Карин Эдстрём - Фуриозо

— Ей, но не тебе?

Каролина опустила голову:

— Мне хотелось только умереть.

Хелена грозно посмотрела на Эббу:

— Эбба, не могли бы мы сделать перерыв? Моя сестра плохо себя чувствует. Она сильно переживает из-за того, как поступила с Луизой. Не нужно расстраивать ее еще больше. А что касается куриного рагу, то кто угодно мог налить арахисового масла в кастрюлю.

Эбба никак не отреагировала на эту просьбу.

— Не спеши, Каролина, — сказала она. — Ты давала Луизе повод для ревности? Что произошло за ужином?

— Луиза тут ни при чем, — ответила Каролина. — Это меня мучила ревность.

— Почему?

— Потому что Рауль постоянно лапал Анну. И причем у меня на глазах. Смотреть было противно. — Каролина поднесла большой палец к губам и начала обкусывать ноготь.

— Анна только что получила новую работу. Мы праздновали, — пояснила Хелена.

Каролина демонстративно уставилась в иллюминатор.

— Тебе, должно быть, было тяжело видеть их вместе, — заметила Эбба. — И что ты тогда сделала?

Каролина закрыла лицо руками и покачала головой.

— Эбба, — попросила Хелена.

— Луиза не добавляла арахисового масла, — прошептала Каролина.

— Откуда ты знаешь, Каролина?

— Ты видела, кто это сделал? Или ты сама добавила масло? — спросила Эбба, переводя взгляд с одной сестры на другую. — Как вела себя Анна, когда с Раулем случился приступ аллергии?

Каролина фыркнула:

— Она совсем обезумела, пыталась оттащить Хелену, которая делала все, чтобы спасти ему жизнь.

— Мне пришлось хлестать его по щекам, чтобы привести в чувство. Но Анна все не так поняла. — Хелена покрутила пальцем у виска, показывая, что она действительно думает об Анне. Но тем не менее добавила: — Но ее нельзя винить, она была в состоянии шока. Все знают, как сильно Анна любила Рауля. Она боялась его потерять.

Эбба пристально посмотрела на Хелену:

— И тем не менее мешала его спасать.

Хелена только пожала плечами.

— А что в это время делала Луиза?

Каролина откинулась на спинку дивана:

— При чем тут Луиза? Почему вы думаете, что у нее были плохие намерения? Вы ее совсем не знаете. Я больше не могу. Все это так ужасно… так ужасно. Я предала Луизу, я сделала аборт, я изменила ей с Раулем. Я предала ее любовь. Я чудовище… и никогда себя не прощу. — Сморгнув слезы, Каролина добавила: — Бесполезно искать виноватых, потому что это был несчастный случай. Я до сих пор не могу поверить, что Рауля больше нет. В это невозможно поверить… — рыдая, закончила она.

— Каролина, я бы тоже хотела в это верить, — начала Эбба, — но, судя по всему, Рауль был убит. Одним из тех, кто вчера находился на острове.

Хелена попыталась обнять Каролину, но та отстранилась. Наспех вытерев слезы, она выпрямилась.

Эбба уперлась локтями в колени:

— И я выясню, кто это был. И виновный понесет наказание. Кто-то вколол в уже мертвое тело шприц. Кто-то сбросил мертвое тело в море. Кто-то вовремя не вызвал «скорую». Но самое ужасное, что все вы утаиваете от полиции важную информацию и искажаете факты, что само по себе уже является преступлением.

Повисла тишина.

Каролина пристально всматривалась в лицо Эббы, словно выискивая в нем ответ. Мысли путались у нее в голове, но никак не могли вылиться в слова…

— Вы хотите сказать, что он… — дрожащим голосом начала девушка, отводя глаза, но Хелена не дала ей закончить:

— Вы на нее давите! Пытаетесь заставить признаться в том, чего она не делала. Это все только ваши домыслы, которые не вернут Рауля к жизни.

— Но неужели вы не хотите узнать имя человека, ставшего причиной смерти Рауля? Неужели вы хотите остаток жизни гадать, кто из ваших друзей и близких мог совершить это чудовищное преступление? Неужели вы не хотите, чтобы справедливость восторжествовала?

— Это ничего не изменит… — Хелена была непреклонна.

— Вы понимаете, что я говорю о даче ложных показаний, Хелена? У вас всех были причины желать Раулю смерти. И мои выводы зависят от степени вашего желания сотрудничать, как и мой отчет для прокурора. Так что подумайте хорошенько. Не хотелось бы ошибиться. Каково вам будет, если ваша невиновная сестра или коллега окажется за решеткой.

Хелена, борясь с раздражением, ответила:

— Вам не удастся нас запугать. Даже если мы в чем-то и сознаемся, это будет признание под давлением. А такое признание ничего не стоит.

Встав, она протянула руку сестре, побуждая ту тоже встать. Каролина поднялась на ноги. Высокие и стройные, они возвышались над Эббой, которая судорожно продумывала следующий шаг.

Отпусти она их сейчас, следующего допроса придется ждать очень долго.

— Я изучу всю полученную от вас информацию и, если обнаружатся несостыковки, снова вызову вас на допрос.

— Вы утверждаете, что мы лжем? Так это надо понимать? — прищурившись, спросила Хелена.

— Спросите вашу совесть. Мы все время узнаем новые факты, которые вы — сознательно или нет — от нас скрыли.

Хелена пожала плечами с таким видом, будто этот разговор ей безумно наскучил.

Не реагируя на ее выходки, Эбба продолжила:

— Я вот что еще хочу спросить у вас, Хелена. Вы можете сами решить, хотите ли вы, чтобы сестра присутствовала при этом разговоре. Вопрос касается ваших отношений с Раулем.

Видно было, что под маской высокомерия скрывается паника и что Хелене недолго удастся ее сдерживать. Чем дольше Хелена медлила с ответом, тем больше нервничала Каролина. Эбба же демонстративно молчала, ожидая продолжения. Наконец Каролина не выдержала:

— Хочешь, чтобы я вышла, Хелена? Хочешь? Или ты боишься, что я услышу что-нибудь ужасное? Но что может быть хуже того, что уже произошло?

Схватив пальто, Каролина выбежала из каюты. Хелена попыталась ее остановить, но не успела. Дверь захлопнулась, и в каюте стало тихо. Дрожащим голосом Хелена произнесла:

— Спасибо за то, что не посвятили Каролину в наши с Раулем отношения.

И Хелена облизала пересохшие губы.

— Не стоит воспринимать это как заботу, — холодно заметила Эбба.

— Это только вопрос времени… когда все раскроется… — пробормотала Хелена, опускаясь на диван.

Скрестив руки на груди, Эбба задала вопрос:

— Когда вы в последний раз видели Рауля живым?

Хелена задумалась. Видно было, что она понимает, что ее молчание только усиливает подозрения, но все равно ничего не могла с собой поделать и продолжала молчать. Эбба нагнулась вперед:

— Хелена, ответьте на вопрос. В прошлый раз вы сказали, что это было сразу после записи.

— А что, кто-то утверждает обратное? — спросила Хелена с нарочитой небрежностью.

Эбба проигнорировала вопрос:

— Насколько хорошо вы знаете Педера, Хелена?

— Педера? — переспросила та, удивленная таким поворотом. — Педера я знаю много лет.