Анна Малышева - Завтра ты умрешь

– О сроке не было речи! Пять лет?! Что вы! Я бы никогда не согласилась! – воскликнула Ася, весьма кокетливо изображая ужас. Ника пристально следила за ней, все больше убеждаясь, что актриса из этой красивой дамочки вышла бы никудышная – Ася страшно переигрывала. – Он сказал, что я ни в чем не буду нуждаться, у меня будут самые шикарные условия жизни плюс мой гонорар… Я смогу накопить денег к тому моменту, когда закончится контракт, и купить себе жилье в Москве. В общем, на это я и поддалась. Спросила только – как это он меня нашел? Оказалось, его жена куда-то внезапно уехала, а ему по каким-то причинам никак нельзя, чтобы люди это знали. Тогда он сообразил, что проще всего найти похожую на нее молодую красивую женщину на киностудии или в театре. За деньги его допустили к базам данных, и вот – он увидел меня. Еще он сказал странную вещь, я не поняла ее тогда, зато понимаю сейчас. Ему, видите ли, очень было важно, что я нигде не снималась.

Ася натянуто улыбнулась и зажгла очередную сигарету:

– А ведь удивляться-то нечему! Кое-кому он меня все-таки показывал, и нужно было, чтобы меня случайно не узнали зрители.

– А кто мог вас узнать? – поинтересовалась Ника.

– Скажем, Генрих Петрович или Наташа. – Ася улыбнулась ей, как старой знакомой. – Да вы, в конце концов!

– А не припомните – когда вас нашел Михаил Юрьевич? – Марина поднялась со своего места и подошла ближе к столу. Свет лампы осветил ее смуглое, чуть скуластое лицо, зажег золотые искры в темных глазах. Она была очень серьезна и собрана внутренне – Ника ощутила в этой молодой женщине какую-то сжатую, как пружина, силу и, еще не зная ее, почувствовала к ней невольное уважение. Она была настолько не похожа на болтливую белокурую актрису, что возникало подозрение – вторую жену банкир выбирал по контрасту с первой. «Хотя, если эта Ася такая плохая актриса, невозможно понять, какова была настоящая Ксения! Валерия вряд ли стала бы восхищаться слащавой посредственностью!»

– Что значит нашел, я все-таки не гриб, – с достоинством заметила блондинка. – Вы имеете в виду, когда состоялся наш разговор? В сентябре, пять лет назад.

– А число помните?

– Нет, – слегка сбавила тон Ася. – Зачем оно мне?

– Но хотя бы было это в начале месяца, в середине, в конце? – настаивала Марина, и Нике показалось, что она понимает, к чему та ведет. «Когда он стал искать замену жене? Я не спросила у Валерии число, когда у нее был разговор с Банницким насчет измены, а она, конечно, помнит!»

– Скорее в начале, – после краткого раздумья ответила Ася. – Да, было совсем еще тепло, и я пришла на встречу в легком белом платье и синем кружевном болеро… Нарядилась – думала, надо произвести впечатление! А мне потом выдали чужой гардероб, свои тряпки брать запретили.

– Чужой? С чужого плеча? – насторожилась Ника. – Эти вещи кто-то до вас носил?

– Ну да, они пахли чужим телом, чужими духами, – кивнула Ася и брезгливо повела плечом. – Было неприятно, но я себя заставила их надеть. Они мне были почти впору, только в груди чуть велики, а юбки коротковаты. Но это потому, что у меня ноги длиннее и грудь лучше, чем была у его жены.

– Вас сразу повезли в загородный дом? Там, в вашей спальне, до вас уже кто-то жил?

– Не уверена, – задумалась она и наконец решительно мотнула головой: – Нет, там-то я была первой. Все с иголочки, вот только вещи… Ну, это бы еще ничего, можно смириться, но мне пришлось начать курить, чтобы быть на нее похожей. Теперь не знаю, смогу ли бросить. – Она изящно помахала рукой, разгоняя повисший над столом сигаретный дым.

– А имя Валерии, подруги Ксении, вам тоже велели упоминать для маскировки? – подалась вперед Ника.

– Точно, – кивнула актриса. – Михаил Юрьевич сказал, что, если я ни разу не вспомню вообще никого, это будет нереалистично. Валерия была самой близкой подругой его жены, ну я и «вспомнила» ее пару раз при Наташке. В общем, – она нервно, по-кошачьи потянулась, – все это было довольно утомительно и надоедало… Зато мне разрешили взять с собой питона.

– Ко-ого?! – воскликнула Марина. Ася засмеялась, видя ее изумление:

– Змею! Сёмочка жил у меня уже три года, мне его подарил надень рождения один парень, безумно был в меня влюблен! Но у меня с ним ничего не вышло, зато питона я полюбила и бросить не могла. Кошки, рыбки – это мне досталось в наследство от Ксении Банницкой, а вот питон был мой!

– То-то ты так убивалась, когда он помер! – заметила Наталья, успевшая успокоиться и теперь со жгучим интересом следившая заходом беседы. – А помнишь, когда одна кошка сорвалась с крыши и ее парализовало, ты велела мне отвезти ее к ветеринару и усыпить… Тогда даже слезинки не уронила!

Блондинка пожала плечами и, внезапно рассмеявшись, обняла бывшую компаньонку:

– Наташка, если бы ты знала, как мне хотелось все-все тебе рассказать! Ты думала, что я богатая, да? Рассказывала, как трудно тебе было устроиться в Москве, как ты искала работу по специальности после института, как мыкалась по чужим углам… А я слушала и думала – знала бы ты, что рассказываешь мою собственную историю… Мне самой так хотелось поплакаться, а я должна была изображать, что совсем не знаю такой жизни, задавать наивные вопросы… Вот и подумаешь – неизвестно, привязалась бы к тебе настоящая Ксения? Она-то была от всего этого далека!

Подруга вытерла глаза, борясь с вновь проступившими слезами – на сей раз сентиментальными, и собралась было что-то ответить, но ее остановил вопрос Марины, резко и безжалостно нарушивший идиллию:

– Так что все-таки случилось с Ксенией?

От этих слов в комнате сразу стало как будто холоднее, и сидевшие за столом женщины инстинктивно придвинулись другу к другу. Нику пробрала дрожь – после встречи с Валерией она не раз задала себе этот вопрос, и ни один ответ, пришедший на ум, ей не нравился. «Ксения погибла. Погибла, и странно спрашивать, кто виноват. – Ника подняла глаза и встретила пристальный взгляд стоявшей у окна женщины. – Никто! Снотворное плюс машина, плюс ночь, дождь, плохая видимость. Все обоснованно, просто. Но из дома на этой машине выехала актриса, а когда утонувший «Фольксваген» доставали из карьера – за рулем сидела Банницкая. И если это не убийство, то не знаю, как это назвать!»

– Вы же знаете, что с ней случилось. – Блондинка первой пришла в себя и, вырвав у подруги зажигалку, нервно закурила. – Разбилась.

– А как она оказалась в машине, на которой ехали вы?

– О, не знаю. – Ася снова схватила руку Натальи, словно ища у нее защиты. – Это надо спрашивать не у меня. Я только актриса, поймите! Я знала только свою роль, от и до, а что было дальше – понятия не имею! У меня и в мыслях не было, что в тот вечер случится что-нибудь в этом роде…