Ольга Игомонова - Вирус самоубийства

— Да, согласен. Но все эти разные мужчины очень любят оружие. Просто потому, что они мужчины.

Антонина с недоверием пожала плечами. По ее мнению Игорь Левицкий был самым настоящим, потрясающим мужчиной, но представить его с пистолетом в руках она не могла — разве что с бутафорским на сцене. Она знала, что Игорь в армии не служил, был противником насилия и убежденным пацифистом. Наверное, самым страшным оружием, которое он когда-либо держал в руках, была штанга в спортзале. Но высказывать свои сомнения заказчику девушка не стала.

После этого эпизода Аркадий Маркович больше никогда не заводил речь об оружии и пистолет не доставал. Где именно у него был оружейный сейф, Антонина так и не узнала.

После программы новостей бесстрастный голос диктора сообщил прогноз погоды, но Антонина его уже не слушала. Она остановилась на обочине, включила аварийную сигнализацию и закрыла лицо руками. «Успокойся, — мысленно уговаривала она себя. — Имя пострадавшего не сообщили. И нет никакого проклятья трефовой дамы, выдумки все это. Может быть, Аркадий Маркович жив и здоров…» Но интуитивно девушка чувствовала, что трагическим героем этого происшествия все-таки стал ее бывший заказчик. Выяснить это было нетрудно: можно просто взять в руки мобильный телефон, позвонить Аркадию Марковичу и убедиться, что с ним все в порядке. Но заставить себя совершить это простое действие Антонина никак не могла. Что-то подсказывало ей, что поговорить со своим бывшим заказчиком она не сможет, и в данный момент ей совершенно не хотелось узнать, что ее подозрения подтвердились. Посидев в машине еще некоторое время, девушка взяла себя в руки и поехала дальше.

Когда Антонина вошла в свой офис, ничто в ее внешности уже не выдавало тот шок, который она испытала всего полчаса назад. Ее помощница Марина, как всегда, была уже на месте. Антонина машинально сделала себе чашку растворимого кофе и включила компьютер. Когда зазвонил телефон, она долго смотрела на него, не в силах ответить: даже не глядя на дисплей, она знала, что звонит Олег. Телефон замолчал и через несколько секунд зазвонил снова. В этот раз отреагировала Марина:

— Антон, ваш телефон звонит!

Не отвечать на звонок не было смысла. Да и как объяснить Марине, что сегодня произошло и почему это так страшно?

Всегда веселый и оптимистичный, сегодня Олег поздоровался без всяких шуток и каламбуров. Его голос звучал глухо, будто простужено:

— Привет, Антон!

— Здравствуй, Олег!

Повисла долгая пауза. Первой нарушила ее Антонина:

— Ты что, заболел?

— Нет, не заболел.

— У тебя странный голос.

— Да нет, просто я рано встал, не выспался.

Олег снова замолчал, подбирая слова. Он уже знал от Антонины и про сумасшедшую эпидемию самоубийств, которая каким-то непостижимым образом начала косить совершенно не связанных между собой людей, и про тот нелепый диагноз, которым воспаленное актерское воображение довело талантливую девушку до истерики несколько дней назад. Проклятье трефовой дамы — придумают же такое! Ему совершенно не хотелось стать вестником очередной трагической новости. Но отступать было некуда. Он глубоко вздохнул и тихо произнес:

— Антон, ты сегодня новости слушала?

Антонина помолчала. Она знала, что сейчас скажет ее друг, и не хотела этого слышать. В конце концов, она неуверенно выдавила:

— Нет, не слушала.

— И в интернете не смотрела?

— Нет, а что случилось?

— Антон, ты помнишь Аркадия Марковича, которому мы в прошлом году оформляли квартиру? Он еще требовал, чтобы весь интерьер был оформлен в цветах долларовой купюры, и ты бегала по всей Москве с этими несчастными долларами, подбирая идеально подходящие ковры и текстиль?

— Конечно, помню!

Олег помолчал и продолжил, запинаясь:

— Антон, я не знаю, как лучше тебе это сказать… Я не хотел тебе звонить, но потом подумал, что если ты еще не знаешь, то лучше я скажу тебе сам. Ты ведь все равно потом узнаешь…

Антонина хотела бросить трубку и не слушать больше ни одного слова. Но если бы это помогло хоть что-то изменить!

— Антон, сегодня утром Аркадий застрелился в своей машине.

Антонина молчала. Олег тоже помолчал несколько минут, потом продолжил:

— Это передали в новостях сегодня утром. Сначала не сказали его имени, но потом, после официального опознания, в интернете сообщили, что это был он.

Антонина продолжала молчать. Она сидела, тупо уставившись в пространство перед собой, но ничего не видела, а из ее глаз медленно катились слезы. После долгой паузы Олег промолвил:

— Антон, ты в порядке?

Антонина, с трудом проглотив колючий комок, застрявший в горле, прошептала:

— Нет, Олег, я не в порядке. Я уже никогда не буду в порядке.

Олег нервно закричал:

— Антон, только не думай ничего плохого! Ты тут абсолютно не причем! Сказали, что у него были большие проблемы с финансами. Он же был биржевым брокером! А ты же знаешь, что это за работа. Это же, как в казино: сегодня выиграл, завтра проиграл! Никто не может все время выигрывать, вот ему и не повезло! Это жизнь, поняла? Антон, ты слышишь меня? Слышишь?! Ты тут не причем!!!

Антонина молчала. Сейчас Олег, наверное, все бы отдал, чтобы быть рядом с ней и хоть немного успокоить ее. Но он находился на другом конце Москвы, и в эту минуту их связывал только невидимый и неощутимый сигнал мобильной связи.

— Ты слышишь меня, Антон? Не молчи, скажи хоть слово!

Антонина вздохнула:

— Да, слышу…

— Не расстраивайся, Антон! Я знаю, что ты думаешь, но поверь мне, ты не виновата! Слышишь? Ты не виновата!!!

Но Антонина уже прервала разговор. Глядя перед собой в пустоту и все еще прижимая телефон к уху, она прошептала:

— Это не я… это проклятье трефовой дамы… я не виновата…

Марина впервые видела свою начальницу в таком состоянии. Она с беспокойством смотрела на ее посеревшее лицо, по которому бежали неконтролируемые слезы.

— Антон, что-то случилось?

— Да, случилось. Аркадий Маркович погиб.

— Как погиб? В автомобиле? Он что, попал в аварию и погиб в автокатастрофе?

— Да, он погиб в автомобиле. Но не в автокатастрофе. Он застрелился. Он попал в аварию на работе и поэтому застрелился в своем автомобиле. Во всяком случае, так сказали.

— Я не поняла. Как можно попасть в аварию на его работе? Он же финансист, а не летчик-испытатель!

Антонина вытерла слезы и налила себе стакан воды:

— Да, ты права. На его работе нельзя попасть в аварию. На его работе можно попасть только в катастрофу.

Через полчаса Антонина немного успокоилась и села за компьютер, чтобы посмотреть последние сообщения об этом происшествии. Но ничего нового узнать не удалось. Ленты новостей уже пестрели другими, более свежими событиями московской жизни. Самоубийство несчастного финансиста лишь на минуту привлекло внимание прессы, и позже возвращаться к нему уже никто не хотел. Да и что может означать гибель одного неудачника в масштабах целого мегаполиса?