Энн Грэнджер - Убийство в старом доме

— Итак, я знаю, каков будет мой следующий шаг, но вы… вы должны сейчас вернуться на Дорсет-сквер. Я распоряжусь, чтобы вас с Бесси доставили домой.

— Нас наверняка довезет мистер Слейтер, — возразила я, вставая.

Инспектор Росс поднялся из-за стола, подошел ко мне и очень серьезно произнес:

— Мисс Мартин, я перед вами в огромном долгу. А еще я очень беспокоюсь за вас.

Вид у него и правда сделался озабоченный. Я заметила морщину на его лбу под спутанными черными волосами. Он снова стал похож на мальчишку из шахтерского поселка…

Может быть, он не так сильно изменился, как я подумала вначале.

— Не нужно за меня беспокоиться, — мягко сказала я. — Вам и без меня трудностей хватает.

— И я не хочу, чтобы вы стали одной из них! — неожиданно ответил он. — Мисс Мартин, не поймите меня неправильно. Конечно, я беспокоюсь за ваше благополучие из-за вас самой. Но кроме того, я беспокоюсь и по долгу службы. Пожалуйста, ведите себя очень осторожно. Нам предстоит поймать человека, который уже убил однажды. Возможно, он понимает, что ступил на дорожку, с которой нет возврата. Если он сочтет нужным, он убьет снова. Не показывайте никому, что вас интересует дело мисс Хексем, не подвергайте себя опасности!

Неожиданно он улыбнулся и сказал:

— Доктор Мартин в свое время позаботился обо мне… По-моему, я просто обязан позаботиться о его дочери!

Я открыла было рот, смутилась, буркнула что-то неразборчивое и вышла. Но его слова крепко засели у меня в голове.

Мы вернулись на Дорсет-сквер поздно, хотя Уолли Слейтер вез нас с такой скоростью, что его экипаж раскачивался из стороны в сторону. Мне было страшновато, а Бесси откровенно наслаждалась поездкой.

Я послала ее на кухню, и она быстро убежала. Сама я, едва войдя, рассыпалась в извинениях перед Симмсом.

— Хозяйка закусывает, — сообщил мне Симмс. — Пойдете прямо туда, мисс? Или, может, мне доложить ей, что вы пришли, только присоединитесь к ней попозже?

— Лучше я сразу пойду к миссис Парри, — ответила я, — если я не слишком растрепана!

Симмс задумчиво осмотрел меня с головы до пят и заметил:

— У вас грязное пятно на подбородке, мисс. Похоже на сажу.

Наверное, сажей я испачкалась у вокзала, пока ждала Уолли. Жаль, что никто из моих спутников ничего не сказал мне раньше, перед поездкой к инспектору Россу! Я посмотрелась в зеркало и стерла неприятное пятнышко. Потом отдала Симмсу шляпку, одернула юбку и направилась в столовую. Когда я дошла до порога, Симмс окликнул меня:

Мисс Мартин, у хозяйки в гостях один джентльмен.

Мне не хватило времени спросить, кто пришел в гости к миссис Парри. Наверняка не Тиббет; я знала, что он сейчас занят другими делами. И Фрэнка там тоже не могло быть, ведь он сейчас корпит над бумагами в министерстве иностранных дел. Кроме того, Симмс тогда не стал бы называть его «одним джентльменом». Он бы просто сказал, что в столовой мистер Картертон.

Я открыла дверь. Очевидно, до моего прихода за столом велась оживленная беседа, но она сразу же прервалась, как только ее участники заметили меня.

Тетя Парри подняла голову — лицо у нее оживилось и разрумянилось — и воскликнула:

— Ах, Элизабет, вот и вы!

Я могла бы поклясться, что она весьма разочарована. Может, я помешала их тет-а-тет? Я с любопытством оглядела гостя.

Он отодвинул стул и поднялся, держа в левой руке мятую салфетку. Он оказался моложавым человеком в овальных очках и темно-синем сюртуке. Его прямые каштановые волосы были зачесаны назад с высокого лба и удерживались на месте с помощью щедрой порции масла для волос, каким пользуются джентльмены из высшего общества. Гость показался мне похожим на банковского клерка. А еще мне показалось, что он пришел в замешательство при виде меня.

— Элизабет, это мистер Флетчер. — Миссис Парри жестом велела гостю садиться. — Мистер Флетчер, познакомьтесь с моей компаньонкой, мисс Мартин. Так о чем вы говорили? Элизабет, пожалуйста, садитесь. Я велю Симмсу снова принести курицу.

— О нет, не надо! — воскликнула я. — Простите меня за опоздание, но я не голодна.

Мои слова хотя бы привлекли внимание тети Парри.

— Не голодны? Какой вздор! Отведайте хотя бы сладкого пудинга!

Я с опаской покосилась на блюдо желтовато-коричневого цвета; в состав сладкого пудинга обычно входят молоко, кукурузная мука, крепкий кофе для вкуса и пара яиц для вязкости. Я никогда не любила такого рода десерты. Как-то в детстве я зашла на кухню и увидела, как Мэри Ньюлинг свежует кролика. Я удивилась той легкости, с какой она отделяет мех — как будто снимает перчатку. Шкурка отходила, оставив под собой тускло поблескивающие мышцы и сухожилия. С тех пор я никогда не ела кролика, а сладкие пудинги неприятно напоминали мне о маленьком освежеванном зверьке. Блюдо окружал венок из зеленых листьев, похожий на похоронный, что также не способствовало аппетиту.

— Благодарю вас, — сказала я и положила себе в тарелку небольшую порцию.

Мое место оказалось напротив мистера Флетчера; тетя Парри сидела во главе стола. Хотя она и просила гостя продолжать, ему как будто ужасно не хотелось говорить; он все время комкал салфетку и исподтишка разглядывал меня. Наконец, заметив, что я на него смотрю, он выпалил:

— Рад познакомиться с вами, мисс Мартин!

— Да, сэр, — с трудом ответила я, потому что рот у меня был набит вязкой, приторной массой.

Гость повернулся к тете Парри и заметил:

— Я не знал, мадам, что вы наняли новую компаньонку.

— Элизабет — крестница покойного мистера Парри, — объяснила она. — Ее отец недавно умер, и она осталась без крыши над головой; ее переезд устроил нас обеих. Мы прекрасно ладим, правда, Элизабет?

— Вы очень добры, тетя Парри, — ответила я.

Вдруг тетя Парри вспомнила, что должна хоть как-то объяснить, кто таков наш сегодняшний гость.

— Мистер Флетчер представляет Мидлендскую железнодорожную компанию. Он пришел ко мне по делу.

— Может быть, мне уйти, тетя Парри? — спросила я, откладывая ложку. — Не хочу мешать вашему разговору о делах.

— Да нет, оставайтесь… вам не нужно уходить. Более того, вам тоже будет полезно послушать. Продолжайте, мистер Флетчер! — Хозяйка дома кивнула гостю.

Мне показалось, что мистер Флетчер совсем не обрадовался моему присутствию при разговоре, но он ничего не мог поделать, поскольку сама хозяйка дома разрешила мне остаться.

Он перестал комкать салфетку, зато принялся вертеть в руке серебряное кольцо, в которое она была продета.

— Как я и говорил, мадам, простои порождают массу неудобств. С каждым потерянным часом работы растут издержки. Да и среди рабочих началось брожение. Им не нравится, что по стройке рыщут полицейские и донимают всех вопросами.