Софи Ханна - Маленькое личико

Вивьен склоняется надо мной. Чувствую запах ее крема: густой ландышевый аромат. Лицо сальное, белое, будто у призрака.

– Ты сама во всем виновата! – орет Вивьен.

Этот безудержный гневный крик изумляет меня еще больше, чем внезапный наскок. Никогда не слышала, чтобы она так визжала.

– Что это за мать?! Уходит и бросает новорожденного ребенка, а его потом крадут! Что ты за мать?!

Ее лицо надвигается на меня, распахнутый рот – как темная пещера. Меня обдает запахом мятной зубной пасты. По спине ползут мурашки: я боюсь эту женщину.

Через секунду ее уже нет. Лежу на кухонном полу, по-прежнему сжимая в подрагивающей руке диктофонную кассету.

– Разве сегодня первое апреля?

Со стуком поставив кружку, инспектор Джайлз Пруст взял в руки свой ежедневник и, на потеху Чарли и Саймону, с озадаченным видом уставился в него.

Чарли обратила внимание, что ежедневник опять из благотворительного фонда безруких художников, где работала жена инспектора. Они в прямом смысле безрукие, объяснил Пруст пару лет назад, держат кисть ногой или ртом.

– Нет, сэр, – ответила Чарли на вопрос инспектора.

– Мне тоже так показалось. Выходит, это не просто дурацкая шутка? Вы в самом деле хотите, чтобы я транжирил наши скудные средства на обыск в «Вязах» из-за дамской сумочки?

– Да, сэр.

– Вы что, в сауне это придумали? В последние дни вы слишком часто бываете в подобных заведениях. Уотерхаус?

Саймон поерзал на стуле. «Скажи хоть что-нибудь, остолоп. Выложи им, что ты узнал».

– Что там вообще происходит – в этих фитнес-клубах?

– Плавают, сэр. Есть еще тренажеры и спортзал. Джакузи, сауны, парные. Некоторые с холодными бассейнами.

– С холодными?

– Да, с ледяной водой. В них ныряют сразу из парной или сауны, – пояснила Чарли.

Пруст покачал головой:

– Сперва парятся, потом в ледяную воду?

– Считается, что полезно для кровообращения.

– А джакузи – это когда сидишь в теплой воде с пузырьками?

Чарли кивнула:

– Отлично расслабляет.

Пруст поглядел на Саймона:

– Вы увлекаетесь этими глупостями, Уотерхаус?

Чарли, как всегда, подмывало ответить за Саймона. Однако она удержалась. Нечего бросаться на амбразуру, это не ее парень. Пусть отбивается сам, как и все остальные.

– Нет, сэр, – четко отрапортовал Саймон.

– Очень хорошо.

Саймон так и не ответил на вопрос, заданный в «Уотерфронте», а Чарли не решилась больше спрашивать. Может, она все выдумала от обиды? Пожалуй, нет. Чем придирчивее она пересматривала свои подозрения, тем больше в них укреплялась: все сходится. На ее памяти у Саймона никогда не было подружки, он ни разу не упоминал о былых интрижках или серьезных связях. Селлерс с Гиббсом всегда говорили, что Саймон, вероятно, асексуал – вроде комика Стивена Фрая или Моррисси [33].

Нет, он точно девственник. Боится секса, чтобы не обнаружить свою неопытность. Поэтому-то он сбежал тогда у Селлерса и никем не может увлечься. Пропавшая без вести Элис Фэнкорт для него идеальный объект. Какие бы чувства Саймон к ней ни питал, все останется лишь в мечтах. «Если бы я внезапно исчезла, возможно, он и в меня бы влюбился». Тут Чарли вспомнила о своем решении не думать о Саймоне, когда нужно сосредоточиться на работе.

– Сэр, если бы у нас был ордер… – начала она.

– Увы, сержант, вы меня не убедили. То, что Бир сидел в одной лоханке с Вивьен Фэнкорт, вероятно, обычное совпадение. Селлерс с Гиббсом снова допросили его. Он по-прежнему утверждает, что убил Лору Крайер. Зачем ему на себя наговаривать?

– Боится, что прибавят срок, – предположила Чарли. – Его не погладят по головке за то, что ввел правосудие в заблуждение ради смягчения приговора. А может, на волю выйти страшится. Кое-кто из его бывших покровителей теперь с радостью пустит ему кровь.

– Похоже, Биру чем-то дорога память о Лоре Крайер, – заговорил Саймон, стараясь выиграть время. – Он явно к ней неравнодушен. У меня сложилось впечатление, что парень нафантазировал какую-то… связь с ней. Может, ему кажется, что если признается, что не убивал, то и связь эта разорвется.

Пруст фыркнул:

– Глубоко копаете, Уотерхаус. Тонкий психологизм . Слушайте, в тайнике, которым, как мы знаем, пользовался Бир, найден нож, и, по мнению экспертов, им вполне могла быть убита Лора Крайер.

Чарли открыла рот, но Пруст жестом остановил ее.

– Даже если вы правы и Лору убили сами Фэнкорты, подставив затем Бира, вероятность что-то найти в «Вязах» спустя столько лет ничтожна.

– Некоторые убийцы хранят сувениры, – заметила Чарли. – Особенно если преступление совершено по личным мотивам и жертва для них что-то значила.

Казалось, Пруст внезапно воодушевился.

– Не забивайте мне мозги всякой ерундой, – резко отрубил он. – Допросите Фэнкортов, заставьте их расколоться. Почему вам первым делом приходят в голову комбинации, требующие времени и денег, которых у нас нет?

«Ну, понеслась, – подумал Саймон. – Еще одна оратория Снеговика».

– Вы хоть знаете, что за адская у меня работа? Кто-то из вас имеет хотя бы малейшее представление? Ну так я вам расскажу. Каждый день я прихожу на службу со списком заданий, не законченных вчера. Не успеваю я взяться за первый пункт, как на меня сыплются новые: писанина, бумаги, разные придурки создают проблемы на ровном месте… кому-то необходимо меня у видеть и поговорить … – Инспектор даже поморщился от удивительной низости людей, которым такое приходит в голову. – Вот что такое работа инспектора полиции! Это все равно что пытаться удержать поток, прорвавший плотину. Утром прихожу с одним списком, а вечером у меня новый – еще длиннее прежнего. Но по крайней мере один пункт я сегодня вычеркну: Мэнди Бакли.

Чарли подняла глаза, выжидая, что Пруст скажет дальше.

– Мы немного подождем, и, надеюсь, она объявится. Увы, сержант, я кое с кем посовещался, и общее мнение таково, что дальнейшие расходы в этом направлении неоправданны. Вряд ли у нас есть причины в чем-либо ее подозревать.

Чарли не могла с этим согласиться. «Становлюсь такой же упертой, как Саймон», – недовольно подумала она.

Прокашлявшись, Саймон подался вперед:

– Сэр, Чарли, я вам кое-чего не сказал.

Снеговик застонал:

– Уотерхаус, меня сейчас парализует. Что у вас там еще? Если вы о чем-то не доложили, можно поговорить об этом на дисциплинарной комиссии. Я слушаю.

Саймон почувствовал, как Чарли прожигает его взглядом.

– Школа Стэнли Сиджуика, где учится Феликс Фэнкорт. Элис говорила, что Вивьен записала туда Флоренс еще до рождения. Столько желающих, что можно и опоздать. Там очередь на годы вперед: у девочек и у мальчиков.

– Ну и?… – подстегнул его Пруст. – Тут полиция, а не Оффстед [34]. К чему вы клоните?