Валентина Демьянова - Страсти по Веласкесу

— Сегодня не принимаем, — бросила она, не отрывая глаз от разложенных перед ней документов.

Холодная встреча меня не удивила. Я давно усвоила, что в наших учреждениях почти все дни не приемные. Проигнорировав желание хозяйки кабинета остаться в одиночестве, нацепила на лицо самую приятную из своих улыбок и радостно воскликнула:

— Здравствуйте!

Услышав мой бодрый голос, дама догадалась, что ее отговорка не сработала. Посетительница оказалась нахалкой и уходить явно не собиралась. Гневно отшвырнув ручку в сторону, хозяйка кабинета наконец оторвалась от бумаг и звенящим от раздражения голосом обратилась ко мне:

— Женщина, вы же слышали, что я сказала. Сегодня не принимаем. Немедленно покиньте кабинет и не мешайте работать.

По правде говоря, я не слишком люблю, когда меня так называют. Классификация по половому признаку приводит меня в бешенство, и обычно я не упускаю возможности высказаться по этому поводу, но сейчас был не тот случай, и я сдержалась. И растянула губы в улыбке, искренне надеясь, что она в эту минуту не напоминает злобный оскал.

Взгляд чиновницы быстро обежал меня с макушки до кончиков туфель, и постепенно плещущееся в нем холодное раздражение сменилось явной заинтересованностью. Причину перемены понять было нетрудно: наметанный глаз сразу определил, что просительница не из бедных.

Не давая ей возможности опомниться, я без промедления взяла инициативу в собственные руки:

— Извините, что врываюсь к вам в неурочное время, но у меня просто нет выхода. Очень срочное дело. Я ради него из другого города приехала.

— Вы не местная? — посуровела начальственная дама.

— Москвичка. Представляю страховую компанию и сейчас расследую ДТП.

— От меня что хотите?

— Помощи. По документам гражданин, ставший причиной аварии, проживает в этом городе по адресу улица Новаторов шестнадцать, квартира два.

Дама брезгливо скривила губы:

— Адресом ошиблись, мы не судебные приставы и взысканием долгов не занимаемся.

— Об этом речь не идет. Дело в том, что свою вину гражданин не отрицал и без возражений согласился оплатить причиненный ущерб. Хотя, должна сказать, машина у нашего клиента дорогая, пострадала сильно и сумма набежала приличная.

— И что?

— Ответчик исчез. Я специально приехала разыскивать его, но в квартире по улице Новаторов сказали, что такой там никогда не проживал. Возможно, так оно и есть, а может быть, та женщина, что разговаривала со мной, лжет. Помогите разобраться.

— У нас информация закрытая и разглашению не подлежит.

Лицо у дамы за столом было каменным, голос звучал сурово, но глаза блудливо косили в сторону, и это вселяло надежду. Перегнувшись через стол и, почти нависнув над ней, благо рост позволял, я нежно проворковала:

— Поверьте, я с большим уважением отношусь к установленным правилам и никогда бы не посмела толкать вас на серьезное должностное нарушение. Но в данном случае все выглядит абсолютно невинно. Мне и нужно-то всего ничего. Узнать, кто прописан в квартире номер два по улице Новаторов, шестнадцать.

Дама слушала внимательно, не прерывала и тогда, припав к ее уху, я вкрадчиво зашептала:

— Можно ведь посмотреть на ситуацию и с другой стороны. Ну какое это нарушение? Это просто оказание консультативной помощи, которая, кстати, не входит в ваши прямые обязанности и потому должна быть оплачена.

Моя рука сделала еле заметное движение, и на столе появилась пятидесятидолларовая купюра. Секунду дама смотрела на нее, потом выдвинула ящик стола и отработанным жестом смахнула в него банкноту.

— Сейчас посмотрим, что можно сделать, — холодно, будто и не получила никакого подношения, проронила она.

Повернувшись к сейфу, она вытащила из него толстую канцелярскую книгу и начала быстро пролистывать ее.

— В квартире номер два по улице Новаторов разыскиваемый вами гражданин не прописан, — бодро объявила паспортистка и с шумом захлопнула фолиант.

Она смотрела на меня с чувством выполненного долга и ждала, что я повернусь и немедленно исчезну из ее кабинета.

«Лихо. За просто так огребла полсотни «зеленых», — мысленно восхитилась я.

— Откуда такая уверенность? Вы ведь даже не спросили фамилию того человека.

— Нет необходимости. Тот, кто проживает в этой квартире, не может быть участником аварии ввиду своего весьма преклонного возраста.

— И кто же это? Поточнее можно?

— Нет. Не вижу смысла.

— Но я же должна отчитаться за командировку. Невозможно мотаться в такую даль и вернуться с пустыми руками. Нужны факты… — заныла я, мягкими шагами огибая стол.

— Не могу. Это серьезное нарушение.

«Вот дрянь! А только что взяла пятьдесят долларов и ни словечком про нарушение не обмолвилась», — подумала я, аккуратно пристраивая у ее локтя мою сумку.

— Нужно же разобраться. Если паспорт поддельный, виновник аварии может оказаться опасным преступником, — продолжала мурлыкать я, открывая свой ридикюль и доставая двумя пальцами уже стодолларовую купюру. Женщина покосилась на деньги и без слов снова взялась за канцелярскую книгу.

— Пишите, — отрывисто приказала она. — Захаркина Антонина Юрьевна. Является ответственным квартиросъемщиком. Живет одна.

— Спасибо, — счастливо выдохнула я, одной рукой роняя деньги назад в раскрытый зев сумки, а другой резко дергая за ящик стола. На то, чтобы выхватить лежащие в нем доллары и оказаться возле двери, потребовались считанные секунды. Звонко щелкнув замком сумки, я укоризненно сказала:

— Я честно собиралась заплатить. Вы сами не захотели.

И мило улыбнувшись на прощание, я тихо выскользнула в коридор.

Подготовительный этап операции был завершен, до заветной цели оставался один шаг, и теперь наступило время подумать о себе. После долгой дороги и мотания по городу одежда казалась несвежей, волосы сальными, в желудке бурчало от голода. Хотелось принять душ, переодеться и плотно поесть. Вечер тоже был не за горами, а по всему выходило, что за один день мне с делами не управиться. Значит, следовало позаботиться о ночлеге.

Гостиница стояла полупустая, и с заселением проблем не возникло. Не прошло и двух часов, как я, стерильно чистая, сытая и необыкновенно довольная жизнью, лежала в своем номере на диване с телефонным справочником в руках. «Заварзин… Заикин… — палец медленно полз вниз по длинному списку фамилий. — Закиров… Захаров… Захаркина! Неужели нашла? Антонина Юрьевна? Точно! Улица Новаторов, 16, кв. 2? Никакого сомнения! Она! Точно она! Я ее нашла!»

Я отшвырнула справочник в сторону, взбрыкнула ногами и, весело гикнув, заболтала ими в воздухе.

«Ну бывает же такое! Все, за что бы сегодня ни бралась, получается!»