Ольга Игомонова - Вирус самоубийства

— С моей зарплатой можете не спешить. Вы же знаете, что мне деньги не очень нужны.

Марина была студенткой архитектурного института, жила с родителями и работала у Антонины на полставки. Зарплата у нее была небольшая, но девушка трудилась здесь не из-за денег. Ей очень нравилось общаться с талантливым дизайнером. За то недолгое время, которое она провела с Антоном Треф, она узнала много интересного и смогла многому научиться. В глубине души она мечтала в будущем тоже открыть свою студию дизайна и заняться чем-нибудь подобным. Но, даже зная все это, Антонина всегда выдавала ей зарплату очень пунктуально, не задерживая ни на один день.

— Нет, это не разговор. Ты дай мне все-таки телефон этого Панкрата или как там его. Я думаю, что он уже нашел дизайнера на свой безумный заказ, но узнать не помешает. Он странный, и немногие дизайнеры захотят с ним работать. У нас с тобой может быть шанс.

— Он и в самом деле странный. Может, лучше все-таки с ним не связываться?

— Марина, мы же с тобой профессионалы. Мы должны работать с любыми заказчиками, нравятся они нам или нет. Так что давай мне его телефон. Не волнуйся, я сама ему позвоню.

Через минуту перед Антониной уже лежал маленький желтый листок с торопливо написанными цифрами. Она придвинула к себе телефонный аппарат и решительно набрала номер.

Преподобный Панкрат был основателем и духовным лидером религиозной секты «Океан веры». Честно говоря, на самом деле он не был ни преподобным, ни Панкратом. Известно, что в православии преподобными называют святых угодников — монахов, которые полностью отказались от мирской суеты, посвятили себя строжайшему исполнению заповедей божьих и на протяжении всей жизни постом, молитвами и трудами стремились быть подобными Господу Иисусу Христу.

Но преподобный Панкрат аскетизмом никогда не отличался и от мирских удовольствий не отказывался. Наоборот. До начала лихих девяностых Юрий Николаевич Пронькин (а именно так, согласно паспорту и другим официальным документам, преподобный Панкрат именовался в миру) был подвержен всем без исключения порокам, которые так усердно порицала любая религия.

Он родился и вырос в небольшом уральском городке. В юности его бесшабашное поведение доставляло окружающим сплошные неприятности. Высокий брюнет атлетического телосложения отличался веселым нравом, был душой любой компании и разбил немало девичьих сердец. Поговаривали, что еще до армии у него где-то в городе уже был внебрачный ребенок, но достоверность этих слухов сам Юрец, как называли его друзья, никогда не подтверждал и не опровергал.

Вернувшись из армии, Юрец взялся за ум, устроился слесарем на машиностроительный завод и вскоре женился. Но такая идиллия продолжалась недолго. Общительный характер парня, жажда острых впечатлений и бесплатный спирт, который «полагался» всем заводским рабочим в конце смены, сделали свое черное дело. Вскоре зеленый змий стал главным интересом и единственной любовью слесаря Пронькина. На работе долго мирились с его пьянством и частыми прогулами, так как руки у парня были золотые. Но в начале девяностых годов у оборонного завода наступили трудные времена, и терпение заводского начальства лопнуло. Юрец остался без работы, и у него началась череда тяжелых и длительных запоев. Пронькин бесцеремонно выгребал из карманов жены с трудом заработанные ею деньги, чтобы купить очередную бутылку дешевого пойла под названием «Спирт Ройяль», и напивался до состояния ступора. Но со временем его отчаяние уже не могла подавить даже лошадиная доза алкоголя. Тогда он начал поколачивать жену, кулаками вымещая на ней собственное бессилие.

В конце концов, жена не выдержала и ушла, забрав с собой малолетнего сына. В убогой карте вин бывшего слесаря Пронькина «Спирт Ройяль» сменился на технические жидкости неизвестного происхождения, а периоды просветления сознания в череде его запоев становились все короче и короче. Бессмысленная и пустая жизнь тридцатилетнего Пронькина быстро шла к финалу. Но в один действительно прекрасный момент в его судьбу вмешалось то, что потом преподобный Панкрат назовет провидением.

Как и почему он оказался в психиатрической больнице, Пронькин вспомнить не мог. Человек, который доставил его сюда, чтобы вывести из запоя, бесследно растворился где-то в провалах его памяти. Процедуры по детоксикации отравленного алкоголем организма и купированию абстинентного синдрома тоже оставили в сознании Юрца только смутные, обрывочные воспоминания. Сколько времени наркологи пытались вернуть ему человеческий вид, Пронькин точно не знал, но когда пришло время покидать клинику, молодой врач с аккуратной стрижкой и чисто выбритым лицом бесстрастно и безжалостно заявил ему:

— Одна рюмка, и ты труп. Я тебя предупредил. Распишись вот здесь и иди. И не забывай регулярно питаться и принимать витамины.

Оказавшись на улице, Юрец растерянно осмотрелся. Местности он не узнал, но по знакомым очертаниям заводских труб понял, что находится в собственном городе. Он медленно побрел в сторону автобусной остановки и по дороге вспомнил, что у него нет денег даже на проезд. Пришлось идти пешком.

Стояла поздняя осень. Непроницаемые свинцовые облака поглощали весь солнечный свет, погружая землю в депрессивный полумрак. Голые ветви деревьев выглядели беззащитно и тоскливо. Унылый ноябрьский пейзаж полностью соответствовал почти суицидальному настроению Пронькина. Подняв куцый воротник своей заношенной куртки, он медленно тащился по тротуару. Пронизывающий ледяной ветер обжигал лицо и руки. Ноги, обутые в стоптанные ботинки, быстро окоченели и не слушались, скользя по неровному промерзлому асфальту. Мимо проезжали грязные автомобили, тяжело пыхтя удушливыми и ядовитыми выхлопами этилированного бензина. По привычке Юрец начал было соображать, где бы раздобыть что-нибудь выпить, и вдруг с ужасом понял, что сама мысль о спиртном вызывает у него позывы к рвоте.

Размышляя о том, куда ему податься сейчас и как жить дальше, Пронькин не заметил, как дошел почти до центра города. К тому времени, когда он уже окончательно замерз, на его пути оказался заводской клуб, который в последние годы стал местной барахолкой. Там заезжие челноки торговали дешевыми китайскими и вьетнамскими товарами. Юрец решил зайти в помещение клуба, чтобы хоть немного согреться. Именно здесь и произошла та встреча, которая радикально изменила всю его дальнейшую судьбу.

У входа в клуб женщина неопределенного возраста раздавала небольшие яркие листовки и гортанным голосом зазывала всех желающих на какую-то лекцию, которая начиналась через пятнадцать минут. Она обращалась ко всем прохожим, обещая, что каждого, кто придет на лекцию, бесплатно угостят горячим чаем с конфетами. Слова «горячий чай» произвели на продрогшего до костей Пронькина гипнотическое впечатление. Он взял листовку, которая служила пропуском в актовый зал, и неуверенно вошел в клуб.