Иэн Рэнкин - Открытая дверь

Эта мысль настолько напугала Майка, что он едва не поперхнулся кофе, но, взглянув на дисплей мобильного телефона, он увидел на нем номер Лауры.

— Лаура? Извини, что я тогда так неожиданно ушел, — сказал Майк вместо приветствия. — С моей стороны это было довольно грубо. Я хотел тебе перезвонить, но…

— Проехали, — отозвалась она. — Я вот насчет чего… Инвентаризация на складе в Грантоне идет полным ходом и…

— Неблагодарная работа, я полагаю, — попробовал пошутить Майк, но Лаура перебила его, издав нетерпеливое восклицание.

— Ты будешь слушать или нет?! Так вот, поговаривают, что в коллекциях кое-чего не хватает.

Майк нахмурился.

— Но ведь похищенные картины были в фургоне! — возразил он.

— Речь идет о других полотнах. О тех, которые пропали. Ну, о тех, которые бандитам удалось украсть.

— Удалось?.. — Майк почувствовал легкое головокружение. — И… и сколько их?

— Пока речь идет примерно о пяти-шести картинах, но проверка еще не закончена. Пропал также альбом для зарисовок Фергюссона и еще один — с литографиями Пикассо.

— Господи!..

— Майк… — Голос Лауры зазвучал почти умоляюще. — Если ты что-то знаешь и у тебя есть, что сообщить полиции…

— У меня?!

— Да. Поговори с ними. Или позвони Рэнсому… Если хочешь, я могла бы все устроить. К примеру, если бы пропавшие картины вдруг нашлись… Ну, если грабители их где-то припрятали…

— Очень мило с твоей стороны предположить, что я могу иметь к этому какое-то отношение.

Майк поймал пристальный взгляд женщины за соседним столиком. Должно быть, она удивилась, зачем он кромсает остывшую чиабатту ножом. Вымученно улыбнувшись, Майк отложил нож.

— Рэнсом с тобой еще не разговаривал?

— Я уже говорил тебе: Рэнсом не занимается этим делом, его интересует Чиб Кэллоуэй. Мы попали в поле его зрения совершенно случайно — Аллан, профессор и я.

— При чем тут Аллан?

Майк потер виски, за которыми стремительно разливалась резкая боль. Рядом с кафе он видел аптеку — нужно будет зайти, купить аспирин. Боль перешла на затылок, охватила всю голову, и Майк подумал, что аспирина потребуется много. Пары сотен таблеток должно хватить.

— Аллан тут, разумеется, ни при чем, — промолвил он наконец, хотя и понимал, что предшествующее молчание сделало эту ложь бессмысленной.

— Если эти картины у Кэллоуэя, может ты поговоришь с ним? — предложила Лаура.

— Неужели он показался тебе похожим на человека, с которым можно просто поговорить? — усмехнулся Майк.

— То есть ты хочешь сказать, что картины действительно у него?

— Господи, нет, конечно! Я вообще ничего не знаю об этих картинах. Просто мне очень не хочется быть тем человеком, который открыто обвинит Чиба в…

— Майк, скажи… насколько глубоко ты увяз во всем этом?

— Ни насколько. Как ни странно, я действительно не имею к этому никакого отношения.

В трубке послышался разочарованный вздох.

— Нет, Лаура, со мной правда все в порядке. И твой Рэнсом скоро сам это поймет.

— Даже не знаю, Майк, можно ли тебе верить.

Она снова вздохнула, а Майк подумал, что находится в сходном положении. Правила игры неожиданно изменились, и он тоже не знал, кому теперь можно доверять.

Как бы еще узнать, каковы они — эти новые правила?

Элис вернулась с работы поздно. Сегодня она снова проводила в баре очередную викторину на тему «Американской «новой волны». Тематика, впрочем, особого значения не имела, поскольку в викторинах неизменно побеждала одна и та же команда из четырех человек. Поэтому, наверное, и упала прибыль, поняла Элис, но что можно предпринять, она пока не знала.

Поднимаясь на свой этаж, она по привычке задумалась, есть ли в холодильнике какая-нибудь еда, но потом решила, что это не имеет особого значения, ведь теперь они могли просто позвонить в ресторан и заказать ужин на дом. В том, что Майк Маккензи заплатит, Элис не сомневалась. Быть может, не все двадцать тысяч, а меньше: сначала он, конечно, станет торговаться, и тем не менее. Вот только Майк почему-то до сих пор не перезвонил, и Элис решила, что сегодня же отправит ему еще одну эсэмэску, на сей раз — с точным указанием, когда он должен перевести деньги. И пусть только попробует не заплатить!

Она уже вставила ключ в замок, когда дверь неожиданно распахнулась. Уэсти был пьян — от него пахло бренди, глаза смотрели в разные стороны, одежда испачкана какой-то дрянью. Схватив Элис за руку, он рывком втащил ее в квартиру и захлопнул дверь.

— Что ты наделала?! — завопил он.

— Ничего, — огрызнулась Элис. — А в чем дело-то?

— Дура! Идиотка!

Уэсти повернулся и, пошатываясь, двинулся в гостиную. Руками он с силой сжал голову, словно боялся, что она вот-вот расколется. Глядя на него, Элис невольно подумала, что еще никогда не видела своего бойфренда в таком состоянии.

— Ты, наверное, разговаривал с Майком? — догадалась она. — Но ведь я только попросила у него заплатить нам столько, сколько ты заслуживаешь. Он, наверное, на тебя наехал?

Уэсти снова повернулся к ней.

— Нет, это был не Майк! — закричал он, брызгая слюной. — Помнишь, я говорил, что у нас есть еще один партнер? Я еще рисовал для него дополнительную копию. Так вот, этого партнера зовут Чиб Кэллоуэй. Он на меня и наехал!

— Чиб Кэллоуэй? — Элис удивленно посмотрела на него. — А кто это?

— Главарь эдинбургской мафии. С таким, как он, лучше не связываться.

— Значит, Майк побежал к нему жаловаться?

— Ты ни черта не поняла! Чиб участвовал во всем этом с самого начала. Это он достал нам оружие, фургон, прислал своих людей… А сегодня Кэллоуэй явился ко мне в училище и сказал… Он сказал, что, во-первых, никаких дополнительных денег мы не получим, а во-вторых, я теперь должен буду на него работать.

— И что ты будешь для него делать? Вскрывать сейфы?

— Нет. Ему нужно, чтобы я скопировал для него еще несколько картин.

— Зачем?

— Какая разница — зачем? Главное, что из-за твоего идиотского плана я оказался по уши в дерьме. Как ты только могла быть такой дурой?!

Элис сердито нахмурилась:

— Я думала о нас, Уэсти. О тебе. Эти жмоты заплатили тебе сущие гроши: вдвое, вчетверо меньше, чем ты заслужил!

— Зато они меня не трогали, а теперь… Страшно подумать, что со мной будет, если Чибу Кэллоуэю что-то не понравится. А все из-за тебя!..

— Из-за меня? Что я такого сделала-то?!

— Шантажировала Маккензи, вот что!

Элис наклонилась вперед.

— Ты сам во всем виноват, Уэсти! — прошипела она. — Ты мог сказать этому Кэллоуэю «нет», и ничего бы он тебе не сделал. А если бы попытался, нам достаточно обратиться в ближайший полицейский участок.

Уэсти несколько мгновений смотрел на нее, потом рухнул на диван и снова обхватил голову руками.