Эдна Бьюканан - Тени прошлого

— А вы можете предложить нам такую тропинку или ягодную полянку?

Старик задумчиво покачал головой.

— Вы же опытные следователи. Это уж ваше дело. — Темпл с трудом поднялся со стула и, опираясь на резную трость, проводил их до двери.

— Наверняка будет переживать, когда эта история появится в газетах, — сказал Корсо, когда они вышли из дома.

— Надо успеть прежде поговорить с вдовой, — ответил Берч.

Секретарь Дианы Нолан проявила упорство: ей непременно надо было знать, по какому делу они звонят.

— В связи с убийством ее мужа, — выпалил Берч.

В голосе вдовы Нолан звучала настороженность.

— А почему вы звоните сейчас? Ведь уже столько лет прошло.

— Ведется новое расследование, — ответил Берч.

Она замолчала.

— Миссис Нолан?

— Да, я вас слушаю.

— Мы бы хотели поговорить с вами и вашими дочерьми.

— Сейчас в Сан-Франциско только Брук. С остальными я уже несколько лет не виделась, — чуть запнувшись, сообщила она.

— А ваш сын?

— Скай уехал куда-то на своем мотоцикле. С тех пор я о нем ничего не знаю.

— Как давно это случилось?

— Точно не помню. Где-то в начале восьмидесятых.

— Больше двадцати лет назад?

— Да, примерно.

— И вы не знаете, где находятся ваши дочери?

— Я этого не сказала. У моего адвоката, вероятно, есть их адреса. Мы с ними судимся.

— По какому поводу?

— Да так, разные семейные дела. Я не собираюсь обсуждать их с незнакомыми людьми. Извините, но я сейчас занята. У вас есть еще вопросы?

— В деле об убийстве появились новые подробности. Вас это интересует?

— Да, конечно, — рассеянно ответила она.

— Они всплыли в связи с продажей вашего дома.

Молчание.

— Дом будут сносить. Поэтому мы провели повторный обыск с целью найти новые улики.

— Ну и нашли?

— Да. Сундук в подвале.

Она опять промолчала.

— Вы помните этот сундук?

— Я никогда не спускалась в подвал. Боялась крыс.

— Вы знаете, что мы в нем обнаружили?

— Меня это не слишком интересует. Какое это имеет отношение к убийству моего мужа?

— Мы надеялись услышать это от вас.

— Честно говоря, я не совсем понимаю, о чем вы говорите. Я не была в этом доме с августа 1961 года. Если у вас есть еще вопросы, обратитесь к моему адвокату. Я дам вам номер его телефона.

— Что-то не так, босс? — спросил Корсо, посмотрев на Берча, когда тот повесил трубку.

— Нет, просто разговор с «Лучшей матерью года» меня несколько ошеломил.

— Надо сказать, что это не совсем обычная семья, — сказал Марк Сэндерс, адвокат Дианы Нолан. — Они меня без работы не оставляют.

— Какой-нибудь криминал? — уточнил Берч.

— Да нет. А что, есть основания предполагать, что будет и это?

— Вполне возможно. Очень даже вероятно. Ваша клиентка должна быть с нами более откровенна.

Берч поинтересовался предметом семейной тяжбы.

— Чисто внутрисемейное дело. Паранойя, взаимные обвинения, бесконечные суды и встречные иски. Все началось еще при моем отце и тянется уже тридцать пять лет. Они будут биться до конца, и тот, кто выживет, получит всё.

— А ее сын в этом участвует?

— Нет, как ни странно. Он исчез, чтобы не принимать участия в этом безумии. Они вообще не вспоминают о нем. Возможно, это последствие психической травмы, нанесенной им убийством отца. Люди реагируют на несчастье по-разному. Вместо того чтобы сплотиться, семья практически перестала существовать. Грустно, правда? — Сэндерс сообщил, что Саммер переехала в Калифорнию и стала актрисой. — Довольно много снималась в шестидесятых — семидесятых годах. Правда, не в главных ролях, но послужной список у нее приличный.

— Что-нибудь известное?

— Ну, например, вестерн с Ричардом Видмарком, не помню, как он назывался. Фильм ужасов с Винсентом Прайсом и маленькая роль в фильме с Элвисом. Ее экранное имя было Кэтрин Эшли.

— А почему она не снималась под своим именем? Саммер Нолан звучит совсем неплохо.

— Моя клиентка была против, — с гордостью произнес адвокат. — Мы подали в суд. Миссис Нолан не хотела, чтобы ее дочь позорила фамилию. Вы же понимаете, эмоциональный стресс и все такое. Возможно, мы и не выиграли бы дело, но Саммер должна была сниматься в своем первом фильме и не могла ждать, пока суд вынесет решение. Ее агент посоветовал ей уступить и взять псевдоним.

— Какая мелочность.

— Их это не волнует. В молодости Саммер была роскошной женщиной. Да и сейчас выглядит не хуже. Все Нолан очень красивы. Мой отец всегда сожалел, что они разругались. Пытался их как-то помирить, собирал в одной комнате. Хотел, чтобы они нашли общий язык и вспомнили, что они родная кровь. Да куда там!

Спринг, по словам адвоката, сейчас жила в Виллидже, городке пенсионеров в центральной Флориде. Саммер — в Сан-Антонио, а Брук, самая младшая, — в Сан-Франциско.

— Но это не значит, что она постоянно общается с матерью. У них странные отношения, что-то вроде любви-ненависти. Сегодня они готовы перерезать друг другу горло и обвиняют друг друга во всех смертных грехах, а завтра как ни в чем не бывало мирно прогуливаются вместе. После продажи виллы в Майами работы у меня прибавится, — с довольным видом произнес он. — Теперь они будут делить эти злосчастные сорок миллионов.

В 1961 году отдел светской хроники в «Майами ньюс» возглавляла Мод Уэллс. Детективы нашли ее в доме престарелых в Майами-Бич.

— Я их хорошо помню, — сказала сидящая в инвалидном кресле старушка. — Прекрасная семья с отличной родословной, ну, если не считать отца Пирса, этого мошенника и контрабандиста. Но все равно это был сказочный брак — потомок первых поселенцев Флориды женился на нью-йоркской аристократке. Потрясающая семья! Где бы они ни появлялись, фоторепортеры просто не давали им прохода. Девочки ходили в школу Кушмана. Очень одаренные были дети.

— О них ходили какие-нибудь слухи? Может, что-то скандальное? — спросил Корсо.

Мод Уэллс подняла брови.

— Говорят, вы были в курсе всего, что происходило тогда в Майами, — заметил Берч.

— Я не писала о таких вещах, молодой человек, — кокетливо улыбнулась она. — Но это не значит, что я о них не знала. Пирс разбил немало сердец. Когда он был на фронте, все девушки Майами писали ему письма и посылали посылки с печеньем собственного изготовления. А когда он вернулся раненный, каждая была готова ухаживать за ним. Но потом он уехал в Нью-Йорк и привез оттуда свою красавицу невесту.

— А его дочери часто пропускали школу?

— Только когда уезжали с родителями, но все равно они были лучшими ученицами. Диана много занималась с ними сама, она ведь получила хорошее образование.

— А какие у них были отношения с отцом? — спросил Берч.

— Девочки были точными копиями своей матери. Пирс их просто обожал.