Софья Ролдугина - Кофе и мед [СИ]

У меня имелись веские подозрения, что такая ситуация повторяется не впервые — то есть Эллис в буквальном смысле без ног после тяжёлого дня, а Доктор Мёртвых в подвале, наедине со своими безмолвными пациентами. Служанок что-то не видно, хотя комнаты содержатся в чистоте… Кто же прибирается и готовит? Охотно поверю, что и с тем, и с другим детектив без труда справится сам, но не после изматывающей беготни по городу и опроса десятка свидетелей! И, к слову, интересно, какие у него любимые рецепты. Пироги? Удобные и простые в приготовлении рагу?

— О чём вы задумались, Виржиния? — подал он голос, не открывая глаз. — Готов спорить, что о чём-то забавном.

— Почему вы так решили? — заинтересовалась я, отбрасывая глупые мысли о прислуге и кулинарных пристрастиях отдельно взятых холостяков.

— А вы всегда коротко выдыхаете носом перед тем, как улыбнуться. Как будто фыркаете понарошку, — откликнулся детектив и зашевелился в кресле, явно пытаясь занять сидячее положение… увы, безуспешно. — Ладно. Расскажите мне лучше ещё, что вам поведала миссис Перро. Миссис Хат созналась, что вы почти час наедине провели, наверняка за это время ещё какие-то подробности всплыли… Когда, с кем?

Я быстро припомнила нашу с Элейн беседу и едва подавила досадливое восклицание: надо же, чуть не забыла такую важную деталь!

— Она видела служанку около двух месяцев назад. В компании иностранца, скорее всего, алманца.

Эллис аж подскочил в кресле:

— И вы молчали! Какого алманца, как он выглядел? Около двух месяцев назад — больше или меньше? Виржиния, это важно!

— Не знаю, — призналась я немного растерянно. Эллис смотрел на меня в упор, нетерпеливо постукивая мыском ботинка, и выглядел так, словно готов был броситься сию секунду в погоню за призраком алманца. Только покрасневшие глаза и глубокие тени на веках выдавали крайнюю степень усталости. — Вам лучше побеседовать с самой Элейн, не находите? Правда, я опасаюсь за неё. Финола может обратить внимание на новую свидетельницу из-за бесед в Управлении спокойствия.

— Значит, встретимся у вас в кофейне, это безопасней. Чем скорее, тем лучше. Мне удобно завтра вечером, послезавтра с утра и… Эх, дальше, к сожалению, точно сказать не могу, — раздосадованно дёрнул он плечом. — Но вообще это очень важно — больше двух месяцев назад или меньше.

— А почему? — не удержалась я от вопроса.

Эллис глянул на меня исподлобья.

— Маркиз, конечно, не одобрит, но я вам скажу. Двадцать пять дней назад в алманском посольстве появились новые люди. И двое из них меня, скажем так, заинтересовали. С парохода они сошли ровно двадцать семь дней назад. Поэтому важен и точный срок, и как можно более детальное описание внешности.

Он умолк и снова обмяк в кресле, согнув одну ногу. Я перевела взгляд на бумажный экран, разглядывая девятихвостую лису. Теперь она казалась мне усталой и потерянной — и очень, очень голодной.

Накатывало ощущение, что всё вокруг — не настоящее. Иллюзия, фантом…

Мадлен задерживалась, но откуда-то отчётливо потянуло ароматами копчёного окорока, розмарина, картофеля, сельдерея и каких-то овощей — похоже, она решила не ограничиваться чаем, а сделать рагу. И ведь отыскала нужные продукты, в чужом доме-то! Интересно, всё нашлось на кухне или пришлось идти в кладовую?..

Электрическая лампа за экраном мигнула.

Я прерывисто выдохнула от неожиданности; в груди кольнуло.

«…зачем мы здесь?»

— Зачем вы привели нас? — повторила я вслух. — О том, что рассказала Элейн, можно расспросить и в кофейне.

Эллис недовольно качнул головой.

— Не «вас».

Действительно, Мэдди он ведь отослал под более чем благовидным предлогом.

— Меня?

— Именно, — вздохнул детектив и приоткрыл один глаз. — Во-первых, вам нужно было проветриться. Во-вторых, поговорить.

Это начинало уже раздражать.

— И о чём же?

— Ну-ну, какой ледяной тон… — Эллис открыл наконец и второй глаз. — Вот вы мне и расскажите, о чём. Я сперва решил, что это связано со свидетельством миссис Перро, но теперь вижу, что ошибался. Играми в леди-детектива вы отвлекаетесь от чего-то. От чего?

Я снова отвернулась к экрану. Лисица смотрела укоризненно.

Теперь догадки, что Лайзо мог переметнуться на сторону Финолы, казались по меньшей мере глупыми.

— Мне приснился… дурной сон, — ответила я нехотя, возвращаясь к беседе. — О неожиданном предательстве. Точнее, об ударе в спину.

— И?

— И ещё приходил Мэтью. Он открыл подробности убийства мисс Рич.

— И?

Эллис был неумолим.

Я расправила складки юбки на коленях — очень, очень аккуратно.

— Скажите, вы точно ничего не слышали о Лайзо?

Он глядел на меня секунды три, не меняясь в лице, а затем задрал брови и преобидно расхохотался.

— Женщины… Да уж. Однако вынужден признать, что в нелёгком деле выдумывания жутких версий я не слишком отстал от вас, — произнёс Элллис тихо. Лёгкий румянец от смеха ещё не сошёл с его щёк. — Я ведь встретился с Зельдой и задал ей тот же вопрос. Но нет, исчезновение сына и для неё полнейшая загадка. Единственное, в чём она уверена, он жив. А ещё Зельда рассказала, что в последние несколько месяцев Лайзо дважды крупно рисковал своими деньгами, чтобы увеличить состояние более или менее законным путём. Но он так и не признался, зачем.

— Как нарочно, — вырвалось у меня. — Одно к одному.

— Нужда в крупных суммах. Странное поведение незадолго до исчезновения. Кто-то похожий на гипси рядом с домом убитой мисс Рич, — спокойно перечислил детектив. — Сопоставить нетрудно. Только вот я в упор не вижу мотива. А когда есть улики, но нет причины, то остаётся два варианта.

Я замерла, потому что видела только один.

— Какие же?

Эллис выпрямился в кресле и принялся загибать пальцы — демонстративно, точно перед ребёнком сидел.

— Первый — мотив неизвестен, потому что представления об убийце ложные. Второй… — Он сделал многозначительную паузу и сощурился лукаво, как многоликая лисица с бумажного экрана. — Второй — улики ложные. Остальное — варианты вариантов. Ну, как, стало вам спокойнее?

У меня вырвался вздох.

— О, да.

А Эллис почесал в затылке и улыбнулся — беспомощно и виновато:

— И мне тоже. Хорошая вещь — откровенные разговоры, не находите?

Надолго мы в уютном гнёздышке на Плам-стрит не задержались — близилась ночь. Натаниэлл Брэдфорд так и не появился. Эллис передал его глубочайшие и искренние извинения, причём, судя по формулировкам, выдумал их сам. Видимо, доктор припозднился в лаборатории и вынужден был пренебречь обязанностями гостеприимного хозяина. Наверное, и к лучшему: учитывая, какую работу он иногда брал на дом, случайно повстречать его в грязном халате и перчатках не хотелось бы, особенно на ночь глядя.