Джек Хиггинс - Полночь не наступит никогда

Полковник протянул ему стакан.

- Ужин был просто великолепный, честное слово. И приготовлен явно не местным поваром.

Польщенный, Доннер усмехнулся.

- Нет. Этим занимается Ставру. Он грек, а если они что-то делают, то делают отлично.

Шавасс подтвердил, что ужин был и вправду хорош. Облокотившись на пианино, он слушал, как Аста играла, в то же время пристально наблюдая за группой у камина.

Где бы ни находился Макс Доннер, он всегда выделялся среди других. Мердок, развалясь в кресле, лениво трепал добермана за уши. Смокинг сидел на нем с легкой небрежностью, которую вряд ли можно было ожидать от человека его воспитания и образа жизни.

Он потягивал бренди, пристально глядя поверх стакана на Руфь Муррей, сидевшую на диване рядом с полковником Крейгом. Шавасс догадался, что Мердока влекло к этой женщине, но он слишком боялся Доннера, чтобы приблизиться к ней хоть на шаг.

Руфь Муррей уже четвертый раз протягивала Мердоку свой пустой стакан, он снова наливал ей бренди из графина. Доннер подошел и незаметно для окружающих забрал у нее стакан.

- Мне кажется, вы не любитель бриджа, полковник, - сказал Доннер. - А как насчет партии в бильярд? Мы с Джеком играем почти каждый вечер.

- С удовольствием, - ответил полковник, вставая с дивана. - А ты, Пол?

Шавасс усмехнулся.

- Мне и здесь хорошо. Удивляюсь, откуда у вас столько энергии.

Сегодняшний день меня чуть не доконал.

- Отдыхайте, - сказал Доннер, и мужчины удалились.

Руфь Муррей потянулась к графину и снова наполнила стакан. Затем она встала и подошла к роялю.

- Говорят, у вас сегодня была драка, мистер Шавасс?

- Небольшое недоразумение, - спокойно ответил Шавасс. - Ничего особенного.

Руфь была напряжена, и когда она наклонилась к роялю и заговорила с Астой, глаза ее были полны злобой.

- Вы хорошо провели время?

- Великолепно, - ответила девушка, продолжая играть. - Жаль, что вы не пошли с нами, Руфь. Это было чудесно.

- Не сомневаюсь.

- О, я узнала столько интересного! - Аста прекратила играть и встряхнула кистями. - Оказывается, к оленю нельзя подойти с подветренной стороны даже на тысячу ярдов. И нельзя торопиться. И надо стрелять, только задержав дыхание. И всегда ниже, если цель спускается вниз.

Она сделала паузу и нахмурила брови, вспоминая, но Шавасс пришел к ней на помощь:

- И нельзя нажимать спусковой крючок, пока не подойдешь так близко, чтобы можно было увидеть, как олень шевелит ушами.

Они оба рассмеялись, а Руфь Муррей выпрямилась и кисло произнесла:

- Думаю, это очень весело.

Руфь вышла, и как только дверь за ней закрылась, Шавасс сказал:

- Кажется, она вас недолюбливает.

- Дело не во мне, - ответила Аста. - Видите ли, она любит Макса, а он ее нет. Вот и все.

Аста накинула на плечи шаль.

- Давайте прогуляемся. Вечер такой прекрасный.

Она взяла Шавасса под руку, молодые люди вышли на террасу и направились в бархатную темноту деревьев. Пол закурил, и они остановились на маленьком мостике у реки.

Аста повернулась к Шавассу. Лицо ее неясно белело в темноте.

- Расскажите о себе, Пол.

- Что бы вы хотели узнать?

- О, вполне серьезные вещи: откуда вы и ваша семья? Вы англичанин и в то же время француз, как Пигаль в субботний вечер.

Самое странное, Шавассу захотелось рассказать ей о себе. Облокотившись о железные поручни, он говорил с ней так, как ни с одним человеком в жизни.

Он рассказывал, что отец его погиб, защищая Францию, и это было так давно, что об отце у Пола остались лишь воспоминания. Рассказал о матери, которая, уйдя на покой, жила сейчас в одном из самых прелестных островков Ла-Манша, Оллерни. Об имении в Британии, с которым до сих пор еще прекрасно справляется замечательный старый тиран - его дед.

Когда они возвращались в дом, Аста, крепко держа Шавасса под руку, глубоко вздохнула:

- Жизнь ничего не значит, если нет корней, правда?

- Нам всем нужен в этой жизни угол, где мы могли бы преклонить голову, - задумчиво произнес Шавасс, - такое место, где тебя отлично понимают.

- Господи, как бы и мне хотелось иметь такой угол, - вздохнула девушка, и горечь в ее голосе пронзила Шавасса.

Он остановился взглянуть ей в глаза, и в это время Доннер показался на террасе.

- А, вот и вы. Дядя собирается уходить, Шавасс.

Голос его был спокоен, но Шавасс понял, что Доннер злится. Аста поднялась по ступенькам и положила ладонь ему на руку.

- Ты проиграл, Макс. Я всегда это чувствую.

Он нехотя рассмеялся, взял ее руки в сваи и направился в дом.

- Чертовка, ты читаешь мои мысли, как в книге. Да, полковник оказался самым ловким человеком с кием в руках среди тех, с которыми я встречался в последнее время.

Дункан Крейг уже в пальто стоял возле камина со стаканом в руке. Мердока не было.

- Ну, наконец, Пол. Ты не возражаешь, если я уйду? День был трудный, а я, к сожалению, не становлюсь моложе.

- Хорошо, дядя.

Шавасс обернулся к Асте и ее отчиму.

- Может, вы нанесете нам ответный визит?

- С удовольствием, - ответила Аста.

Доннер резко перебил ее.

- Я уверен, полковник устал. - Он взял пожилого джентльмена под руку. Я провожу вас к машине.

В дверях Шавасс обернулся и помахал Асте рукой. Когда все удалились, Аста подошла к камину и стала смотреть на догорающие угольки. Она вдруг почувствовала себя усталой. Она слушала, как заурчал мотор и автомобиль уехал, а потом в холле раздались быстрые шаги, и в гостиную вошел Доннер.

С улыбкой девушка обернулась к нему.

- Я и сама устала. Полковник Крейг прав - это был трудный день. Я лучше пойду спать.

К ее удивлению, Доннер не возражал.

- Похоже, тебе нужно не меньше двенадцати часов, чтобы выспаться, сказал он и поцеловал ее в лоб. - Иди, увидимся утром.

Они вышли в холл, и Доннер подождал, пока Аста поднимется. Наверху Аста обернулась, но он уже направился в библиотеку.

В этот момент открылась входная дверь, и появился Мердок. Доннер пошел ему навстречу, а Аста спряталась в тени. Мужчины разговаривали вполголоса, но она слышала их отчетливо.

- Мы нашли его, - сказал Мердок.

Доннер взглянул на темную лестничную площадку и спросил:

- Где он?

- Ставру провел его через черный ход. Куда доставить?

- В подвал, - сказал Доннер, и его голос прозвучал жестко и холодно. И чтоб ни один из вас не тронул его пальцем. Это моя добыча. Я сейчас приду.

Аста быстро проскочила в свою комнату. Не включая свет, она прислонилась к двери, собираясь с мыслями, а потом щелкнула выключателем и стала быстро переодеваться.

Через несколько минут она вышла из комнаты. На ней были лыжные брюки, толстый свитер из норвежской шерсти и кожаные башмаки. Она осторожно подошла к лестнице, остановилась, затем передумала и вернулась назад по лестничной площадке.