Энн Грэнджер - Убийство в старом доме

— В Лондоне землекопов хватает, — сухо заметил я.

— И работы для них тоже хватает! — возразил Флетчер. — Возможно, инспектор, вы не обратили внимания, но Лондон в последнее время превратился в одну большую строительную площадку… Работы ведутся и на земле, и под землей! Под нашими ногами прокладывают новую канализацию по проекту Базалгетта; кроме того, строят подземную железную дорогу. Железнодорожные компании прокладывают рельсы на земле. Строятся новые дома, причем некоторые — по распоряжению правительства! Если землекопа что-то не устраивает на одном месте, ему достаточно лишь собрать вещи и перейти на соседнюю стройку, где его с радостью примут на работу. Всегда ходят без работы лишь лентяи, пьяницы или инвалиды. Теперь вы понимаете, как трудно набрать трудолюбивых и трезвых рабочих на строительство нового вокзала? Надеюсь, вы понимаете, что нормальные рабочие ненадолго задержатся на стройке, если на ней кишат полицейские?

Вместо ответа, я поднял брови; Флетчер, видимо, понял, что его последние слова были, мягко говоря, бестактными, и поспешил их перефразировать.

— Я хотел сказать — если ваше следствие тормозит работу. Послушайте, инспектор Росс, прошу вас, отзовите своих подчиненных. Они только напрасно тратят время. В расследовании такого рода утраченное время ничем не восстановишь. Как и в нашем деле, в строительстве.

Я не стал объяснять Флетчеру то, что за свою жизнь повидал много таких, как он, — и на шахте, и в других местах. Флетчера и его подобных интересует лишь одно: прибыль. Их цель — выжать побольше из каждого рабочего, а на несчастные случаи, пусть даже со смертельным исходом, им наплевать. Вспомнив рабочих, которые у меня на глазах сносили наружные стены кувалдами, стоя на остатках кирпичной кладки, я невольно задумался: сколько несчастных случаев уже было на этой стройке с тех пор, как начались работы?

Однако полицейские — государственные служащие, и наша задача — не оскорблять законопослушных граждан. Иначе они поднимают страшный шум.

— Прискорбно слышать, что наше следствие нарушает ваши планы, — сказал я. — Но чем быстрее мои констебли опросят всех рабочих, тем скорее они уберутся со стройки, и вы сможете дальше сносить трущобы и вывозить мусор.

Видимо, Флетчер по моему виду решил, что я злюсь на него, потому что немного испугался. Я же думал о другом. Сколько всего успели вывезти с места будущей стройки! Если там и было что-то представляющее для нас интерес, улики давным-давно уничтожены.

— Мне бы хотелось, чтобы ваши подчиненные покинули стройку к полудню, — заключил Флетчер, засовывая платок в карман.

— До полудня мы никак не управимся, — возразил я.

— Но ведь они торчат на стройке с тех самых пор, как нашли труп! — не выдержал он. — А один ваш констебль даже свалился в погреб, и его пришлось вытаскивать на веревке! Он мог сломать ногу!

Я стал гадать, кто из моих подчиненных ухитрился свалиться в погреб, и испытал досаду оттого, что мне ничего не доложили. Кроме того, мне стало интересно, кипел бы так Флетчер, если бы ногу сломал один из его рабочих.

— Так что, понимаете, — продолжал Флетчер, — стройка — место опасное.

— Для покойницы, Маделин Хексем, стройка точно стала опасным местом, — заметил я.

— Но, дорогой мой, вы же не думаете, что ее убил кто-то из работавших там людей! — вскричал мой гость.

Я ответил, что пока ничего не исключаю. У меня нет версий. Мне показалось, что Флетчер едва не задохнулся от ярости.

— Я доложу обо всем вашему начальству, — пообещал он, нахлобучивая на голову цилиндр.

— Как хотите, сэр, — вежливо ответил я.

Незваный гость отнял у меня время; я обрадовался, когда он ушел. Мне было все равно, куда он пойдет.

Проводив его, я вышел в приемную, где нашел сержанта Морриса.

— Кто там еще свалился в погреб? — сухо спросил я.

— Биддл, сэр, — ответил Моррис. — Увидел дыру в земле, ну и захотелось посмотреть, что там такое. Биддл ведь еще совсем мальчишка, и очень любопытный к тому же. Оказалось, что там небезопасно, и он упал. Констебль Дженкинс и десятник Адамс вытащили его на веревке. Я не стал вас беспокоить, так как Биддл не слишком пострадал. Правда, он вывихнул лодыжку, и еще у него растяжение запястья. Но он молодой, в его возрасте быстро восстанавливаются. Мы перевязали ему руку и ногу; он прекрасно управляется. Он парень здоровый!

— Возможно, он отличный полицейский и так далее, но, ковыляя по стройке с перевязанной лодыжкой, он неизбежно становится посмешищем. И потом, как он будет записывать показания, если у него растяжение запястья? Надеюсь, хоть что-то он все же записывает!

— Запястье-то левое, а он правша, — поспешил ответить Моррис. — Тут ему повезло. Конечно, сэр, я приказал и ему и остальным все записывать, как вы велели.

— Отзовите его сюда, — распорядился я. — Пусть, пока нога и рука не заживут, занимается бумажной работой. В конце концов, он представляет столичную полицию, а не челсийских пенсионеров! [6] Имеются в виду обитатели инвалидного дома в Челси для ветеранов войн (основан в 1682 г.).

Я вышел из кабинета, не дожидаясь, пока еще какой-нибудь представитель железнодорожной компании напустится на меня и отнимет у меня драгоценное время своими причитаниями. Конечно, железнодорожники мне не поверят, но в некотором смысле я даже сочувствую им. Я отлично понимаю всю сложность стоящей перед ними задачи. Им предстоит построить не только новый вокзал, но и всевозможные служебные постройки, а также роскошный отель. В газетах написали, что объявлен конкурс на лучший проект этого отеля.

В голову лезли и другие мысли. Неужели наш убийца все это принял в расчет? Пошло ли все в соответствии с его замыслом? Он ведь наверняка считал, что дом обрушится на тело Маделин. Раздавленные останки, которые извлекут из-под обломков, невозможно будет опознать. Разумеется, в таком случае нельзя установить и причину смерти. Скорее всего, следствие пришло бы к выводу, что труп принадлежит какой-нибудь пьяной бродяжке, которая уснула на стройке. Снос трущоб не останавливается ни на минуту; значит, наши расспросы будут торопливыми и поверхностными. Мертвые бродяги, мужчины, женщины, а иногда и дети в Лондоне обнаруживаются регулярно… Ход мыслей убийцы представлялся мне довольно ясно.

И вдруг в дело вмешалась сама судьба. Два землекопа-ирландца вошли в пустой дом до его сноса — наверное, искали какие-нибудь безделушки, оставленные жильцами. Решили немного поживиться… А может, хотели тихонько выпить вдали от бдительного взора десятника Адамса. Маделин нашли, опознали и установили не только причину, но и время ее смерти. Погибла она всего две недели назад, не больше, а без вести пропавшей числится два месяца. Где ее держали раньше? Через десять дней после того, как она покинула дом миссис Парри, она написала бывшей хозяйке письмо — а может, за нее написал кто-то другой? Нет, скорее всего, она все же написала сама. Или ее убийца — очень ловкий мошенник, умеющий подделать любой почерк. Кое-кто прекрасно помнил руку Маделин, и я собрался навестить эту особу — миссис Синклер Беллинг, живущую на Дорсет-сквер.