эту страну, но ты не будешь иметь к этим делам никакого отношения, пока... не освоишься. Самые опасные задания возьмем на себя мы с Шеймасом и Джерри. Возможно, впоследствии к нам присоединится и Джеки.

— Вы, значит, не «временные»?

— Нет. У нас своя, независимая боевая группа. Мы называем себя «Сыновьями Кухулина». Когда-то нас было больше десятка — целых две боевые ячейки. Сейчас организация состоит главным образом из членов семьи Джерри и еще двух-трех человек, но, хотя нас мало, мы по-прежнему сильны. С нами считаются даже в Стране Отцов, и я верю, что мы в состоянии что-то изменить. Джерри чертовски богат. Средств у нас хватает, и единственное, в чем мы нуждаемся, это в приливе новой крови, в молодых, отважных ребятах. ИРА никогда не пробовала воевать в Америке. Трусливые предатели — вот они кто!

— Но ведь они пытались убрать Джерри.

— Да, пытались, но больше пытаться не будут. Они же сами объявили перемирие и не могут его нарушить.

— Кто же тогда ваши враги?

— О нас пока никто не знает. Возможно, в ФБР есть одно-два досье, которые скоро — очень скоро! — кое-чем пополнятся. Разумеется, британцы тоже вмешаются, но мы будем очень, очень осторожны и хитры. Ячеечная структура — она себя оправдывает. Даже если ФБР следит за Джерри, это ничего им не даст. Правда, пока у нас нет боевых ячеек, но к Рождеству мы надеемся их иметь.

— Но зачем? Какова ваша главная цель?

— Цель в том, чтобы навязать врагу войну на его территории. Все это, разумеется, строго секретная информация, так что держи язык за зубами. Кстати, Кит, это и к тебе относится.

— Да, я понимаю.

— Через пару недель в Дублине будет объявлено о создании новой организации под названием «Новая ИРА» или «Настоящая ИРА», которая не признает решение о прекращении огня. Как видишь, мы не одиноки, и, если мы сумеем осуществить несколько достаточно эффектных операций, это произведет на руководство Новой ИРА самое выгодное впечатление. Мы сможем либо войти в состав этой организации, либо заключить с ней союзнический договор. И в том, и в другом случае наше положение изменится: появятся деньги, влияние, авторитет. История к нам благосклонна, Шон! К тому же мистер Блэр и лейбористы выступают за объединенную Ирландию, так что можно надеяться: наши действия дадут им необходимый толчок, чтобы начать выводить войска.

— Какие действия?

— Мы можем серьезно осложнить жизнь британским компаниям, бизнесменам, консульствам и другим частным и правительственным организациям, действующим на территории Соединенных Штатов. Экономический ущерб — это их проймет! Путь к их сердцам лежит через их кошельки!

— Значит, убийств не будет?

— Если ты боишься запачкать ручки, тебе лучше отказаться сейчас, потому что войны без убийств не бывает, — изрек Трахнутый и, чтобы подчеркнуть значительность своих слов, с силой ударил себя кулаком по раскрытой ладони.

Я взглянул на него. Лицо Трахнутого было очень серьезным, почти мрачным. Сразу было ясно, что шутить он не склонен.

— Я тоже ненавижу британских ублюдков, — сказал я, — но мне никогда прежде не приходилось... заниматься подобными вещами.

— Я понимаю, Шон. Это действительно нелегко, особенно в первый раз. Вот Кит знает, — добавил он неожиданно.

Кит кивнула.

— Неужели ты кого-то убила? — спросил я, потрясенный до глубины души.

— Нет. Трахнутый не это имеет в виду. Но я знаю, что это может оказаться необходимым, и если ты думаешь, что тебе не хватит решимости... — пробормотала она. На лице ее появилось странное выражение: растерянность, спорящая с отвагой.

Трахнутый подтвердил ее слова убедительным кивком.

— Решимости у меня хватит, не беспокойся, — заявил я.

— Вот и отлично! — Трахнутый, протянув руку, неловко хлопнул.меня по плечу.

— Цель оправдывает средства, — проговорила Кит с таким видом, словно это все объясняло.

— Я согласен, — сказал я.

Трахнутый улыбнулся, схватил меня за руку и крепко пожал.

— Я знал, что могу на тебя положиться, Шон. Но... Дела так быстро не делаются, особенно такие важные. Тебе придется доказать, что у тебя есть выдержка и мужество. То, что ты делал в шестнадцать лет, — это одно. Мы должны убедиться, что ты с тех пор не изменился, что у тебя еще хватает смелости бороться. Сегодня будет твое первое испытание, и я надеюсь, что ты его выдержишь. Ты нужен нам, Шон. Не стану от тебя скрывать: после Ревери мы понесли серьезные потери. Правда, никто не пострадал, но, как я тебе уже говорил, от нас сбежал Большой Майк. Кроме него нас оставили еще двое: старый товарищ Джерри — Томми О'Хара и один молоденький мальчик — Джеми. Он нам всем нравился. Я думал, он пойдет с нами до конца, но он тоже струсил.

— Он был неплохим парнем. Джеки учил его кататься на доске, — грустно вставила Кит.

— Что ж, я готов, если вы меня возьмете, — сказал я.

— Возьмем, если ты справишься сегодня и в следующий раз, когда... А, вот и Шеймас возвращается! Господи Иисусе, кажется, вместо сливочного он взял одно фруктовое!

Национальный независимый банк Лондондерри в Нью-Гемпшире стоял на небольшой поляне, расчищенной на окраине густого парка неподалеку от шоссе. Со стороны здание почти не напоминало банк; больше всего оно походило на хижину первопоселенца, а единственной приметой современности была автомобильная парковка перед фасадом. Такую поляну, окруженную живописными деревьями, не отказался бы описать поэт Роберт Фрост. Одним словом, пейзаж был прелестный; вид стоящего в лесу банка своей красотой как-то сразу опровергал навязшие в зубах пропагандистские лозунги о грубой беспринципности капитализма.