Валерий Еремеев - Черный ангел

— Помочь?

— Да, помочь, как это не странно звучит в подобной ситуации.

— Мы никогда не отказывались от помощи, — дипломатично заявляю я, — смотря в чем она будет заключаться, эта помощь. Присаживайтесь, Карелин, в ногах правды нет.

Я показываю ему на стул и сам хочу опуститься в крутящееся Тамаркино кресло, но не тут то было.

— Стойте, Лысков! — слегка повысив голос, вскрикивает он. — Стойте! И руки держите, пожалуйста, так, чтобы я видел. Над столом… Извините, что командую, Сергей Николаевич, но вдруг у вас под столом спрятано какое-нибудь записывающее устройство, а мне это было бы нежелательно. Если я буду постоянно думать об этом, никакого разговора не получится… Суть в том, что с некоторых пор, я ощутил на себе чье-то пристальное внимание. Если бы вы знали, как это неприятно, когда кто-то постоянно ходит за тобой, вынюхивает. Пришлось принимать ответные контрмеры. Я узнал название фирмы, которая устроила слежку за мной. Она называется «Зета +» Эта ваша фирма. Даже сейчас, когда мы с вами разговариваем, ваши сотрудники торчат возле моего дома, с которым я уже распрощался, где меня ничто и никто не держит, где меня уже никогда не будет. Естественно я забеспокоился. Но это не значит, что я имею что-либо против вас конкретно. Любой бы другой на моем месте злился бы на вас, но только не я. Я сказал себе: эти люди просто выполняют свою работу, им тоже приходится не сладко. Ночью, я сплю под теплым одеялом, а они вынуждены торчать под окнами, не смея отлучится, без отдыха и без сна, при любой погоде. Официальным, государственным сыщикам легче. Они могут вызвать меня к себе, и попробуй не явиться, потом они будут задавать разные каверзные вопросы, запутывать и давить на меня, обещать посадить в одну камеру с убийцами и насильниками. Поэтому я и решил вам помочь. Я предлагаю по обоюдному согласию открыть… если не все, то хотя бы некоторые карты. Итак, вы мне предъявите обвинение, чтобы я знал, в чем меня подозревают и что от меня хотят, а я, в свою очередь, отвечу на все ваши вопросы, которые вы мне зададите. По-моему, так будет справедливо.

— И вы будете говорить правду?

— Не знаю. Там посмотрим. Но неправдивый ответ тоже несет в себе информацию. Если вы специалист, то вам подойдет любой ответ. В конце концов, не только жизнь, но даже любой диалог между двумя людьми — это игра. Кто-то в ней выигрывает больше, кто-то меньше. Давайте же поиграем. Согласны?

— Согласен. Но сначала вы ответите, где девушка?

— А я почем знаю? Последний раз, когда я ее видел, она заходила в парикмахерскую за два квартала отсюда. Возможно, она до сих пор еще там, — Карелин начинает противно посмеиваться. — Похоже, у вас нервы не в порядке. Черте что подумали? Решили, что я способен причинить вред такому симпатичному созданию? Хорошего же вы обо мне мнения! Я просто сказал, чтобы вы берегли ее только и всего: она вас любит.

— Мы так и будем разговаривать стоя? — говорю я, меняя тему разговора. — Учтите, вопросов у меня может быть много.

— Нет, — с готовностью отвечает он, — у меня есть план. Уверен, вам он понравится. Но для начала давайте, пройдемся. Не обижайтесь, но мне у вас не нравится. У меня есть на примете лучшее место.

— Что за место?

— Увидите в свое время.

Перед тем как уйти с Карелиным, я говорю охраннику:

— Когда придет Павел Олегович, скажите, что я ушел с Михаилом Карелиным. Он сам пришел в контору и захотел со мной поговорить. Если я не…

— Передайте Павлу Олеговичу, — встревает в разговор Карелин, — что Сергей Николаевич придет через три часа. Всего доброго!

Он поворачивается и выходит первым.

Когда я возвращаюсь с этого очень странного свидания, то вижу, что в «Зете +», несмотря на девятый час, все окна офиса освещены. Не иначе как Царегорцев, узнав от ребят, с кем я направился на прогулку, объявил готовность номер один. Возле конторы припаркована наша «Мазда», значит Альвареса, в связи с новыми обстоятельствами, отозвали с поста. Двери, однако, закрыты и приходиться звонить. Мне открывает охранник — любитель восточных единоборств. В руках у него помповое ружье.

— Это вы! — восклицает он. — А босс уже совсем извелся. Сказали, что придете через три часа, а уже прошло три с половиной. Павел Олегович никого домой не отпускает. Хотели уже вас разыскивать. Все путем?

— Лучше не бывает. Думаю, что теперь вы можете быть свободны. Я сейчас скажу шефу. Он вас отпустит.

Карелин не соврал, насчет того, что Тамарка была в парикмахерской: у нее новая прическа, которая ей идет и которая мне нравиться, о чем я тут же ей и заявляю. Она реагирует как-то не особенно, хотя обычно любит комплименты, из чего делаю вывод, что она волновалась более других. Я испытываю на своих коллег вполне обоснованную злость: уж секретаря-то можно было удержать в стороне от всего этого. Впрочем, злость моя, скорее всего, несправедливая, ибо у Тамары хорошо развита интуиция, она сама могла почувствовать, что что-то происходит.

— А где мой любимый начальник, у себя? Что он делает здесь в такое позднее время? — спрашиваю я.

Вопрос риторический и ответа не требует, я и так знаю, что Павел на месте и ждет меня и, тем не менее, Тамара на него отвечает.

— Палку на тебя он готовит, вот что он делает! Ждет, не дождется!

— Где был? — сразу набрасывается на меня шеф, без палки, но резко.

— В бане, — так же коротко и не менее резко отвечаю я.

— Слушай, Лысков, давай без шуток, — заявляет Царегорцев. — Мы же не для собственного удовольствия тебя дожидаемся.

— А я и так серьезно! В бане я был, в сауне, если быть точным.

— По-моему, он говорит правду, — заявляет глазастый Альварес, — вон какая морда крррааасная.

— Один? — спрашивает шеф.

— Кто в сауну один ходит? Туда надо ходить в дружеской компании. Моей кампанией был Карелин. Я же не виноват, что для разговора по душам, он выбрал именно это место! Между прочим, после бани, по традиции, полагается выпить. Вместо того чтобы наезжать на меня, лучше бы налил рюмочку.

Царегорцев осекшийся на полуслове смотрит на меня, потом вдруг улыбается, достает из шкафа две рюмки и пузырь «Smirnoff». Мне он наливает почти полную, себе на самое донышко.

— Лысков, — говорит он подобревшим голосом, поднимая свою рюмку навстречу моей, — ты забуревшая самонадеянная скотина.

— А ты, Царегорцев, самодур, тиран и эксплуататор, — отвечаю я и чокаюсь с ним.

Выпиваем одновременно. Сидящий рядом Вано, которого забыли пригласить в долю, обижено сопит.

После того, как мы покинули помещение офиса, то какое-то время просто шли вдоль по улице. Успокоившись, я решил ни о чем Карелина не спрашивать, предоставив ему вести свою игру. Пусть пока будет, как он задумал. Одновременно с этим пытался угадать, как ему удалось вычислить нас так быстро? Взвесив все возможности, я решил, что это связано с нападением на Хрулева. Наши ребята, когда заступают на охраняемый объект, таскают на груди бирку, на которой есть фотография владельца, фамилия, имя и отчество, а также печать нашей конторы. Когда они не на посту, то бейджик снимается и носится просто в кармане и в ряде случаев может служить удостоверением личности. Вырубив Колобка, Карелин в первую очередь хотел узнать, кто этот человек, который следит за ним, поэтому он и обыскал его, а чтобы замести следы, инсценировал ограбление.