Дмитрий Серебряков - Фабрика звезд по-русски

Да, совершено преступление. Убита молодая женщина. В этом направлении Дмитрий кое-что делает. Не зря, например, он ездил во Владимир и насмерть запугал тамошнего адвоката. К адвокату надо ехать ещё раз, но позже: адвокатская психика должна побыть в состоянии неуравновешенности.

Убита мама поэта Владика Семенова Нина Власовна. Здесь, увы, не сделано практически ничего.

Господин Клевцов вовсю фальсифицирует компакт-диски. Здесь Совиным кое-что сделано. Есть доказательства, что тексты песен с первого компакта Снегиревой не принадлежат. Есть уверенность, что тексты для второго компакта пишет кто-то другой. Есть подозрения, что музыку для второго компакта пишет Володя Андреев. Не исключено, что и для первого компакта музыку писал он же.

А что делать дальше? Как сломать Толстому его грязный… нет — кровавый бизнес?

И самое страшное, что в голову ничего не приходит.

Впрочем, это сейчас не приходит…

Совин знал особенности своей головы. Когда требовалось написать какой-то сложный рекламный сценарий, Совин всегда действовал по одной и той же отработанной годами схеме. Сначала он загружал мозг всей имеющейся информацией, которая могла быть использована в предстоящей работе. После загрузки задача отодвигалась в сторону. Через пару дней Дмитрий к ней возвращался и вновь, не сильно напрягаясь, рассматривал проблему. И вновь забывал о ней на день-другой. И уже за пару дней до срока сдачи работы садился за компьютер по-настоящему, капитально. Заваривал свежий чай, включал флойдовскую «Wish you were here» — всегда именно этот диск — и… начинал играть в DOOM. Именно таким образом, бродя по коридорам компьютерной игры и паля во все стороны по мерзопакостным монстрам из самого немыслимого оружия, он настраивался на работу. Чаще всего бывало так, что вдруг посреди игры он выключал ее; входил в текстовый редактор, и начиналась работа. Шла она легко, все получалось как надо.

Кажущаяся легкость когда-то давно, когда Совин не знал еще особенностей своего мышления, подвинула его на эксперимент: он пытался выполнить работу по принципу «сел и сделал». Не вышло. Дмитрий ошибку осознал, башку свою постарался изучить и использовать наиболее эффективно. Позже, порывшись в литературе по психологии, понял, что самостоятельно, без подсказки поставил себе в услужение так называемый механизм озарения — на манер того, который в свое время позволил химику Менделееву увидеть таблицу элементов во сне…

И сегодня Совин решил работать по привычной схеме. Конечно, времени откладывать расследование на несколько дней не было. Но этого и не требовалось. Расследование и так занимало в голове Совина главное место. Нужно настроиться на работу, а потом просто резко мобилизовать все мозговые ресурсы на решение проблемы под названием «План расследования».

Совин включил компьютер, загрузил DOOM. Монстры набежали незамедлительно, как будто его, Совина, только и ждали. Супермен Дмитрий Совин, призванный спасти всю планету Земля, поднял дробовик и нажал на клавишу CTRL. Раздался выстрел. Жутко заорал смертельно раненный шипастый монстр… где-то в душе супермену стало жалко бедное инопланетное существо. Однако его приближающиеся собратья с агрессивным выражением на противных физиономиях, видимо, не заметили деликатных движений нежной и ранимой суперменской души. И стали забрасывать его, супермена, огненными шарами. Совин ужасно обиделся и вновь поднял дробовик…

За окнами уже стемнело, когда супермен перелез через горы трупов, вылез из компьютера и все-таки решил поужинать. За эти несколько часов Дмитрий уже трижды заканчивал игру и пытался хоть что-то сообразить в смысле своих дальнейших действий по «делу Марины Снегиревой». Ничего не соображалось. И приходилось возвращаться в мрачные лабиринты…

Ужин Совин сварганил на скорую руку, простой, но вкусный: на сковороде — он не любил есть из тарелки — аппетитно шкворчали залитые тремя яйцами черные, круто посоленные гренки. Со сладким, даже переслащенным кофе — самое то!

Вот паразитство, в разгар ужина в голову полезли мысли и решения, те самые, которых он так ждал. Дмитрий с набитым ртом сел к компьютеру, открыл текстовый редактор.

Итак, первое. Установить за Толстым слежку и через его контакты определить автора текстов. Скорее всего, с этим человеком Толстый встречается довольно часто. Почему? Сейчас в эфире крутятся только три песни с обещанного нового диска «Марины Снегирёвой». Надо полагать, что остальные находятся в стадии записывания, сведения и прочего, то есть над ними сейчас работает лохматый Володя Андреев. Не исключено, что он же встречается и с автором текстов — это обычная практика в тандеме поэт — композитор. Наверняка Толстый торопит их с исполнением заказа: диск должен быть выпущен и продан как можно быстрее, пока публика еще помнит о трагедии Марины Снегирёвой.

Второе. Не исключен вариант, что и с композитором, и с поэтом могут случиться какие-нибудь несчастья. Во всяком случае, будь на месте Толстого Совин, он бы точно эти несчастья устроил. По той простой причине, что соучастники в один прекрасный момент могут элементарно начать шантажировать организатора всего этого дела. Шаткая версия? Вряд ли. Достаточно вспомнить, что Нину Власовну убили.

И нужно учесть еще одно соображение: нельзя бесконечно выпускать диски Снегиревой. Один диск погибшей певицы — это нормально. Два — так-сяк, но терпимо. Три? Пожалуй, уже многовато…

Если допустить, что после двух дисков работы над третьим не будет, то и отправленные в отставку подпольные творцы захотят урвать кусок побольше. А каким образом? Да просто пригрозить Толстому открыть его тайну. Тем более что при умелом ведении дел тиражи даже двух дисков можно допечатывать и получать с этого немалые деньги.

Захочет ли господин Клевцов делиться с тем же Володей? Это вряд ли. Не закон, что так и будет, но версия интересная.

Третье. Необходимо продолжать распутывать убийство Нины Власовны. Как? Вот об этом надо подумать…

Три пункта есть. Конечно, задачи определены на довольно короткий срок, но они существуют. А правильно сформулированный вопрос — это уже практически половина ответа…

Совин выключил компьютер. Потом ласково погладил по темечку свою умную голову и пообещал ей: «Молодец, голова. Шапку куплю».

И отправился спать.

За окном уже светало. Город просыпался. Совин давно закончил свою обычную — с начала самодеятельного следствия — вечернюю работу. Но заснуть не удавалось: в мозгу точку не поставишь. И не отключишь голову, как компьютер. Больше того: и заставить себя не думать тоже не получится…