Джоанна Элм - Одержимость

— Просто у вас создалось такое впечатление, Джек, но, если опираться на факты, ваша версия никуда не годится. — Она взглянула на него с неловкой улыбкой. — Во всяком случае, вы же не хотите сказать, что этого парня наняли конкурирующие каналы, чтобы расчистить себе дорогу…

— Полагаю, в данном случае это не было мотивом, — снова перебил ее Кэйн. — Скорее всего, тут мотив личной мести.

— Не заводите себя, Джек. — Кейт старалась говорить как можно мягче. — Я уверена, что вы даже не знаете этого парня.

«Он сидел в дулутской тюрьме, когда ты руководил Седьмым каналом», — чуть не добавила она, но вовремя прикусила язык.

— Это человек не вашего круга.

— О? — Кэйн круто изогнул брови. — Уже любопытно.

Кейт рассмеялась.

— Забудьте о нем, Джек. Этот парень — пустое место, ничтожество из Дулута.

Повисла недолгая пауза, потом Кэйн устало выдохнул:

— Из Дулута… Я понял, что вы имеете в виду.

Наблюдая за идущим к машине Кэйном, Кейт поймала себя на мысли, что он выглядит как человек, который потерпел поражение и хочет скрыть это под маской гнева.

Всю дорогу до полицейского управления Кейт размышляла о Джеке Кэйне. Согласно его теории, существует некий человек, жаждущий ему насолить. Может, это своеобразное чувство вины или мания преследования, которая неизбежно развивается у каждого, кто достигает успеха подобно Кэйну?

С другой стороны, нельзя не признать, что загадочные вторжения в дома телезвезд действительно вызывают много вопросов. Почему Дженнифер не обратилась в полицию, хотя очевидно, что именно этот инцидент заставил ее спешно покинуть дом? Почему Молли не придумала более правдоподобную историю об исчезновении револьвера? Могла бы, например, сказать, что утопила его в Делавере. Нет, просто отмахнуться от версии Джека нельзя, особенно после того, как он признал свою близкую связь со всеми тремя женщинами. Может, Гарри сумеет распутать этот клубок?

У подъезда полицейского управления, как и ожидала Кейт, стояли машины телевидения и толпились репортеры и операторы.

Майка и Гарри в дежурной части не оказалось.

— Они у шефа, — сообщил Норм Роджерс, когда Кейт уселась за стол Гарри.

— Опять неприятности? — спросила она.

— Шефу не понравился пресс-релиз, — ответил Норм, передавая Кейт лист бумаги. Она быстро пробежала глазами по строчкам.

«Детективы, расследующие убийство миссис Эммы Кэйн и мистера Тони Салерно, прибыли вчера на место происшествия, входе которого была по неосторожности застрелена Молли Хескелл, телевизионная журналистка. Револьвер, принадлежавший мисс Хескелл, идентифицирован как орудие убийства в деле миссис Кэйн и мистера Салерно».

Кейт взглянула на Роджерса.

— А я понимаю, почему начальство недовольно, — заметила она. — Сообщение слишком расплывчатое и не дает надежды на скорое закрытие дела.

Норм широко улыбнулся.

— Именно это и сказал шеф. Он очень хочет знать, в чем загвоздка. — Роджерс пожал плечами. — А тут еще новая информация, полученная сегодня утром… Трейвис рвет и мечет.

— Да ну?

Кейт отложила в сторону пресс-релиз, раздумывая, не имеет ли отношения эта информация к Терренцио. Она рассеянно оглядела помещение, барабаня пальцами по столу, потом пододвинула к себе блокнот, чтобы набросать свои впечатления от разговора с Джеком Кэйном, но в этот момент на столе Гарри зазвонил телефон. Кейт машинально взяла трубку.

— Алло?..

Мужской голос попросил к телефону Трейвиса.

— Это Саймон Селвин, я работаю в окружной прокуратуре Дулута и звоню по просьбе следователя Трейвиса.

— Слушаю вас, мистер Селвин, — приветливо откликнулась Кейт. Дверь кабинета шефа была по-прежнему плотно закрыта. — Сейчас, к сожалению, детектив занят, но он очень ждал вашего звонка… — Она секунду поколебалась. — Вероятно, вы уже с ним беседовали?

— Нет, — внес ясность Селвин. — Я даже не знаю, о чем идет речь.

Отбросив сомнения, Кейт решила, что сама пообщается с полицейским из Дулута, и не придется прерывать разговора Майка с лейтенантом. Она откашлялась.

— Следователю Трейвису необходима информация о Льюисе Терренцио. На данный момент нам известно, что он провел тридцать два месяца в тюрьме за нападение. Это было в… — Она замолчала, пытаясь вспомнить дату, занесенную в компьютер.

— В девяносто третьем году, — подсказал Селвин.

Кейт улыбнулась.

— Какая память, мистер Селвин.

Однако ее собеседник не был настроен шутить. Тон его остался деловым и холодным.

— Мне не нужно рыться в папках, чтобы рассказать об этом деле, детектив… — Селвин ждал, когда Кейт представится.

— Кейт Маккаскер, — ответила она, не считая нужным поправлять Селвина.

Что-то в его голосе возбудило в ней интерес. В любом случае, Майк наверняка будет благодарен за информацию, которую она поднесет ему на блюдечке.

— Детектив Маккаскер, он что, теперь отличился в ваших краях?

— Его имя всплыло в связи с нашим расследованием, и он признался, что был осужден в Дулуте. Нам необходима более подробная информация. — «Кейт Маккаскер в роли полицейского офицера?» — Вы говорили, что вам не нужны папки, значит, судя по всему, хорошо помните тот случай?

— Как же мне не помнить? Жертвой нападения стала моя подруга. Я проявил к расследованию повышенный интерес.

— Ваша подруга? А он нам сказал, что это была его подруга.

Саймон Селвин рассмеялся.

— Его подруга? Стефани? Разве что только во сне или в лунатических фантазиях.

— Простите, я вас не совсем понимаю.

— Вы располагаете временем, детектив?

Кейт в волнении огляделась. Кажется, новые сведения очень заинтересуют Майка.

— Да, мистер Селвин, я вас слушаю.

Собеседник Кейт откашлялся, прочистив горло.

— Это долгая история, но я постараюсь быть кратким, детектив.

Господи, хоть бы он перестал называть ее детективом!

— Значит, так, в девяносто четвертом Терренцио работал выпускающим редактором Пятого канала здесь, в Дулуте, а Стефани была начинающим репортером. — Селвин помолчал, словно собираясь с мыслями. — Терренцио проявил к Стефани интерес, обещал помогать при распределении заданий, пытался подружиться с ней, правда, очень странным образом. Мы с вами назвали бы это сексуальным домогательством. Но Стефани была новичком, к тому же она очень наивна и решила не обострять ситуацию.

— Общая картина мне ясна, — перебила его Кейт, желая, чтобы Селвин быстрее перешел к делу.

— Короче, однажды он явился домой к Стефани и повел себя так, словно они давние любовники. Только тогда Стефани прозрела, но Терренцио как с цепи сорвался.

— Он напал на нее?

— «Нападение» не совсем подходящее слово для определения того, что он сделал, — резко произнес Селвин. — Этот ублюдок восемнадцать часов терроризировал ее и всячески над ней издевался.