Андрей Измайлов - Белый ферзь

Ломакин ненавидяще испепелял чужака взглядом и хрипел:

— Ты! Ты погоди у меня! Мы еще с тобой встретимся! Ты! Встре-етимся! А ты как думал?!

Всё о’кей, Виктор. Прощевай. Не обессудь. Твоя просьба сполна удовлетворена. Твой кредитор-Профиль теперь от тебя ни в жисть не отвернется. После столь блистательного «Ватерлоо» — да, поражение, но како-ое!.. Только не вляпался бы ты снова куда-нибудь, Виктор. Глядишь, и действительно «Час червей» на экранах объявится. Занимательное кино должно получиться.

— Непременно встретимся, а как же! — в тональности глумливого победителя заверил Колчин. — Отдышись только. Тебя твоя негра ждет.

Он сплюнул себе под ноги и вышел из сортира. В холл.

Мэтр и мышцатые парнишки несколько удивились. Явно ожидали увидеть не Колчина. Колчина тоже, но в ином положении, нежели на своих двоих.

— Ага! — издала ноту ликования Мыльникова. Мол, а что я говорила?! Черный пояс!..

Будет тебе «ага!», псишка с тиком! Впрочем, Колчин выразился двояко, окуная Профиля в раковину: наведи справки про мужа. И ведь наведет Профиль, наведет. И выяснит: муж у псишки — глава охранного предприятия «Главное — здоровье», черный пояс… Ладно, сочтемся славою, Вика Мыльников… Пусть полагают бандиты, что это ты такой Эдакий. Сам-то ни подтверждать, ни отрицать не будешь… «Сэмпаю от сэнсея»…

Фальш-Найоми, увидев не «Гургена», отпрянула и тут же бросилась было к двери «М». Остановилась. Как же? А Ломакин?! Но не врываться же в мужской сортир, только что перетянув на себя блонду в борьбе с мордоворотом!.. Порыв мулатки столь откровенен, что ясно — «Гурген» для нее не просто сослуживец и не просто приятель. Муж не муж, но похоже на то. Само собой, муж определяется не штампом в паспорте. Когда успел, Ломакин? Еще летом на съемках вокруг него вилась некая Катя, напоказ главенствовала, в фильме была занята и не только в фильме. А никакой полукровки и рядом не было…

— Всё в норме, всё в норме, — поуспокоил Колчин, адресуясь к фальш-Найоми и ресторанной обслуге. Правда, поводы для беспокойства у мулатки и «метропольцев» разнились…

Мэтр уже поглаживал трубку гардеробного телефона — собрался сигнализировать милиции или уже отсигнализировал? Сотовый аппарат-ящичек стоял тут же на барьерчике, оставленный на хранение мышцатым парням, пока мордоворот «по нужде» отлучился.

— Лучше не звонить, — посоветовал Колчин дружелюбно. — Всё в норме! — и показал на себя ладонями, мол, ничего со мной не произошло, договорились по-хорошему, не теребите попусту блюстителей порядка. А то нет у «метропольцев» иной заботы, как: досталось ли на орехи кавалеру с той дамой, которая психанула в зале! — Пойдем? — снова взял Мыльникову под локоток (ага, дрожь унялась, только тик опять проснулся или Галина Андреевна теперь-то просто подмигивает?).

Я тебе поподмигиваю, жена чужого мужа с черным поясом, статистка с претензией на приму!

Ее пять лет назад чуть до Пряжки не довели… (И эта туда же! И пососедствовали бы обе-две с пользой для здоровья собственного и всех остальных-нормальных. Раньше на Скобелевском в одном доме, нынче на Пряжке в одной палате! Галина Андреевна и Ревмира Аркадьевна!)

Группа рэкетиров ее третировала, и во главе — тот самый, Леонид Ильич… (Чего-о? А! А ведь похож. Отдаленно. Что, и действительно так зовут? Бывает, быва-а-ает…)

Она все сбережения отдала, лишь бы их больше никогда не видеть. Не иметь с ними дел. Бизнес свой свернула, закуклилась. Полгода на реабилитации была…

А когда все-таки решилась выбрать из трех зол меньшее, то пошла замуж за Мыльникова, бывший одноклассник, сто лет знакомы, хоть какая-то защита… (Почему — из трех? А! Вот еще занятие — считать бывших мужичков Галины Андреевны!)

И никогда с тех пор не видела этого… Ильича. Но захотелось, захотелось увидеть и в глаза плюнуть, когда муж вплотную занялся охранным бизнесом — теперь-то за ней сила.

Она даже мужу не то что намекала, но прямым текстом говорила: найди! пусть заплатит за все! не деньгами, нет…

Только муж, кажется, по-другому понял. Искал, чтобы наехать по полной программе — разорить, а если дело хорошо поставлено у — этого… Ильича, заставить на фирму работать, то есть платить. Наверное, так изощренней, но она хотела просто увидеть и плюнуть, чтоб знал!

Теперь вот знает!

Его, оказывается, все эти годы в России не было. Потому и не найти. Он, оказывается, в Финляндии пытался развернуться. Прогорел по всем статьям, почти под суд попал и обратно сбежал — на родной земле аферисты пользуются большим режимом благоприятствования, чем за кордоном: полгода, как он… Ильич, здесь и уже набрал вес! Счастье его, что не сводила судьба за эти полгода с ней. Ну вот… свела! Сегодня! И это только начало, Леня! Она еще мужу сейчас все расскажет, и тогда-а…

Нет, Галина Андреевна, мужу вы ничего не расскажете.

Почему это?!

Потому что заветная мечта осуществлена — плюнули в давнего обидчика бокалом коктейля. Если этот… Ильич достаточно весом, дабы навести справки о муже бывшей «овцы», то так и будет ходить с плевком в душе (плюс Колчин немножко добавил в сортирной раковине), отложив на благоразумное «потом» планы немедленного «асимметричного ответа». Чем не «поделом вору и мука»?!

(Ишь, мужу она всё расскажет, и тогда-а…

Тогда, надо полагать, Вика Мыльников и в самом деле вынудит Леню Ильича к рабскому труду на благо своего АОЗТ, отнимая всё до черты прожиточного минимума.

Так-то оно так, вроде бы справедливо и… прибыльно — для отмщенной Галины Андреевны. Но — убыльно для… Ломакина.

Опять получается провал с фильмом — не гора денег, а долговая яма. Второй раз трюкачу-Ломакину можно и не сдюжить.

Не-ет уж, пусть каждый занимается своим делом: Ломакин заканчивает фильм… Ильич-Профиль финансирует, Галина Мыльникова бережет удовлетворенное самолюбие, а муж ее, Вика…)

…Муж ее, Вика, выгуливал щена-Юла, когда Колчин подъехал к «дворянскому гнезду». Дог сегодня уже вволю написался-накакался. Но, видимо, хозяин столь обеспокоился поздним отсутствием жены, что с собаками вышел искать. Не искать, конечно, — просто встретить. Вдруг жена, как всегда, код забыла, а гость-Колчин не запомнил, мало ли!

— О ваших кабацких выходках — молчок, Галина, ясно?! — распорядился Колчин, притормаживая у кавалера с собачкой.

— Почему это?! — взбрыкнула Мыльникова.

— Ладно. Сам расскажу… — вздохнул Колчин.

— Ой, только не надо, не надо только! Пусть он ничего не знает! Ой, мамочки-мамочки-мамочки!

М-мда, женская логика…

— Подниметесь к нам? — ритуально предложил Мыльников, когда Колчин сдал с рук на руки Галину Андреевну.

— Поздно сегодня… — ритуально отклонил Колчин, как бы пообещав, опять же ритуально, непременно, но в другой раз.