Ирина Асаба - Бриллианты в шампанском

— А что такое помпа? — Лера беспомощно покачала головой.

— Американские фильмы смотрите? — спросил второй продавец. — Тогда наверняка видели. Да я вам сейчас покажу.

Он снял со стены ружье.

— Работает силой сжатого воздуха, пятизарядное, гладкоствольное, нарезное. Стреляет дробью. На расстоянии тридцать метров достанет…

— Нет, мне это не подходит. Очень большое, — смущенно прервала его Лера. — Мне что-нибудь поменьше. Чтобы в одной руке держать.

— Лень, да предложи ты ей газовый пистолет. Вот, смотрите. Просто игрушка.

— Правда, хорошенький? Калибра 9 мм. Этот «РЭК», а этот «магнум».

— А как же он работает? Совершенно не понимаю. Там что, внутри газовый баллончик, что ли?

— Да нет же! Вот патрон. От удара бойка по капсуле заряд взрывается. Разрывает залитый воском патрон, и по стволу выходит газ.

— А дальше что? Я, наверное, полная дура. Но, ребята, раз начали, объясняйте до конца.

— Что-что? Человек падает, это и требовалось доказать.

— От газа падает? Так какой же там газ?

Ребята уже откровенно посмеивались, но общение с красивой девушкой стоило этих дурацких объяснений.

— Газ бывает нервно-паралитический, слезоточивый. Или у друга паралич, или слезы, сопли. Ничего не видит, задыхается и т. д.

— Возьмите лучше электрошокер. Классная вещь, — предложил первый продавец и вынул из-под прилавка небольшую коробочку размером с пачку сигарет. — Только завезли. Смотрите, вот два оголенных конца. Внутри заряженный аккумулятор. Это мощная штука. Шестьдесят тысяч вольт.

— А как он работает? — заинтересовалась Лера.

— Я не врач, толком объяснить не смогу. Ну, примерно так. Он как-то воздействует на белые кровяные тельца, и человек теряет способность двигаться на 15–20 минут. Падает моментально, только дотронешься усиками, и клиент вырубается.

— Подходит! Беру! Заверните! — решила покупательница.

— Ну, слава богу! — вздохнули продавцы.

После весьма познавательной беседы Лера пошла в тир пострелять. Как оказалось, навыков она не утратила. Тир был замечательный: пластиковые кабины, наушники, отличные мишени.

— Кучность в пределах нормы, — сказал инструктор. — Как давно вы стреляете?

— Да я вообще не стреляю. Так, по праздникам.

— Приходите к нам заниматься. У вас хорошие данные.

— Спасибо. Как-нибудь. — Лера дежурно улыбнулась и покинула тир.

Но, увы, электрошокер спокойствия ей не принес.

«Значит, я должна дождаться, когда этот странный посетитель чуть ли не подойдет ко мне вплотную, а потом дотронуться до него этой коробочкой. Ужас! Я же убегу, не выдержу такого нервного напряжения. Нет, это не для меня», — размышляла Лера, но черную коробочку на ночь стала класть под подушку.

Однажды она повезла Игоряшку в зоопарк. Мягко светило солнце. Парк находился в стадии ремонта, и многие животные в экспозиции отсутствовали. Зато открылся великолепный экзотарий. Дикая волшебная гора, размером с трехэтажный дом, тускло поблескивала слепыми окошками.

— А что там? Там живет злой колдун? — спросил Игорь.

— Вот сейчас мы туда сходим и узнаем.

Красота внутри была, конечно, необыкновенная. Черные маслянистые мурены разевали ужасные пасти, морские коньки резвились в огромных аквариумах, звезды нежно подрагивали лучиками, а в небольшом бассейне с водопадом сновали две небольшие акулы. Игорь был покорен. Он вообще рос ребенком неравнодушным. Иногда даже хоронил муху или комара. Ему всех было жалко.

«Слишком мягок, тяжело крестнику будет жить», — говаривал не раз Павел Александрович.

Они вышли из экзотария и пошли искать крокодилов.

— Им зимой, наверное, холодно, — переживал мальчик.

Помещение, где обретались эти чудовища, было запущенным и старым. Вода в аквариумах и бассейнах — застоявшаяся и грязная. Неизвестно, как рептилии на это реагировали, ведь и на воле большую часть жизни они медлительны и сонливы.

Вдруг в одном из помещений раздался оглушительный треск, и на глазах у Леры и Игоря труба, подающая горячую воду, лопнула. Как раз под ней лежал средних размеров крокодил.

— Гена! Гена! — закричал Игорь. — Он же сейчас ошпарится!

— На помощь! Помогите! — беспомощно надрывалась Лера.

Откуда-то сзади, из чрева длинного коридора, послышались быстрые шаги, и показались одетые в синие рабочие халаты люди.

— Что тут у вас? — спросил молодой парень, но, увидев запотевшее стекло, понял все сам. — Сергунок! Беги скорей, перекрывай горячую воду!

Потом махнул рукой и отправился следом. Сквозь клубы пара Лера и Игорь увидели, как открывается дверь там, внутри. Мужчина голыми руками схватил животное за хвост и потащил к двери. Игорь потянул мать за руку:

— Идем, идем туда! Может быть, чем-нибудь поможем?

И они пошли на громкий звук голосов, шум беспорядочного движения. Комната, где они оказались, была похожа на лабораторию. Вокруг огромного стола посередине на стеклянных стеллажах стояли реторты, колбы, пузырьки, банки. Освещенные жаркими лампами, громоздились затянутые сеткой стеклянные ящики. На двух холодильниках, в клетках, встревоженно шуршали белые мыши.

Мужчина стоял над крокодилом и, видимо, пытался поднять его на стол, но одному ему это никак не удавалось.

— Это служебное помещение! — грозно рявкнул он, увидев посетителей.

— Молчите! Я вам помогу! — сказала Лера и схватила крокодила за лапы. — Ну, раз-два, взяли!

И они дружно забросили неподвижное тело на стол.

— Как вы думаете, он еще жив? — спросила она.

Мужчина снял с гвоздя, вбитого в стену, стетоскоп и прослушал животное.

— Жив. Но…

Игорь сел на стул в уголке и с состраданием смотрел на зверя.

— Сволочи! На террариум у них денег нет… Трубы проржавели, вентиль сорвало. Вот бедолага, купнулся в кипяточке. Сырость, трубы гниют.

Открылась дверь, и в комнату вошел молоденький парнишка, таща за рукав человека в спецодежде.

— Вот, Саш, привел! — сказал он, подталкивая того вперед.

— Кого?

— Слесаря, — ответил парнишка и беспомощно сел на стул рядом с Игорем.

Слесарь почмокал губами и ткнул пальцем в торчащие желтые зубы животного.

— Ууу, зубастенький…

— А ну… — набычился молодой мужчина, которого звали Сашей.

Слесарь отшатнулся, прикрывая лицо согнутой рукой.

— Я-то тут при чем? Вентиль? Ща все сделаю. Разве я виноват, что у вас тут заливная осетрина? — И ушел, похахатывая, чинить трубы.

— Ну, что, Сергунок, расселся? Давай обрабатывай противоожоговой мазью. Концерт окончен, — сказал Саша Лере. — Большое спасибо. Вставай, вставай, Сергунок.

— А чего он не движется? Может, сдох уже? Так чего я его мазать буду?

— Шок у него, Сергунок, шок. Давай работай, а я сейчас обезболивающую инъекцию сделаю, — и Саша стал доставать шприц и ампулы. — Да хватит сидеть! Боишься, что ли?