Керен Певзнер - Налог на недвижимость

– Я жила у Элеоноры, – сообщила моя дочь. – И в школу оттуда ездила на автобусе. А Денис был тут, пока ты болела.

– А почему сегодня ты не в школе?

– Так сегодня же суббота!

– Что со мной было? – недоумевала я. – Ничегошеньки не помню.

– Сильное нервное потрясение. Здесь был доктор из больничной кассы. Сказал, что тебе нужен полный покой, и выписал валерьянку. Ты только и делала, что отсыпалась всю эту неделю, – объяснил Денис.

Встав с постели, я на ватных ногах подошла к зеркалу. Я немного похудела, но, несмотря на бледность и всклокоченные волосы, выглядела вполне прилично.

– Так, мои хорошие, сейчас приму душ, а вы позаботьтесь о завтраке, уж если играть королеву, так до конца.

И я царственной походкой, какая только возможна на ватных ногах, продефилировала в ванную.

За завтраком я сказала Денису:

– Последнее, что я помню – это твою бледную физиономию, выглядывающую из-за спин бравых полицейских. А что было потом?

– Ты неожиданно брякнулась. Полицейские окружили всю компанию, те даже не сопротивлялись, видимо, были совершенно ошарашены. А я подхватил тебя и внес в квартиру.

– А что с теми, которые остались внизу? Они же приехали на двух машинах.

– Несколько полицейских стояли в засаде в подъезде и задержали бандитов. Те, правда, попытались развернуться и удрать, но их быстро догнали.

– Где Марина? Она в порядке? – забеспокоилась я.

– Не волнуйся, за ней поехал Борнштейн с ребятами. Она была в доме только с одним охранником, поэтому все прошло тихо и культурно.

У меня закружилась голова. Я пыталась переварить полученную информацию, но не могла свести концы с концами. Денис заметил мое состояние и отвел меня в кровать. Удобно устроившись, я сказала:

– И все-таки я не понимаю, каким образом полицейские оказались у тебя в квартире…

– Благодари своего бывшего мужа. Неплохой парень оказался.

– У меня вообще хороший вкус…– ну разве могу я удержаться от реплики?

– Подъехав к твоей конторе, Борис оставил напарника в машине, так как у вас там проблемы с парковкой, а сам поднялся к тебе. Он хотел вызвать полицию из твоего кабинета. А я сидел там и скучал. Ты, наверное, забыла, что мы должны были встретиться в четыре и пойти в управление земельного хозяйства, покопаться в архивах?

У меня все выскочило из головы. Ну конечно, после таких перипетий я вполне могла забыть не только о встрече, но и даже о том, куда впадает Волга.

– Увидев меня, – продолжал Денис, – Борис спросил, кто я такой. Я представился, и он сказал, что ты в опасности. Мы обсудили, как можно тебе помочь, и решили, что я напишу записку, а он отвезет ее своему боссу. Борис сразу ушел, чтобы не вызывать подозрения своего напарника, а я тем временем дозвонился до Борнштейна и объяснил ситуацию. Борнштейн приказал мне ехать домой. Когда я подъехал, меня уже ждали полицейские. Причем у меня в квартире они были в форме, а внизу, в засаде, остались в штатском, чтобы не привлекать внимание. Маму я отправил к соседке, а сам стал ждать…

– А если бы они не полезли эту ловушку, тогда что?

– Борис сообщил адрес дома, где вы с Мариной находились. Туда выехала еще одна бригада по захвату, но вас там уже не было, и они только освободили Марину.

– Интересно, где это мы были? Такая тишина вокруг стояла…

– Вас держали в пустующей ешиве в сельскохозяйственном поселении возле Ашкелона. А так как занятия Торой требуют внимания и сосредоточения, то владелец дома обнес участок высоким забором и засадил деревьями. Идеальное место для содержания заложников – тихо, и никто не подумает, что в таком богоугодном заведении творятся уголовные дела… Ну, хватит разговоров, я вижу – у тебя глаза слипаются. Спи, а я немного похозяйничаю.

Укрыв меня, он вышел из комнаты.

Вечером явился улыбающийся Михаэль с букетом в руках.

– Добрый вечер, Валерия! – сказал он, протягивая мне букет. – Вижу, вы уже прекрасно выглядите, небольшой отдых пошел вам на пользу.

– Спасибо, Михаэль. Ваши комплименты меня радуют, присаживайтесь.

– Что будете пить? – спросил Денис.

– Черный кофе, пожалуйста. Возьми это, – он протянул Дарье пакет. Сарит испекла тут кое-что.

Дашка выложила на блюдо свежие булочки.

– Ах, как вкусно! – не удержалась я, мгновенно забыв о том, что утром радовалась своему похудению. – Ваша жена, Михаэль, прекрасно печет. Передайте ей мою благодарность.

Схватив сразу три булочки, Дашка церемонно с нами попрощалась и ушла к подружке. Денис принес кофе для Михаэля и чай для меня.

– Расскажите, что все-таки произошло, – обратился он к Борнштейну. Нам известна часть этой истории, а вы обладаете более полной информацией.

– Тогда начнем с самого начала, – сказал Михаэль. – Ваш отец служил в КГБ вместе с отцом Круглова. У вашего отца осталась папка, а к Круглову-старшему попал перечень документов, содержавшихся в ней. Его сын, талантливый программист, нашел этот список, и в его голове зародилась великолепная комбинация – найти сначала папку с оригиналами документов, а потом выйти на наследников. Чтобы забрать себе весь куш и ни с кем не делиться, Круглову нужны были документы наследников, подтверждающие их право на наследство.

– Метрики? – спросила я.

– Не только. Все, что имело отношение к людям, заключившим договор с акционерным обществом «Палестина». Круглов выехал в Литву и принялся искать следы. Но многие погибли во время войны, другие эмигрировали, и Круглов нашел Марину Левину. Она еще не собиралась репатриироваться, и он обратился к Натану Кацману, он же Анатолий Бондаренко, с просьбой за солидную плату выкрасть свидетельство о рождении Марины. Что тот и сделал.

Но для размаха предприятия нужны были помощники, и Круглов нашел нужных людей. Те заинтересовались предложением, и в течение нескольких месяцев удалось напасть на след еще двух наследников.

Тогда Малявин и Приходько, – Михаэлю было тяжело выговаривать фамилии Василия и Аркадия, моих «хороших» знакомых, – снаряжают в Израиль некую девушку, по имени Мария. Они оформляют ей документы на имя Марины Левиной. А поскольку метрики у нее подлинные, то она благополучно приземляется в аэропорту имени Бен-Гуриона. Получив все пособия, полагающиеся новой репатриантке, фальшивая Марина поселяется в Тверии. Первые полгода все идет тихо, но потом с ней начинаются проблемы. Она принимается шантажировать своих знакомых, требуя долю в еще не полученном наследстве. Видите ли, Малявин постоянно ей грозил, что если она будет упрямиться, ее вышлют из страны. Но со временем она узнала, что по закону о возвращении, как внучка еврея, она имеет полное право на репатриацию, и никто ее выслать не может. Тогда она стала требовать у Малявина деньги. Тот обратился к Натану, и девушка простилась с жизнью. Кацман утопил ее в Кинерете, предварительно задушив и обезобразив лицо и руки, чтобы полиция не могла опознать тело.