Валентина Демьянова - Страсти по Веласкесу

Войти в дом мы не успели. Только перешли улицу и собрались подняться на мраморное крыльцо, как, нежно шурша шинами и тускло поблескивая лаковыми боками в свете уличных фонарей, к дому подкатил роскошный «мерседес».

Из машины вышла молодая женщина и, пипикнув сигнализацией, заспешила ко входу.

— Идем! — зашипела я на Герасима. — Может, успеем за ней проскочить.

Но мой приятель, похоже, не слышал меня, продолжая во все глаза таращиться на незнакомку, и в ближайшие несколько минут явно не собирался двигаться с места. Я окинула женщину быстрым взглядом и должна была с сожалением признать, что его вполне можно понять. Она действительно выглядела очень эффектно. Высокий рост, прекрасная фигура спортсменки, роскошная копна волос. Одета чрезвычайно просто и даже небрежно. Светлые брюки, легкий пиджак, темная шелковая блузка и, насколько я могла заметить, никаких украшений — ничего, что бросалось бы в глаза. Вот только эта кажущаяся простота стоила бешеных денег — уж кому как не мне, азартно тратящей значительную часть своих доходов на тряпки, знать это! Одного мимолетного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять — эта женщина знает себе цену и умеет себя подать.

Легко взлетев по ступеням, она уже взялась за ручку двери, как Герасим произнес каким-то сиплым шепотом:

— Добрый вечер, Елена.

Незнакомка остановилась и внимательно посмотрела на него. Сначала в ее светлых глазах не было ничего, кроме настороженного недоумения, но потом в них мелькнул огонек узнавания, и она улыбнулась. Улыбка у нее оказалась на редкость приятной и мигом преобразила холодную, хваткую бизнес-леди в милую женщину.

— Здравствуйте. Вы ведь с Лизой к нам приезжали? Я не ошибаюсь?

— Точно, — расплылся в улыбке Гера и облегченно вздохнул.

— И вас зовут… Герасим!

— Совершенно верно.

Елена одарила его еще одной улыбкой, а потом недоуменно спросила:

— А где же Лиза?

Не успел Герасим открыть рот, как в разговор вступила я.

— Она в доме. Ждет нас.

Женщина быстро посмотрела в мою сторону. Пользуясь моментом, я энергично взяла инициативу в собственные руки. Со скромным достоинством я выступила чуть вперед и представилась:

— Меня зовут Анна. Мы с вами видимся впервые, потому что с Лизой я познакомилась недавно.

Она окинула меня цепким взглядом и, видимо, осталась довольна осмотром, потому что ее лицо озарилось очередной улыбкой:

— Очень приятно. Елена.

— Я знаю. Наслышана о вас от Лизы, — без зазрения совести соврала я.

Улыбка погасла, и Елена вдруг словно спохватилась:

— Что же мы стоим на пороге? Пойдемте!

Оказавшись в холле, я мысленно присвистнула: живут же люди! Красота вокруг царила невероятная. Колонны, мрамор, мозаичный пол. У входа возвышался суровый охранник в отутюженной форме и с пистолетом на боку.

На охранника Елена даже не взглянула, а вот к консьержу за стойкой соизволила обратиться:

— Добрый вечер. Почту, пожалуйста.

Тот, и так уже вскочивший с места при нашем появлении, буквально расцвел при этих словах и, не глядя, ловким движением руки выхватив из лотка за спиной пачку газет, с легким поклоном протянул Елене. При этом парень просто-таки ел женщину глазами, всем своим видом демонстрируя горячее желание услужить.

Я усмехнулась, издали наблюдая за этой сценой.

Нужно сказать, что не только я обратила внимание на поведение консьержа, для Герасима пылкие взгляды парня тоже не остались незамеченными, и только Елена, хоть и была предельно вежлива с консьержем, смотрела на него, как на пустое место.

— Спасибо. Лиза давно пришла?

Физиономия служащего удивленно вытянулась:

— Елизавета Андреевна сегодня не приходила.

Елена посмотрела долгим взглядом сначала на него, потом повернулась к нам с Герасимом. Понимая, что она ждет объяснений, но, не желая разговаривать на эту тему на глазах у посторонних, я со вздохом предложила:

— Давайте войдем в квартиру и спокойно поговорим.

При этих словах охранник у двери напрягся и сделал шаг в нашу сторону. Мне даже на мгновение показалось, что сейчас он выхватит из кобуры пистолет и грозно рявкнет: «Лицом к стене! Руки за голову! Ноги на ширину плеч!»

Очевидно, такая мысль пришла в голову не только мне, потому что Гера тоже занервничал и суетливо завертел головой в Поисках путей к отступлению. На наше с ним счастье, вмешалась Елена. Она небрежным жестом остановила охранника и сухо сказала:

— Все в порядке.

Страж моментально утратил к нам интерес. Мы с Герой тоже облегченно перевели дух, а красавица пригласила:

— Пойдемте.

Поднявшись по низким и широким ступеням, покрытым ковровой дорожкой, мы оказались на обширной площадке с двумя дверями. Елена подошла к той, что была справа, и извлекла из сумочки связку ключей.

— Сколько в доме квартир? — не удержалась и спросила я.

— Две. Два этажа жилых, на третьем зимний сад.

Справившись с замками, Елена первой вошла в квартиру.

Не знаю, чем зарабатывал на жизнь ее супруг, но его жилище впечатляло не меньше, чем вестибюль. Переступив порог, мы оказались в небольшом овальном зале, пышностью оформления не уступавшим дворцовым интерьерам Зимнего. У меня даже в глазах зарябило от обилия позолоты и зеркал.

«Если это прихожая, то что же в комнатах?» — мелькнула в голове мысль и тут же исчезла, потому что пускать нас дальше прихожей хозяйка явно не собиралась.

— Так что это за странная история с приглашением в гости? Как вы слышали, Лизу здесь нет и не было! — очень спокойно спросила Елена.

Обращалась она исключительно к Герасиму, очевидно памятуя о его дружбе с падчерицей, в мою сторону даже не глядела, и вообще от ее недавней приветливости не осталось и следа. Теперь от женщины веяло настоящим арктическим холодом, щедро приправленным подозрительностью. Под прицелом ее строгих глаз Герасим чувствовал себя крайне неуютно и уже начал медленно багроветь, а так как виновницей создавшейся ситуации он считал исключительно меня, то в свою очередь послал мне полный праведного гнева взгляд.

Хорошо, что взгляды не материальны, иначе Гера испепелил бы меня на месте. На самом деле я признавала справедливость его недовольства и понимала, что это по моей милости он попал в дурацкое положение. Приятеля нужно было срочно спасать, и я подала голос:

— История действительно странная, но Герасим здесь ни при чем. Если кто и виноват, так только я.

Елена моментально потеряла интерес к Гере.

— Вот как? — вздернула она брови. — Тогда, может быть, вы возьмете на себя труд объяснить, что происходит?

— Возьму, — покладисто согласилась я.

Конечно, Елена была встревожена, и я ее вполне понимала, но то, что она разговаривала со мной, как с проштрафившейся прислугой, которую застала со столовой ложкой в руках за поеданием любимого хозяйского варенья, меня задело.