Джадсон Филипс - Шестипалая

- Оррин, этому же должно быть хоть какое-то объяснение, - сурово сказала Энжела.

- Учти, Тейер, добровольное признание может смягчить твою вину, сказал Джерико. - Только пойми меня правильно - выколачивать его из тебя мне совсем не хочется. Но независимо от того, какое обвинение предъявят твоим сподвижникам из АИА, тебя точно будут судить за убийство. А может быть, и за два. И жену твою тоже. За соучастие в преступлении. Это же она привела с собой парней в масках, которые избили меня. Так что тебе можно приписать еще и покушение на убийство.

- Но вас же не собирались убивать! - едва сдерживая слезы, воскликнул Тейер. - Мы хотели вас только попугать. И всех остальных тоже.

Джерико осторожно коснулся раненой руки.

- Всего каких-то десять сантиметров левее, и пуля попала бы мне прямо в сердце, - сказал он.

- Да, но она же не попала, - возразил Тейер.

- Чем вы занимались в лесу, когда стреляли по мне и Никки?

- Это были учения, - выпалил Тейер. - Мы проводим регулярные занятия по ведению антипартизанской войны.

- Ради бога, мистер Джерико! Вы что, собираетесь поверить этому бреду? - воскликнул Майк и угрожающе двинулся на Тейера. - Тейер, я хочу знать, что случилось с Линдой Вильямс. Ну-ка, отвечай!

- Пожалуйста, Оррин, - сказала Энжела. - Линда - подруга Майка Райана. Можешь себе представить его состояние. Он уже сутки о ней ничего не знает. Что бы ты чувствовал, если бы Делла или одна из твоих сестер вдруг исчезла, а рядом с тобой оказался человек, который может знать, где она находится?

Тейер вынул из кармана брюк носовой платок и вытер с лица пот и слезы.

- О Боже! - дрогнувшим голосом произнес он. - Если б можно было вернуться на сутки назад! Если б это было возможно!

На войне в Корее я научился во время допроса определять момент, когда пленный уже готов расколоться. Тогда давить на него уже не надо, а нужно только ждать, когда он заговорит сам. Сейчас наступил именно такой момент. Джерико тоже его отследил и схватил Майка за запястье, чтобы тот не набросился с кулаками на Тейера. Оррин же, ища защиты, переводил взгляд с одного из нас на другого.

Наконец его взгляд остановился на Энжеле, единственном человеке, на чье снисхождение он мог бы рассчитывать. Мы для него были чужими и поэтому врагами.

- Энжела, вчера во второй половине дня мы устроили совещание, - начал рассказывать Тейер. - На нем обсуждалось организованное вами представление. Каким оно будет, нам рассказал Джо Блисс. Вы же, Энжела, от него ничего не скрывали, и он подробно нам его описал. Джо знал, что будет громко играть музыка, что будет разноцветная подсветка, что зрители придут в экстаз, начнут кататься по полу и что все это, скорее всего, закончится всеобщей оргией. Он сообщил, что для постановки этого зрелища вы пригласили пятнадцать или двадцать нью-йоркских хиппи. Извините, Энжела, но мы такого безобразия в нашем Гленвью допустить, естественно, не могли. Мы переговорили с мистером Хадсоном, и он разрешил нам вторгнуться на территорию вашей усадьбы, прервать представление и отправить распущенных юнцов обратно в Нью-Йорк.

За время многочисленных допросов захваченных в плен корейцев у меня, служившего в разведотделе американской армии, выработалось особое чутье - я мог безошибочно определить, говорит ли допрашиваемый правду или лжет. Слушая Тейера, я чувствовал, что его признания не вполне искренни.

- А как мистер Хадсон мог разрешить вам вторгнуться в усадьбу миссис Драйден? - спросил Джерико. - Это же владения Энжелы, ее частная собственность.

- Но он в некотором роде ее попечитель, так сказать, доверенное лицо миссис Драйден. Правда же, Энжела? Как вам известно, он был с нами. А приехал он для того, чтобы уговорить свою племянницу не противиться нашим действиям. Но вы, Энжела, и не возражали. Так ведь?

- Она не возражала, потому что не могла, - ответил Джерико. - И не важно почему.

- А теперь о Линде, - приказал Тейеру Майк.

Тот облизнул губы.

- Я... я был одним из первых, кто ворвался в зал. Клянусь, ничего подобного я не видел никогда. Жара была, как в сауне. Мало того, что снаружи тепло, так у них еще горел огромный камин. Потные зрители сидели на полу, тесно прижавшись друг к другу. Ну прямо как сардины в банке. Они гладили и тискали друг друга. Гремела музыка, от мелькания света просто голова шла кругом. На подиуме я увидел голую девицу, которую длинноволосые хиппи размалевывали краской. Я смотрел на все это и не верил своим глазам. Фред Кассельз, вы его знаете, Энжела, тот самый, у которого бензоколонка и гараж, сказал мне: "Надо бы ее отсюда убрать". Мы схватили девушку, вывели на улицу и потащили в лес, чтобы никто не видел ее наготу.

- Да, кроме тебя и Фреда, - огрызнулся Майк.

Тейер прикрыл глаза и стал раскачиваться взад-вперед.

- На мне... на мне был синий пиджак, - продолжил он. - Я снял его и набросил на девушку. Она рассмеялась и сказала: "Неужели ты никогда не видел голой женщины?"

- Врешь! - выдохнул Майк.

- О Боже, не знаю, как вам рассказать про остальное. Даже... даже вымазанная разноцветной краской она была очень красивой. Она предложила нам бросить этот бедлам и куда-нибудь поехать. Втроем.

- Ложь! - снова крикнул Майк.

- Видит бог, в такой ситуации я оказался впервые, - не обращая внимания на Майка, продолжил Тейер. - Фред Кассельз затрясся, как в лихорадке. Она насмешливо на нас посмотрела и спросила: "В чем дело? Вам что, не нравится мое предложение?" Понимаете, мне уже сорок, но я... я никогда не изменял Делле и даже об этом не помышлял. Но тут...

- Ты все врешь, подонок! - прошипел Майк и кинулся на Тейера, но Джерико, схватив парня обеими руками, удержал его.

- Я забыл, зачем мы здесь, - сказал Тейер. - Забыл все на свете и только смотрел на манящую в свои объятия девушку. И вот мы пошли туда, где стояла машина Фреда. На ней мы поехали ко мне. Девушка сидела на переднем сиденье, между мной и Фредом, и, пока мы ехали, я чуть было с ума не сошел. Делла в тот день пошла в гости к своим родителям, так что нам никто не мешал. Все же в дом я идти не решился, поэтому мы втроем отправились в конюшню. Там, в стойле, где лежала свежая солома, она нам отдалась.

Майк взвился штопором, пытаясь вырваться из медвежьих объятий Джерико, но тот не выпускал его.

- Предлагаю больше не продолжать, - заключил я. - Все сказанное чистейшей воды выдумка.

- Нет, Тейер, ты все-таки закончи, - сурово произнес Джерико.

- После случившегося я испытал жуткий стыд и чувство вины перед Деллой, - продолжил свой рассказ Тейер. - Фреду тоже стало не по себе. Мы оба смотрели на лежавшую на соломе улыбающуюся девушку и ненавидели и себя, и ее. Теперь мы хотели только одного: поскорее от нее избавиться. Фред недолго думая ушел, оставив нас в конюшне. Я попросил ее подождать там, а сам отправился в дом, чтобы принести ей что-нибудь из одежды Деллы. Каково же было мое удивление, когда, выйдя на улицу, я увидел, что уже светает.