Ирина Асаба - Бриллианты в шампанском

— Боюсь, — смущенно ответил тот.

— Давайте я. Только перчатки резиновые дайте, — и Лера начала отвинчивать крышку банки с лекарством.

— Теперь брезгливая попалась. Возьмите! — И он раздраженно швырнул на стол пару резиновых перчаток.

Лера подождала, пока Саша сделает укол, и стала аккуратно мазать поврежденную кожу. Парнишка, искоса поглядывая на Игоря, достал из полиэтиленового пакета бутерброды и предложил мальчику. Тот взял, и они начали методично жевать, наблюдая за процессом лечения.

— Тихо как! Только мыши пищат. А они зачем здесь, мыши? — спросил Игорь.

— Змей кормить, — откликнулся парнишка. — У нас тут гадюки, кобры, питоны есть. Вон в тех ящиках.

— А мне всех жалко, — сопнул носом Игорь. — И мышей тоже.

Вдруг распахнулась дверь, и в помещение вошла женщина в строгом официальном костюме. Поздоровавшись, она, вероятно, приняла Леру с сыном за чьих-то родственников и не обратила на них внимания. Подошла к столу и долго всматривалась в ожоги.

— Повреждено пятьдесят процентов кожи на теле крокодила, — сказала она. — Не жилец. Усыпите его, Саша. Что животное будет мучиться. Потом сдайте в кремацию.

До Игоря очень долго доходил смысл сказанного, но, когда он понял, о чем шла речь, на его лице отразился такой ужас, что на ребенка смотреть стало страшно. Он вскочил со стула и подбежал к женщине. Обняв ее ноги, он с раздирающими душу рыданиями закричал:

— Тетенька! Милая! Хорошая! Самая лучшая в мире! Не убивайте Гену! Не надо! Отдайте лучше его мне! Нам с мамой! Мы его вылечим! Я сам за ним ухаживать буду! Умоляю вас!

Все замерли, никто не знал, что делать. Стало очень тихо. Даже обреченные мыши перестали пищать. И только безутешные рыдания сотрясали воздух. Все были потрясены таким отчаянием, бушевавшим в маленьком сердце. Лера никогда не видела своего сына таким.

— Конечно, — неуверенно сказала она, — мы можем его взять. У нас есть, где его держать, чем кормить. Если это возможно, мы, конечно, его возьмем.

Женщина строго посмотрела на Сашу.

— Они имеют к вам отношение? Она что, ваша жена?

— Пока нет, — улыбнулась Лера, как бы намекая, что подобное не исключено.

Саша посмотрел удивленно, но промолчал.

— Хорошо. Тогда забирайте. Но при одном условии. Если вдруг выздоровеет, вернете в зоопарк. Если погибнет, все равно вернете, для кремации. Мы за них отчитываемся. Да что я вам объясняю, Саша, вы же сами все знаете. Ладно, я распоряжусь на вахте. Есть на чем вывезти?

— Есть, есть! — радостно запрыгал Игорь. — Я знал, что вы хорошая. Вы же самая лучшая. Вы их тоже любите.

— Конечно, люблю, — отчего-то смутилась женщина и вышла.

— Ну, дела! В какую историю меня втянули. Что теперь делать? — покусывая губу, спросил Саша.

— Берите лекарства, завтра еще купим, упаковываем в мешок и несем к машине.

— Вы за рулем?

— Да.

— А куда ехать?

— В пригород. У нас частный дом.

— Я уж испугался, что в квартиру. Ладно. Сказал «а», придется сказать и «б».

Они осторожно положили крокодила в ящик. Лера подогнала машину к служебному входу, и они погрузили его. Дорогой Лера отчего-то улыбалась. Внутри произошел какой-то перелом, и верилось, что ВСЕ будет хорошо.

Крокодилу отвели место в одной из комнат подвала. В ней было влажно и тепло.

— Сегодня же врежьте замок, — посоветовал Саша. — Мало ли что… Да и вообще не беспокойте животное. Ему нужен покой. Дня через три будет понятно, выживет или нет. Я завтра вечером подъеду. Гормоны вколю. Без меня не трогайте его. Пусть себе отлеживается. Ну, мне пора. Кстати, как от вас добираться? Плохо представляю, где нахожусь. — Саша устало посмотрел на Леру.

— Да подождите вы уезжать. Пока с нами не поужинаете, никуда вас не отпущу.

Стол был уже накрыт, и тетя Вера поставила пятую тарелку. Ужин был легкий, вкусный. Тетя Вера с Павлом Александровичем переглядывались и, пряча улыбки, не переставали наполнять фужеры красным вином. Лера исподволь рассматривала Сашу, и было видно, что интерес у молодых людей взаимный.

Как-то внезапно наступили сумерки, и тетя Вера уперлась в своем решении не отпускать Сашу в Москву на ночь глядя. Гость не очень-то возражал. Потом Павел Александрович включил патефон, и под чудный голос Козина они танцевали, мерно раскачиваясь на легкой лодочке нирваны. Не было никаких страстей, электрических разрядов, импульсов — было ощущение тихого покоя.

— Со мной такое впервые, — сначала подумала, а потом произнесла вслух Лера.

— Со мной тоже, — откликнулся гость.

Наверное, в этот раз случилось бы то, чего у Леры так давно не было, но тетя Вера была строга и развела их по разным комнатам, пригрозив Лере пальцем.

— Скоро только кошки родятся, потерпи.

Утром Саша навестил крокодила: все было без изменений. Они договорились, что Лера встретит его на Маруське после работы, и они вместе поедут делать медосмотр.

День тянулся медленно. Казалось, что шесть часов никогда не наступит. Лера проверила свою бухгалтерию. Все было в порядке: магазин по-прежнему был на волне и давал прибыль. Потом она прошлась по магазинам и вдруг поняла, что ей хочется что-нибудь купить для Саши. Но тут же одернула себя, подумала: «С какой стати?» — однако продолжала представлять себе нового знакомого то в этом костюме, то в тех модных туфлях.

Наконец наступило шесть часов. Лера похлопывала в нетерпении по рулю Маруськи, посматривая на служебный вход. Саша ее испугал, появившись совсем с другой стороны с букетом белых роз. Перед глазами почему-то тут же всплыл Паншин с традиционными конфетами и розами.

Когда-то давно ее мама, вспоминая юность, рассказывала, что в Елисеевском магазине продавался джентльменский набор: в аккуратной сплетенной корзинке лежала бутылка шампанского, конфеты и фрукты. Так что настоящему мужчине, идущему на свидание, не нужно было простаивать в разных очередях за стандартным набором. Паншин как раз и относился к тем джентльменам. «Интересно, я теперь всех мужиков буду мерить Паншиным?»

Когда они приехали домой, зверь все так же неподвижно лежал на полу. Саша сделал ему уколы: витамины, что-то противовоспалительное. Вдвоем они обработали ему раны. В этот вечер Сашу не отпустил домой Павел Александрович. Оба оказались заядлыми шахматистами и проиграли до трех часов ночи. Утром Лера опять повезла Сашу на работу.

— Глядишь, у вас так и поселюсь, — улыбнулся Саша.

— Живите… Дом большой, места всем хватит.

— Да я шучу. Сегодня ночевать домой поеду. А завтра на попутке до вас доберусь.

— Вас дома кто-то ждет? — пыталась выведать хоть что-то о его личной жизни Лера.

— Нет. Я совсем один. Холостякую. Жениться не получилось, да и, честно признаться, некогда. Я по натуре трудоголик. Развлекаться и отдыхать совсем не умею.