Марина Серова - Принцип неверности

— Слышь, подруга, — как-то странно выворачивая губы, проговорила одна из них, видимо, самая главная, — ты откуда такая борзая взялась?

— Из дома, — наивно улыбаясь, спросила я. — А что, я что-нибудь не так делаю?

— Ты глянь на нее, — вмешалась вторая. — Она еще спрашивает! Ты из себя целку не строй, тут такие не живут. Какого…, спрашивается, ты на чужую территорию бомбить пришла? Я, может, первая на этого клиента глаз положила, а тут явилась и увела! За такие вещи, знаешь, что делают?

Мне и так, в принципе, было понятно, чего хотят эти девицы. Связываться с ними не хотелось, но что-то мне подсказывало — без этого дело не обойдется. Был, конечно, и более мирный способ, если это можно так назвать, разрулить ситуацию. Например, показать им пистолет. Но я сильно сомневалась, что «ночные бабочки» визуально отличают газовое оружие от боевого. Пришлось мне атаковать первой. Тем более что охранники бара уже несли Арчирова на выход.

— Пошли, девчонки, — кивнула я головой. — Поговорим в другом месте. Только сразу предупреждаю, чтоб потом обид не было.

— Ты поговори еще. — Та, которая начала разговор первой, протянула руку вперед, видимо желая ухватить меня за волосы. При этом она совершенно не подумала, что весь корпус у нее открыт для атаки. Одного удара ногой в живот было достаточно, чтобы она отказалась от своих намерений. Ее товарки с удивлением смотрели, как их лидерша отлетает в сторону. Не дожидаясь, пока они опомнятся, я ударила вторую под коленную чашечку, а когда она, ойкнув, согнулась, ударом этой же ноги добила ее в шею. С третьей возни вообще не было. Увидев, как за несколько секунд две ее подружки по ремеслу оказались в нокауте, она обхватила голову руками и тоненько завизжала:

— Тетенька, не бейте мня, это все Лидка придумала, она у нас за старшую…

— Живи, — презрительно разрешила я ей. — И больше не приставай к незнакомым девушкам.

Охранники помогли мне загрузить тяжелое, как комод, тело арт-директора в машину, получили честно заработанные деньги и ушли, не задавая лишних вопросов. Арчиров во сне почмокал губами и блаженно улыбнулся. Видимо, снилось мужику что-то приятное.

Я завела двигатель и выехала с парковки. В зеркало заднего вида я видела, как из гостиничного холла выбежали две мои недавние соперницы. Все-таки неразумный у нас народ! Ну, повздорили, получили по соплям. Успокойся на этом и живи счастливо. Так нет, обязательно надо убедиться, что побили тебя не случайно. Ладно, если мы завтра встретимся, я попробую объяснить им их ошибку.

Арчиров всю дорогу мирно спал, иногда тоненько всхрапывая. Котехов жил в отдаленном районе города. Но мы добрались быстро. Все-таки вечером движение не такое активное, как днем.

Остановившись возле обшарпанной пятиэтажки, стоявшей во дворе, образованном несколькими такими же пятиэтажками, я несколько раз нажала на клаксон. Вообще-то, это запрещено, но уж очень не хотелось мне в одиночку тащить этого кабаняку. А подниматься на второй этаж, потом опять спускаться — такая морока!

Но, видимо, сегодня был не мой день. Вернее, ночь. Котехов никак не отреагировал на мой сигнал. Пришлось переться к нему лично. Дверь он открыл не сразу. Я уже начала злиться, когда наконец услышала его шаги за дверью, которая через несколько минут широко распахнулась.

— Ты спишь, что ли? — раздраженно спросила я. — Сказала же, что скоро приеду! А он спать завалился! Кстати, время-то детское, на тебя не похоже, чтобы ты ложился спать в десять часов с копейками.

— Женька, прости, задремал, — извиняющимся тоном проговорил Олег. Волосы у него были растрепанные, а лицо немного помятое, — понимаешь, мы спецвыпуск программы готовим, двое суток не высыпаюсь. Ты проходи, чего в дверях-то стоять?

— Погоди со своим «проходи». Оденься, поможешь донести одно туловище.

— Какое еще туловище?! — спросонок он, видимо, соображал туговато.

— Ну, Котехов, ты и тормоз, — возмутилась я. — Тебе же по телефону сказали, что я везу тебе сто килограммов компромата! Так что идем, поможешь затащить их к тебе.

— Нет, ты мне объясни, — почесываясь, начал было задавать вопросы Олег, но я его перебила:

— Слушай, Котехов, если ты сейчас же не соберешься и не поможешь мне, я тебя вытащу силой! И ты прекрасно знаешь, что у меня это получится.

Угроза подействовала на приятеля.

— Это верно, ты как питбуль — вцепишься — не отпустишь, — проворчал он, снимая с вешалки куртку и натягивая ее.

Увидев мирно спавшего на переднем сиденье Арчирова, Олег мгновенно сбросил с себя остатки сна.

— Это кто? — строго спросил он. — Ты что, начала подбирать всякую пьянь на улицах?

Вот, тоже мне, нашелся борец за мою нравственность! Уж чья бы корова мычала, а его бы молчала.

— Я тебе сказала — сто килограммов компромата, — внушительно проговорила я. — Ты что, плохо слышишь?

— Я нормально слышу, просто не пойму, за каким дьяволом ты привезла ко мне пьяного вдрызг мужика?

— Слушай, Котехов, хватит болтать, — разозлилась я. — Давай помоги мне дотащить это туловище, а потом я тебе все расскажу. Если сильно повезет, то уже сегодня тебе удастся пообщаться вот с этим, — я указала на Арчирова, — под диктофонную запись.

— Я, конечно, знал, уважаемая Евгения Максимовна, что вы авантюристка, но что до такой степени, даже не подозревал. Ты мне объясни, хотя бы вкратце, что это за информация?

Я поняла, что Котехов уперся и, пока не узнает все — как, что и почему, не только помогать, но и сочувствовать мне не станет.

— Это директор «Овации-95» Илья Семенович Арчиров, — вздохнув, начала рассказывать я. — Он сегодня здорово напился.

— Это я уже заметил, — вставил Котехов.

— Не перебивай меня! Так вот, напился он до бесчувствия и начал каяться. Завтра, а может, и сегодня из него можно будет выжать интересующую тебя информацию. Мне она, кстати, тоже не повредит. А теперь давай помоги занести к тебе этот пьяный ходячий магнитофон.

— Это что-то, — выдохнул Олег, — кто бы рассказал — не поверил бы! Ладно, берись. Попытаемся поднять этот говорящий диктофон.

На то, чтобы завести совершенно пьяного, а потому и вдвое более тяжелого Арчирова в квартиру Котехова, нам потребовалось больше получаса. О том, чтобы уложить его на диван, не могло быть и речи. На это у нас просто не осталось сил. Пришлось бросить его посреди комнаты. Когда с этим было покончено, Олег предложил выпить.

— Я не могу, — быстро отказалась я. — Во-первых, я за рулем, а во-вторых, на работе не пью.

— Во-первых, твой рабочий день закончен, значит, ты имеешь полное право расслабиться, — тут же возразил Котехов. — Во-вторых, после такого стресса просто необходимо принять энную дозу антидепрессанта, а в-третьих, никуда ты не поедешь. На улице ночь, мало ли что может случиться.