Валентина Демьянова - Страсти по Веласкесу

— Но я…

— Вас ведь не было дома, верно?

— Да, я весь день моталась по делам.

— Вот видите! Значит, вы никак не могли знать, что произошло в квартире в ваше отсутствие. А вдруг с Лизой и правда приключилась беда?

— Но охранник сказал, что она сюда не приезжала! — теряя терпение, воскликнула Елена.

— Вы так наивны, что верите всякому сказанному слову?

— Что ты несешь? — злобно зашипел Гера.

Совладав с собой, Елена поинтересовалась у меня:

— Чего вы добиваетесь?

Еще минуту назад любезный, ее голос теперь звучал жестко и холодно.

— Хочу осмотреть дом, — твердо заявила я в ответ.

Герасим только горестно охнул. Елена же, не подав вида, что моя наглость ее потрясла, суха сказала:

— Извольте.

Ни голосом, ни выражением лица эта железная женщина не высказала своего раздражения, но по тому, как она печатала шаг, с каким треском распахивала одну дверь за другой и какие комментарии отпускала, можно было догадаться, в каком она бешенстве.

— Большая гостиная. Мы ею не пользуемся с тех пор, как заболел муж, — объявила Елена, обеими руками решительно толкая массивные створки.

Мы оказались в огромной комнате с чудесным камином, большим французским окном и массивными диванами и креслами. Кроме мягкой мебели здесь было большое количество столиков и горок с фарфоровыми безделушками.

Позволив нам насладиться всем этим великолепием, хозяйка крутанулась на каблуках и последовала к следующей двери.

— Столовая, — торжественно объявила она. — Последний раз я сюда заглядывала два месяца назад.

Столовая не уступала гостиной ни размерами, ни обстановкой. По моим прикидкам, в ней могло разместиться человек пятьдесят, и им не было бы тесно.

— Кухня. Здесь я вообще не бываю.

Не изменила Елена своим привычкам и сейчас. Оснащенную по последнему слову техники кухню мы осматривали с Герой вдвоем, хозяйка же осталась за порогом, терпеливо дожидаясь, пока гости удовлетворят свое любопытство.

— Туалетная комната. Желающие могут заглянуть.

Сказано это было таким тоном, что Герасим моментально побагровел и застыл на месте. На меня же это никакого впечатления не произвело, и я в очередной раз старательно осмотрела все закоулки помещения. Множество затейливых хромированных штучек, сантехника самых престижных марок и радующее глаз сияние дорогого кафеля — вот все, что мне удалось обнаружить.

К сожалению, моя добросовестность не принесла ощутимых результатов. Ни здесь, ни в остальных комнатах я не заметила ничего подозрительного. Везде царил идеальный порядок, все вещи лежали на своих местах, и нигде не было ни следа пребывания Лизы.

— Кабинет. Если я не в офисе и не на даче, то все свое время провожу именно здесь.

К уже виденным мною комнатам я отнеслась с философским спокойствием, памятуя, что у богатых свои причуды, и если кому-то нравится жить в музее, то это его личное дело.

Кабинет Елены меня поразил. Он разительно отличался от остальных помещений. Здесь была строгая, почти аскетическая обстановка. Большущий стол с разбросанными в деловом беспорядке бумагами, удобное рабочее кресло, простые стеллажи с книгами. Ни позолоты, ни бронзы, ни сверкающих зеркал. Единственной уступкой роскоши был ковер на полу, а единственным украшением служило огромное окно. Впрочем, как раз его и не было видно, потому что весь пол перед ним был заставлен горшками, вазонами и кадками с комнатными растениями.

Перехватив мой удивленный взгляд, хозяйка пояснила:

— Я люблю цветы. Они помогают мне расслабиться. Глаза отдыхают, и вообще я себя лучше чувствую рядом с растениями.

Заинтригованная, я решила поближе рассмотреть предметы душевной привязанности Елены. Да и как было не заинтересоваться, если впервые за весь вечер наша холодная и сдержанная хозяйка призналась, что она что-то любит. Пересекая комнату, я ненароком оказалась у стола, но заглянуть в документы даже одним глазком мне не удалось. Елена следовала за мной по пятам, а когда я приблизилась к столу почти вплотную, бесцеремонно оттерла меня плечом. А потом одним движением скребла все бумаги в кучу и сунула их в ящик стола. Как человеку воспитанному, мне не оставалось ничего другого, как сделать вид, что ничего не произошло. С невозмутимым видом я прошествовала к окну и в немом восхищении остановилась перед зеленой стеной. Там действительно было чем восхищаться, и было на что посмотреть. Огромные лианы, толстыми канатами обвивающие подпиравшие потолок пальмы, привносили экзотическую ноту в интерьер городской комнаты. А более низкие растения, густо покрытые диковинными цветами самых невероятных оттенков, приятно разнообразили монотонную зелень, придавая ей некую праздничность. Несмотря на то, что в моей собственной квартире нет ни одного цветка, эта красота не могла не вызвать у меня восхищения.

— Чудо! Даже не верится, что такое можно вырастить в комнате! — с чувством произнесла я.

Неподдельный восторг, с которым это было сказано, растопил холодок в глазах хозяйки, и, забыв свое недавнее недовольство, она с азартом пустилась в объяснения. Цветы действительно были ее страстью, и я получала истинное удовольствие, слушая ее. Хозяйке это явно льстило, и мы, очень довольные друг другом, миролюбиво вели увлекательную беседу, медленно перемещаясь вдоль кромки растений.

Казалось, уже ничто в мире не сможет нарушить установившегося между нами взаимопонимания, когда Елена вдруг побледнела и замерла на месте. Не понимая, что произошло, я озадаченно закрутила головой по сторонам, но ничего из ряда вон выходящего не заметила.

Герасим вел себя вполне прилично. Он стоял на пороге кабинета, не собираясь входить, и всем своим видом демонстрировал страстное желание покинуть дом при первой же возможности. Вокруг царил идеальный порядок. Все вещи стояли на своих местах. Легкий сквознячок слегка колыхал белые занавески, принося с улицы приятную свежесть и звонкий ребячий гомон.

«Неудобное соседство. Детский сад под самыми окнами», — мелькнуло в голове и тут же улетучилось.

Пребывая в легкой растерянности, я покосилась на Елену. Та смотрела прямо перед собой остекленевшими глазами и двигаться вообще не собиралась. Проследив направление ее взгляда, я с удивлением обнаружила, что в шоковое состояние Елену ввергла рассыпанная по полу земля. Не веря, что такое возможно, я осторожно окликнула ее:

— Елена, что с вами?

Звук моего голоса вывел ее из оцепенения, и она еле слышно пробормотала:

— Это еще что такое?

— Это же просто земля, — на правах новоявленной подруги рискнула заметить я и тут же получила по заслугам за чрезмерную самонадеянность.

— Я сама вижу, что это земля, но ее здесь быть не должно, — сверкнула глазами Елена, и столько в ее голосе было холодной ярости, что я невольно сделала шаг назад.