Софья Ролдугина - Кофе и мед [СИ]

— До встречи, Элейн, — откликнулась я, несколько растерянная. Удивлять? Поражать? Разве это мои желания?

Как интересно…

Почти сразу после её ухода я отправила Эллису записку, отпустив пораньше Джейн Астрид: гости начали расходиться, а девушка всё равно возвращалась домой мимо Управления Спокойствия. На скорый ответ, а тем более на визит особой надежды не было: детектив редко задерживался на рабочем месте, когда шло расследование. Однако не прошло и часа, как в дверь с чёрного хода заколотили.

— Кто вас надоумил отправлять послания вроде «Есть новости о Ф.Д.» на сложенном листе бумаги? Даже не в конверте, — набросился Эллис на меня, даже не успев размотать шарф. — Тем более с непроверенными людьми… Эта девица у вас кто, приходящая служанка?

— Да, — ответила я, чувствуя себя немного уязвлённой. Хотела ведь как лучше!

— Теряюсь в догадках, кого вы подставляете своей беспечностью больше — её или себя, — закатил глаза детектив, на ходу расстёгивая пуговицы. У входа в «комнату отдыха» он остановился и обернулся ко мне: — Ладно. Сперва договоримся, что для таких вот записок будем использовать шифр. «Есть новый десерт, не хотите попробовать?» — появились новые сведения. «Экспериментальный рецепт» — что-то непроверенное, но интересное. «У миссис Хат сегодня пирог с сердцем» — если хотите поговорить о чём-то личном. Ну, а как просто соскучитесь, приглашайте меня на чашку кофе с перцем и солью. Традиция, всё-таки, — улыбнулся он, точно извиняясь. — А теперь к делу. Что там у вас за срочные новости?

— Приходила Элейн Перро. Та самая, с которой люди маркиза перепутали Финолу Дилейни на балу, — ответила я, понизив голос. Конечно, вокруг никого не было, но всё же… — Она вспомнила, что уже видела кое-где служанку.

— Это которую? — сузил он глаза и прислонился к дверному косяку. — С отравленным вином?

— Да, именно, — кивнула я. — Элейн сталкивалась с ней не только у покойной ныне мисс Рич, но и дома у одной гадательницы, Греты О'Келли. Не знаю, к сожалению, «мисс» или «миссис». Зато у меня есть её адрес — Плам-стрит, дом сто… Эллис, почему вы смеётесь?

Детектив хлопнул себя по щекам, чтобы привести в чувство, и посмотрел в упор сияющими глазами:

— Виржиния, не хотите подразнить своего дядюшку и наведаться ко мне в гости? Мадлен тоже возьмём для приличия.

Я, признаться, растерялась.

— Пожалуй, это было бы возможно. Сэр Клэр Черри всё равно возвращается ближе к ночи. Но почему вы так неожиданно предлагаете?

Эллис фыркнул и принялся аккуратно застёгивать каррик, очевидно, не собираясь терять ни минуты:

— Вовсе не неожиданное. Дом вашей гадалки как раз напротив моего. Мы с Нэйтом живём на Плам-стрит, сто десять.

Что ж, мир тесен, а столица ещё теснее. Сколько раз эта мудрая мысль находила подтверждение! Например, когда какая-нибудь легкомысленная леди снова и снова сталкивалась с навязчивым поклонником, чьего внимания хотела бы избежать. Или когда отец замечал сыновей в неподходящем месте, в постыдной компании… конечно, в последнем случае оставался хороший вопрос: а что он сам там делал? Или злейшие враги вдруг встречались в парке или прямо посреди улицы…

Но сомневаюсь, что когда-либо важный свидетель обнаруживался в буквальном смысле под окнами у сыщика!

— Чудесно, чудесно, просто чудесно, — мурлыкал Эллис под нос, когда мы садились в автомобиль.

В кофейне пришлось задержаться почти до девяти, пока не ушёл последний посетитель. Ведь Джейн Астрид отправилась домой пораньше, и подменить Мадлен было некому. Оставалось только одно решение, трудное и неприятное: закрыться пораньше. Георг, разумеется, не одобрил, но даже его сумрачные взгляды не могли испортить настроения детективу.

И ещё кое-что омрачило наш отъезд — необычное поведение возницы. Пустяк, разумеется, но я после того случая настороженно относилась к любым странностям. За кэбом вышел Георг, пока Эллис на кухне выпрашивал «гостинцы для дорогого друга» у миссис Хат. Вскоре к чёрному ходу подъехал сравнительно небольшой четырёхколёсный кэб, запряжённый тёмной лошадкой. Я видела его сверху, из окон спальни Мадлен, где мы искали подходящий неброский плащ для меня. Некоторое время экипаж стоял у порога, но затем возница вдруг хлестнул несчастную лошадь, и кэб споро покатил вниз по улице. А через секунду из дверей выглянул Эллис с объёмистым свёртком под мышкой и завертел головой по сторонам. Возница так и не вернулся, и нам пришлось искать другой транспорт. В итоге мы ехали на автомобиле — новеньком и чистом, а потому за проезд пришлось отдать почти вчетверо больше; мелких денег у меня в кошельке почти не осталось, однако на обратный путь должно было хватить.

Уже знакомое по давнему визиту обиталище лучшего детектива Бромли на сей раз произвело тягостное впечатление. Зелень, которая летом увивала стены до самой крыши, ныне пожухла и помертвела, больше напоминая застарелую коросту. Улицу явно чистили хуже, чем в районе Спэрроу-плейс, и колёса хлюпали в жидкой грязи, а пробираться к порогу приходилось очень осторожно, тщательно выбирая, куда наступить. Эллис завёл нас в гостиную, потом метнулся вниз, в лабораторию, к доктору Брэдфорду, так и не сняв пальто, затем выскочил на улицу и вернулся только через сорок минут. Всё это время мы с Мадлен были предоставлены сами себе и, честно говоря, чувствовали себя весьма неловко. Даже настоящий владелец дома не соизволил показаться и поприветствовать нас, хотя прежде он был крайне любезен и предупредителен с дамами… Оставалось только сидеть, благочинно сложив руки на коленях, и созерцать никконский экран, подсвеченный лампой с той стороны. И спустя полчаса мне уже начало казаться, что нарисованная лисица-оборотень, парящая над туманными горами в лиловом небе, насмешливо шевелит всеми девятью хвостами.

Но прошло ещё десять минут, и в гостиную ввалился Эллис, такой уставший и запыхавшийся, что я сразу перестала сердиться.

— Простите, — выдохнул он, падая в кресло прямо в каррике и замирая. — Надо было установить наблюдение за Гретой О'Келли… к слову, она ещё жива, что не может не радовать… и проверить кое-что. Похоже, что эта ваша гадалка не из тех, кто пускает к себе случайных людей. Значит, велики шансы, что служанку она помнит… Вы хотите чаю? — спросил он вдруг жалобно и закрыл глаза, медленно выдыхая. — Я вот страстно хочу. Но на кухню попаду, только если меня туда закатят… или веником заметут.

Мы с Мэдди переглянулись.

— Ступай, — кивнула я ей. — Кухни, полагаю, почти все одинаковые.

— Чайник не укусит, даже если это одичавший холостяцкий чайник, — вяло поддакнул детектив.

Мадлен по-девчоночьи хихикнула, покраснела до ушей и убежала.