Эдриан Маккинти - Кладбище

Я тронул Трахнутого за плечо и проговорил шепотом:

— Дай-ка я попробую.

Трахнутый собирался что-то возразить, но передумал и кивнул. Тогда я подошел к стеклянной перегородке как можно ближе и демонстративно положил револьвер на стойку, чтобы кассирша видела, что ей ничто не угрожает.

— Пожалуйста, Бетти, — проговорил я как можно мягче, — возьми мешок. Как только ты положишь туда деньги, мы исчезнем, и ты больше никогда нас не увидишь. Все кончится хорошо, вот увидишь.

— Я... я... я... его уронила, — проговорила она трясущимися губами.

— Я понимаю. Ничего страшного, Бетти. Ты и должна немного нервничать. Не беспокойся, ты все делаешь правильно. Мистер Прескотт будет тобой гордиться. А теперь возьми мешок в руки и начинай складывать в него деньги.

Бетти посмотрела на Харриса. Тот кивнул.

— Давай действуй, Бетти. Все хорошо. Не думай о нас, думай лучше о том, как ты будешь рассказывать обо всем, что случилось, корреспондентам... и своим внукам. — Я по-прежнему выдерживал спокойный, доброжелательный тон. Впрочем, я надеялся, что упоминание о внуках заставит Бетти припомнить, что речь идет о жизни и смерти.

Трахнутый беспокойно переминался с ноги на ногу рядом со мной.

Бетти несколько мгновений смотрела на меня, потом подобрала с пола мешок, открыла ящик, в котором лежало сколько-то пачек двадцатидолларовых купюр. Побросав их в мешок, она снова посмотрела на меня.

— А что в других ящиках? — спросил я.

— Ключи у мистера Прескотта, но он вот-вот должен вернуться...

— О'кей, давай сюда мешок, — сказал я.

Шеймас внезапно обернулся.

— Кто-то идет сюда со стоянки! — воскликнул он, пристально глядя на входную дверь.

Я бросил быстрый взгляд на Бетти и Харриса и приказал:

— А ну, без шуток!.. Передайте мне мешок и не пытайтесь поднять тревогу.

Кассирша расправила мешок и подсунула под стеклянную перегородку. Я взял его и перебросил Трахнутому.

— Он идет сюда! — сказал от двери Шеймас.

— Невероятно! В это время дня здесь почти не бывает клиентов, — проворчал Трахнутый.

Кит покачивалась с пятки на носок; вид у нее был такой, словно она вот-вот грохнется в обморок. Я слегка сжал ее плечо, надеясь привести в чувство.

— Как он выглядит, Шеймас? — спросил я.

— Пожилой мужик в красной бейсболке, — прошипел он.

— Стукни его по голове, как только он войдет, — отдал я приказ.

— Давай лучше я! — вмешался Трахнутый, вспомнив о своей роли руководителя.

Он шагнул к двери, а уже в следующее мгновение та открылась, и в зал вошел пожилой лесозаготовитель. Снаружи светило яркое солнце, в зале же было полутемно; прежде чем глаза мужчины успели привыкнуть к искусственному свету, Трахнутый сильно ударил его рукояткой револьвера по голове.

Мужчина повалился на пол, словно марионетка, у которой разом лопнули все ниточки. Я повернулся к Бетти и Харрису:

— Спасибо, Бетти. А теперь не забудь: вы должны дать нам двадцать минут и только потом звонить в полицию, потому что, если нас поймают, наши друзья убьют тебя и Харриса еще до суда. И не просто убьют — они будут пытать вас сварочным аппаратом, пока вы сами не начнете умолять о смерти. Но если вы дадите нам двадцать минут, чтобы исчезнуть, все будет хорошо. Понятно?

Глаза Бетти испуганно расширились, и вся кровь отхлынула от лица, но она кивнула и даже попыталась что-то сказать, однако язык ей не повиновался.

— Здесь больше ловить нечего, — сказал я Трахнутому. — Пора смываться.

— Да. Идем, — ответил он.

Выбежав из банка на освещенную солнцем тропинку и сорвав с лиц лыжные маски, мы бросились через лес к «тойоте». Кит тяжело дышала, а лицо у нее было еще бледнее, чем у кассирши. Не успели мы запрыгнуть в салон, как Трахнутый с сумасшедшей скоростью погнал машину по шоссе. К ближайшему перекрестку мы подлетели на скорости больше ста миль в час. Кит вырвало в лыжную маску, и она опустила стекло, чтобы вышвырнуть ее вон, но я покачал головой.

— Не сейчас, подожди немножко.

На перекрестке Трахнутый свернул на юг. Шоссе имени Алана Б. Шепарда-младшего должно было привести нас к границе Массачусетса.

Когда Трахнутый решил, что нам ничто больше не угрожает, он слегка сбавил скорость и дружески хлопнул Шеймаса по плечу, а потом посмотрел на нас с Кит в зеркальце заднего вида:

— Вы отлично справились, ребята. Мы все молодцы. Мы сделали это, черт возьми, сделали! Господи Иисусе, как быстро-то... Раз-раз — и в дамки!.. — радовался Трахнутый.

— Да, все прошло гладко, — согласился Шеймас.

— Да, черт возьми, да! И как быстро... На всё про всё у нас ушла всего пара минут или около того. Отличная работа. Вы все прекрасно держались.

Так мы доехали до шоссе №1 и свернули к заболоченной низине, где Трахнутый оставил свою машину — старый зеленый «мерседес», спрятанный позади здания заброшенной фабрики или склада. Здесь мы вышли из «тойоты», и Трахнутый, собрав наши маски и перчатки, сложил их в мешок и зашвырнул подальше в болото. Он уже решил, что все в порядке, но тут вспомнил, что, когда Кит вырвало, часть рвотных масс попала на пол салона.

— Как насчет блевотины? — спросил я.

— А что насчет блевотины?

— Можно по ней определить ДНК? — сказал я. — Или нельзя?

— Не знаю. Путь Кит все уберет на всякий случай, — приказал Трахнутый.

— Я сам этим займусь, — сказал я и, вскрыв одну из упаковок с детскими подгузниками, тщательно вытер пол.

Потом мы пересели в «мерседес». Шеймас как-то сразу притих, Трахнутый, напротив, был очень возбужден и переключал каналы музыкальных станций, пока не нашел Гарта Брукса. Кит выглядела — краше в гроб кладут: взгляд блуждал, лицо сделалось мертвенно-бледным. Придвинувшись к ней, я начал легонько массировать ее напряженные плечи. Какое-то время спустя она робко улыбнулась и попыталась придать лицу прежнее уверенное выражение. По всему чувствовалось, что сегодняшний налет подействовал на нее гораздо сильнее, чем неудавшееся покушение на отца две недели назад. Я не знал, в чем причина, но подозревал, что о плане ограбления банка она знала уже давно и все это время переживала и боялась.

— Ты отлично справилась, — сказал я шепотом.

— Я же ничего не сделала, — возразила она.

— Наоборот, ты все сделала как надо, — ответил я.

Спустя каких-нибудь пятнадцать минут, после того как мы пересели в «мерседес», мы уже подъезжали к огромному особняку Джерри Маккагана на Плам-Айленде. Пока мы шагали к входной двери, Кит держала меня за руку и отпустила, только когда на пороге появился ее отец.

Дом Джерри стоял на самом берегу, над дюнами, всеми окнами глядя на океан. Предыдущий его владелец, как с гордостью сообщил Джерри, был вице-президентом компании «Пентхаус», а еще раньше здесь была летняя резиденция крупного новоанглийского судовладельца.